"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 901

А вот это интересная теория. Значит, если меня не было в прошлом этого мира, то я могу туда попасть? Ты не можешь, а я могу? И что для этого нужно? Всего лишь? Просто надеть на палец твое кольцо и на шею кулон? Все? Точно, больше ничего не надо? Ладно, а как бы Архимаг эту проблему решал, у него ни кольца, ни кулона нет? Не знаешь? Ну допустим. И когда ты мне предлагаешь совершить эту увлекательную и весьма познавательную прогулку? Я не ослышался, прямо сейчас? Прямо после боя, уставший я должен срочно нырять с головой в тихий омут, где черти водятся? Ах, время не терпит, и ты, видите ли, почувствовал, что до пробуждения Спящих остались считанные дни? Говоришь, отдохнуть смогу прямо там, а вернусь в тот же самый миг, что и исчезну?

Знаешь, Адам, мне твой план совершенно не нравиться, но он слишком бредовый и неправдивый, чтоб оказаться ложью. Давай сюда свои кулон с кольцом, посмотрим, что можно будет сообразить на троих.

Ух ты! Да! И зачем только Адам так долго мне всякую фигню молол? Он не мог просто снять кольцо с пальца, чтоб я, наконец, почувствовал, что это за артефакт такой? Да из него сила так и хлещет - такой спокойно может дырку во времени проколоть, да такой вообще все, что угодно, может. Это, случайно, не Всевышнего? Как я угадал? А вот так, взял, и угадал. Ладно, давай сюда кольцо, а заодно и расскажи, что это за существо было. Вроде Хаддима Роккава? Ах нет, это, значит, бог стихии в теле человека, а тот был богом-творцом в собственном теле? Интересно, но, пока, непонятно, продолжай. Говоришь, на месте мне обо всем расскажут? И улыбка, ох какая нехорошая улыбка. Ладно, давай сюда кулон.

И что дальше? Так, а это кто еще такой? Какой еще магический раб? Ни о каких рабах мы не договаривались… И…

Блин, вернусь назад в будущее - скажу этому гаду Адаму все, что я о нем думаю. А теперь, скажите на милость, и куда это я попал?

За одну тысячу четыреста девяносто два года до вышеописанных событий. Место то же, герои те же.

Чисто поле. Сидит в нем плотного телосложения рыжебородый парень на вид лет двадцати пяти - тридцати, держит в руках кулон на цепочке и говорит с ним.

— Слушай, ты, раб…

— Сам ты раб! - отвечает медальон. - Я тебе не раб, а Олимп! А лучше по полному имени - Олимпер! Понял? Олимпер, а не раб!

— Да мне пофиг, хоть раб, хоть Олимпер - сейчас как зашвырну тебя куда подальше, будешь тут до скончания века валяться!

— Да, да уж, забросишь ты меня… Да ты без меня тут никто! Как ты сюда попал, а? Не знаешь? А я знаю - это я тебя сюда забросил! И только я тебе могу все про это время рассказать, а главное - только я тебя назад могу вернуть! Так что слушайся меня!

— Ты, раб, у тебя там в этой фиговине мозгов хоть капелька есть, или только пургу пороть ты и можешь? Ты сам подумай, я в этом мире чужой, и мне совершенно пофиг, понимаешь, абсолютно пофиг, в каком времени жить. Или ты думаешь, что меня так и прет мир спасать, Спящих убивать? Или ты вообще не думаешь? В любом случае, мне до одного места, что ты там болтаешь, и у тебя очень простой выбор. Или ты будешь делать все, что я тебе велю, или… Не, не буду я тебя тут выбрасывать. Вот найду кузнеца, и поставлю его перед выбором - или стрелу в лоб, или он превратит тебя в обычный кусок металла. Я думаю справиться, арбалетный болт всегда считался нормальным стимулом!

— Ты так не поступишь!

— Я? Ты думаешь? Или ты считаешь, что я не смогу разобраться с этим кольцом без тебя и с его помощью зажить себе припевающе? Давай поспорим? Хочешь?

— Спорить?

— Ну да, поспорим, какой из кузнецов справиться - первый или второй? Можешь, в принципе, и на третьего поставить, но я думаю, что и двух с тебя хватит. Ты чего замолчал, а?

— Ты серьезно, что ли? Ты что, действительно не хочешь вернуться?

— Почему не хочу, хочу. Надо же Архимага добить, он, правда, и тут живой, да вот все эти временные петли… Короче, там как-то надежнее. Но слушаться магического раба я не собираюсь, и потому еще хоть один наезд - все, к кузнецу. Ясно? Не слышу, ясно?

— Ясно, ясно…

— Не "ясно-ясно", а "Ясно, господин!". Запомнил? Повтори!

— Ясно. Господин.

— Вот и хорошо. А теперь рассказывай.

— О чем? Я много чего могу рассказать, могу о себе, могу о Всевышнем, могу о мире, куда мы попали…

— Обо всем по порядку. О себе, я так чувствую, ты мне еще уши прожужжать успеешь, мир еще увидим, а вот о Всевышнем было бы интересно послушать. Что это за загадочное существо такое было? Давай о нем сначала.

Всевышний был типичным богом-творцом. Никто и никогда не узнает, чем он был до сотворения мира, но потом на долгие миллионы лет он стал его покровителем. Он не вмешивался в судьбу мира, он наблюдал за ним и наслаждался гармонией своего творения. Он сотворил разных живых существ, людей, эльфов, гномов, орков, гоблинов, кентавров, вдохнул в них разум, дал им свободу воли и наблюдал с небес за их земными делами. Так продолжалось долгие тысячи лет, пока однажды в сотворенный Всевышним мир не вторглись существа с козлиными ногами.

Никто, включая Всевышнего, не знал, откуда они пришли, какой мир породил этих исчадий ада. Но они подчинили себе весь мир, и всей власти Всевышнего не могло хватить на то, чтоб одолеть этот оживший ужас. Они стали богами-владыками, богами-властителями, теми, кто божественную суть получил себе не в результате акта творения, а подчинив людей своей воле. Темные века сменялись красными от крови веками, те, кого позднее назвали Спящими, устраивали танцы на человеческих черепах, играя музыку на человеческих жилах. И Всевышний, бог-творец, давно забытый своими созданиями, не имел силы вмешаться в творящееся зло. Его власть была ограничена сферой творения, по самой сути своей он не умел разрушать.

Так продолжалось до тех пор, пока не нашлись герои, бросившие вызов козлоногим и одержавшие победу. Их было много, самым первым был Враг, самым удачливым был Адам, их выжило мало, очень мало. Именно Адаму удалось погрузить тварей в многотысячелетний сон, именно ему досталась неимоверная кроха их былой силы, подарив вечную жизнь. И настали новые времена, и пришли новые боги. Место богов-владык заняли боги-стихии, такие, как Хаддим, Роккав или Мраидша. Изначально это были простые люди, но потом уважение к ним после смерти пробуждало их сознание к новой жизни, и их души стали помогать людям. Постепенно души обрели новую оболочку, новое эфирное тело, обладая способностью покидать его и в смертных телах спускаться на землю, помогать людям.

И в новой системе мира опять нашлось место Всевышнему - творец служил новым богам поводырем, он учил их помогать людям, он учил их творить. Те боги, которые преуспели в этом, стали покровителями стихий. Великий мастер Хаддим стал богом Грома и Молнии, он высекал при жизни искры в своей кузнице, творя дивные и неповторимые изделия, и став богом он высекал искры из небосвода, покровительствуя всем людям ремесла. Великий мудрец Роккав стал богом Искусств, при жизни он был всемирно знаменит своей мудростью и своей прекрасной атлетической формой, и превратившись в бога он оказывал помощь мудрым королям и их верным советникам шутам. Нашли себе место и другие боги.

Всевышний в это время излечивал те раны, что нанесло человечеству правление Спящих - благодаря его вмешательству из памяти людей ушли страшные века крови и боли. Остались лишь добрые сказки и предания, тяжелая гнилая рана зажила, гниль покинула ее. И когда Всевышний понял, что смертные уже излечены, спустился он с небес на землю.

Всевышний пришел к людям не для того, чтоб учить, а для того, чтоб учиться. Он хотел научиться не созидать, но рушить - Всевышний хотел создать оружие против Спящих, ибо он понимал, что придет час, и проснуться они. Он встретился с Адамом, и долго говорили они, тот, кто сотворил мир, и тот, кто одолел врага. Многое поведал Адам, и приступил Всевышний к работе. Не так уж и много сумел он создать чудес, но каждое из них не знало себе равных. Это была и книга, описывающая прошлое и грядущее, и кольцо, имеющее власть над самим временем. Но создавал Всевышний и оружие. Великий мастер, великий творец был велик и в этом своем начинании, и выходившие из его рук мечи были разящими, а луки не знали промаха.