Овцы смотрят вверх - Браннер Джон - Страница 69

– Какого… – сказал Гектор и попытался сесть. Не получилось. Он сделал вторую попытку.

Для своего возраста он был достаточно крупным, ростом с Хью, и находился в отличной физической форме. Иного и быть не могло – всю жизнь о нем заботились, за ним присматривали.

Его едва не стошнило. Переносной туалет стоял рядом с диваном, но он не понадобился – Гектор сдержал позыв. С третьей попытки он сел и посмотрел на Хью. Он был очень бледен.

– Я… Я тебя знаю? – проговорил он хныкающим голосом. – Мне кажется, я видел…

И затих. Но потом заговорил вновь, почти плача:

– Где я? Что я здесь делаю?

Хью продолжал в упор смотреть на него.

– Я тебя знаю, – проговорил Гектор, приложив ладони к вискам и раскачиваясь на своем диване. – Ты… Нет, я тебя не знаю…

Наступила пауза, во время которой пленник преодолел худшие последствия отравления, а щеки его наконец утратили мертвенную бледность.

– Где я? – вновь спросил он.

– Здесь.

– И что ты собираешься делать?

– Заботиться о тебе, – усмехнулся Хью. – Очень хорошо заботиться. Обслуживание, как говорится, на высшем уровне. Смотри.

Он протянул руку под диван и извлек оттуда пластиковый поднос, на котором стояла еда – сосиски, салат, хлеб, фрукты, сыр и стакан воды. Последнее время Китти не присылали предупреждающих объявлений о состоянии воды, а потому Осси и Хью рискнули напоить гостя тем, что шло из-под крана.

– Это все из «Пуританина», – сказал Хью. – Понял?

– Нет.

– Все очень просто, – пояснил Хью. – С голоду ты не умрешь – это первое. Бить тебя не станут – это второе.

– Но…

Гектор взял себя в руки – среди предметов, которым лучше всего обучали в дорогой частной школе, куда он ходил, было искусство самоконтроля.

– Понятно. Я здесь не для того, чтобы умереть с голоду или быть побитым. Но тогда для чего?

– Твой отец унаследовал состояние, сделанное на уничтожении Земли. Теперь он получит еще кусок. И мы будем держать тебя здесь и кормить лучшей едой из «Пуританина», пока твой папаша не установит бесплатно двадцать тысяч этих новых водоочистителей.

Но Гектор слушал Хью невнимательно.

– Я знаю тебя, – неожиданно сказал он. – Ты поссорился с дядей Джеком и ушел из его дома.

– Ты понял, что я тебе сказал?

Хью поднялся. В маске смысла больше не было.

– Думаю, да. Да…

Он явно нервничал. Неудивительно!

– Эээ… – протянул он. – Мне нужно в туалет.

Хью показал на переносной горшок.

– Что? Ты хочешь сказать, что мне нельзя пойти в нормальный туалет?

– Нет. То, что у тебя получится, ты смоешь в раковину. Полотенце тебе принесут.

Хью покусывал нижнюю губу, размышляя.

– Не знаю, почему это тебе так быстро захотелось в туалет. Здесь у нас нет водоочистителей, а тот, что в наличии, нужен, чтобы было достаточно воды. Подумай об этом. Времени у тебя будет достаточно.

Он подошел к двери и дважды постучал. Осси разработал схему: никто не может войти в камеру к пленнику без маски, и если идешь туда, второй обязательно ждет снаружи, у двери. Открывать же можно, только услышав определенное количество ударов, которое каждый раз будет меняться.

Таб открыл дверь. Чуть поодаль виднелся Карл, готовый пресечь любые попытки побега.

Хью вышел из камеры и захлопнул за собой дверь.

– Все нормально? – спросил Карл.

– Не вполне, черт побери! Он меня узнал.

Отбросив с отвращением маску, он продолжил:

– Иначе и быть не могло. Мы постоянно носим эти маски и научились опознавать друг друга по глазам и лбу. Я должен был понимать, что рискую. Ну, ничего.

Проговорив это, он почувствовал себя смелее.

– Господи! От этого ката пересохло в горле. Есть кока-кола или что-то в этом роде?

– Возьми!

Карл подтолкнул к Хью коробку, стоящую в углу, и спросил:

– Книги он смотрел?

– Да нет пока! А на что они ему сейчас?

Чак ухмыльнулся.

– Я туда подложил порнухи. Будет чем руки занять…

Землетрясение как повод проснуться

– Какого черта?

Филип Мейсон получил локтем по ребрам и выругался. Было темно и жарко, но окна были закрыты из-за дыма от пожаров – горела трава и кустарник на берегах реки.

Через мгновение он понял – это был не локоть жены, а очередной удар.

Филип сел в постели.

– Сильный? – спросил он, ладонями стирая сон с лица и глаз.

– Нет, – ответила Денис. – Но Гарольд плачет.

Она спустила ноги с постели и принялась нащупывать шлепанцы. Вновь послышался глухой рокот, и на ее столике что-то зазвенело – верно, бутылочки с духами. Раздался громкий рев. Нет, вопль, который можно издать лишь в последнем напряжении легких.

– Ладно, я тоже пойду, – вздохнул Филип и, встав, направил свои стопы к двери.

Это конец света или еще нет?

Обычно, двигаясь в сторону своего офиса, Мозес Гринбрайер щедро, с улыбкой раздавал приветствия. Сегодня же он только рычал. Рубашка взмокла от пота – воздух на улице был горяч и влажен, – и он опаздывал более чем на час. Ворвавшись в офис, он захлопнул дверь.

– Мистер Грей ждет вас уже больше получаса, – нервно возвестила секретарша через переговорное устройство.

– Заткнитесь! Я знаю!

Трясущейся рукой он отвернул крышку бутылочки и, достав одну капсулу, проглотил. Через минуту стало легче, но все равно было немилосердно жарко и сыро.

Он вызвонил секретаршу.

– Что у нас с этим чертовым кондиционером?

– Перегружен, сэр. Работает на максимуме. Они обещали прислать кого-нибудь на следующей неделе, настроить.

– На следующей неделе?

– Да, сэр! Они еще не оправились от последствий эпидемии. Заказов тысячи, а люди болели.

Гринбрайер вытер лицо и стянул пиджак. Ему плевать, что кто-то увидит его влажную рубашку. В такие дни все ходят мокрые как мыши.

– Хорошо. Пригласите доктора Грея.

К моменту, когда Грей появился в проеме двери, Гринбрайер с помощью пилюли уже привел себя в более-менее дружественное расположение.

– Том! – сказал он. – Садитесь! Мне очень жаль, что пришлось заставить вас ждать. Опять эти чертовы трейниты!

– Я не слышал, чтобы сегодня была очередная демонстрация, – произнес Грей и сел, скрестив ноги. Гринбрайер посмотрел на него неприязненно: у этого парня на лице ни морщинки, ни капельки пота на коже – и это в такую жару!

– Демонстраций не видно, – согласился Гринбрайер. – Они, похоже, перестали играть в игрушки. Я полагаю, вы слышали, что был похищен Гектор Бамберли?

Грей кивнул и спросил:

– Ваша задержка была связана именно с этим?

– Да конечно нет!

Гринбрайер схватил сигару и яростно откусил кончик.

– Просто теперь у нас всех появилась куча проблем, – сказал он. – Джек Бамберли умер, Мод в клинике, под успокоительными. Мы ждали, что Роланд займет место брата и сможет удержать наш корабль на плаву, прекратит падение наших активов. А теперь ему точно не до этого! Но я опоздал по другой причине. Полиция получила сигнал: какой-то маньяк собирается взорвать Королевский туннель – поедет по нему в машине с тонной взрывчатки и взорвет. Туннель и себя! Вот полиция всех и останавливает. Проверяет. Еще одна грязная мистификация.

– Согласен! Угроза сама по себе – отличная техника саботажа, – сказал Грей отстраненно, так, словно анализировал этот факт с точки зрения ученого. – Вспомните немецкие «фау‐2». Их боевая часть была так мала, что не могла нанести значительного урона. Но при их атаке все люди вокруг прятались в укрытия, а это нарушало производственные связи, мешало создавать вооружения, вредило социальным службам.

Гринбрайер недоуменно смотрел на него. Наконец, после паузы, он сказал:

– Что ж, может быть. Но все равно, так или иначе, это – лишние хлопоты… Мне следовало начать с того, что я рад вас видеть. Надеюсь, эпидемия обошла вас стороной?

– Увы, нет! Впрочем, ничего серьезного, – ответил Грей.