Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 601

В комнату тихо вошли Крома и Аврелия. Увидели замершую с открытыми глазами Су.

– У нашей Су новое имя! – обрадованно воскликнула девочка. – Полное. Теперь мы знаем, как ее зовут по-настоящему.

Мы оба, я и дриада, с удивлением посмотрели на Аврелию и в один голос спросили:

– Как?

– И ты, Ирри, не знаешь? Это же ты открыл ее имя. Мирная и великолепная – Сулейма. Правда красивое имя?! – воскликнула она.

Я только покачал головой. Ничего подобного я не планировал – это вышло само собой. «Надо же, мирная и великолепная? – подумал я и скептически посмотрел на замершую худышку. – Это, по-моему, не про Су». Но благоразумно промолчал.

– Долго она так просидит? – поинтересовалась Крома.

Я задумался.

– Часа четыре или пять, не мешайте ей. И где Гради-ил?

– Он ходит к Борту, ищи там, – ответила дриада, потеряв всякий интерес к замершей эльфарке.

– Тогда я пойду, а вы передайте Груте, что мне нужны все эликсиры, что она сварит. Пусть недели на две, пока я не появлюсь, прекратит продажи. За эликсиры я заплачу.

– Как жаль, Ирри, что ты так редко и мало у нас бываешь. – Аврелия обняла меня и прошептала: – Спасибо за папу.

Провинция Азанар. Замок Тох Рангор

Мы весело катили на двух подрессоренных колясках Борта в мой замок. Я взял всех своих «бездарей» и повез с собой. Парни пытались держаться с достоинством, хотя и были скованны и в основном молчали. Для них путешествие было не увеселительной прогулкой, а знакомством с новым миром аристократии, лицом к лицу. Девушки, наоборот, обсуждали все, что видели, и сплетничали, иногда бросая взгляды на парней. Я ехал рядом и пару раз поучаствовал в разговоре. Девушки, по-видимому, уже выбрали себе пару. Сами парни только краснели, а инициативы не проявляли. Но это и понятно, они все простые ребята, кто из глубокой провинции, кто из деревни.

Я заметил: как только уселся Штоф, тут же буравчиком, очень шустро оттеснив остальных девушек, рядом вкрутилась Мия. Штефа возмущенно посмотрела на захватчицу, но спорить не стала. Я понял, что Штефа отступила. Да ладно, не мое это дело быть свахой. Я мысленно махнул на «бездарей» рукой. Сами как-нибудь разберутся.

Тащить через спутник своих вассалов я не стал, ни к чему им лишнее знать, поэтому трясся по брусчатке вместе со всеми. У меня появилось время не только действовать, но и спокойно подумать. Обычно я, встречаясь с проблемой, решение придумываю на ходу. А проблемы у меня возникают как чертик из табакерки, только табакерок развелось слишком много. Нет времени проанализировать, и приходится действовать с энергией и с оценкой ситуации Ирридара. А Глухов принимает его и мучается сомнениями. По поговорке: глаза боятся, руки делают. Я залез в такие дебри, в которых ничего не понимаю. Вот стал Худжгархом, и появились последствия в виде обожествления самозванца. А я был самый что ни на есть самозванец. Вера последователей наделила его новыми качествами. А по сути, кто такой дух мщения? Это возрождение мифа. И не только. Худжгарх – это не только я, это еще два обалдуя, что не захотели уйти за грань и обрели псевдоплоть. Их души вжились в иллюзии и, подпитываясь от меня энергией, стали жить своей жизнью. Вот втроем мы и создали композицию под именем Худжгарх. Для меня это головная боль, но поделать уже ничего не могу. Буду жить с тем, что имею, окруженный врагами и противниками. Здесь все понятно. Враги – это те, кто ждет своего часа, чтобы напасть, их полно внизу. Снежные эльфары, дворяне столицы, могущественные придворные короля. А противники – это те, кто против меня действует сейчас. Их пока двое: Рок и лесные моральные уроды. Расисты, каких не видел свет.

Рок – моя самая большая проблема. Он великий кукловод этого мира, действует по законам, которые я только начал для себя приоткрывать. Ставит правителей над народами и создает вертикали власти на местах. Я только не понимаю, какую цель он преследует. Хочет единолично править этим миром? Так практически он этого добился. Беота безвылазно сидит на своем архипелаге и в его дела не вмешивается. Курама повержен и не скоро наберет силу. Так чего он так суетится по поводу меня? Вот этого я не понимал. Я много чего не понимал. Например, что ему мешает прихлопнуть меня как человека. Обладая такими возможностями, сделать это нетрудно. Но он избирает какие-то сложные схемы и пытается прихлопнуть Худжгарха. Зачем? Ответа на этот вопрос у меня не было. Не давала его и Шиза. Она высказала предположение, что ему просто скучно и он хочет разыграть партию вдолгую. Мне в это верилось с трудом. Если Рок хотел развлечься, то мог начать с Беоты. Там простора для его интриг и происков хоть отбавляй.

Вот так, за думами и делая остановки на постоялых дворах, мы добрались до моего замка. На сканере мелькнул разъезд и исчез. Над донжоном взметнулся штандарт, оповещающий, что хозяин прибыл в родовое гнездо. Ворота открылись, и нашим взорам предстали нарядно одетые стражники. Стоявшие на площадке над воротами музыканты ударили в тарелки, застучали в барабаны и стали дудеть в трубы. Музыка была громкой и отчасти торжественной. Коляски проехали мимо рядов стражников, и на порог донжона вышли «ответственные лица». С рушниками, караваем и солонкой сверху. «Надо это представление заканчивать, – подумал я. – Разъезды оставить, а вот такую торжественную встречу отменить». Но, посмотрев на восторженные лица моих вассалов, решил оставить все как есть. Уж коли это производит такое сильное впечатление на людей, то пусть будет. Потерплю.

С каменной лестницы спускались красавицы одна краше другой. Мои девчонки, увидев Гангу, Чернушку, Лианору и Тора-илу в роскошных нарядах, сразу сникли. Зато глаза парней восторженно засверкали.

Девушки не стали ждать, когда я поднимусь, а величаво, с большим достоинством стали спускаться ко мне. «Не иначе как репетировали», – подумал я, глядя на это действо. Черридар в начищенной кирасе, с мечом наголо, печатая шаг, подошел ко мне и проорал:

– Замок в полном порядке, милорд!

– Благодарю за службу! – гаркнул я. По-отечески, как требовали традиции нехейцев, обнял начальника стражи и спросил на ухо: – Бароном стать хочешь?

Он вздрогнул и, обнимая меня, тихо ответил:

– Хочу. Что надо делать?

– За моей спиной стоит белокурая девушка, ее зовут Эрна. Магичка. Надо полюбить и взять в жены. В приданое получишь баронство на границе со степью.

– Но там же ничего нет, – не отпуская меня, ответил он.

– Там будет пять баронств, одно из них твое. Впятером и с магической поддержкой вы отобьете любой набег.

Черридар отстранился от меня, вложил меч в ножны и подкрутил усы. Эрне было двадцать с небольшим, а бывалому воину около сорока. Здесь такие браки в порядке вещей. Главным было то, что этот мезальянс мог дать партнерам. Эрна получала мужа и баронство. Нехейцы грубоваты, но почтительно обращаются с женщинами. А Черридар получал то, что никогда бы не получил без нее, – баронство, мечта всех изгоев-нехейцев. А я получал преданного барона, мага и сокращал количество желающих согреть мою постель. Дело осталось за малым: сосватать их.

Подошли мои девушки. В руках у Ганги был хлеб, и все с интересом смотрели, что я буду делать. Удивительно, но они догадались, как надо преподнести каравай. Не стали тащить мешок соли или посыпать солью хлеб. Я слегка поклонился всем дамам, выказывая свое уважение их положению, как требовали местные правила приличия, и, отщипнув кусочек хлеба, макнул в солонку. Затем прожевал и проглотил. Оглядев замерших «придворных» – я ведь уже граф, и у меня должен быть свой двор, – отвесил им поклон Овора.

– Благодарю всех! Я доволен вами. Лианора! – Я посмотрел на сияющую дворфу. – Со мной прибыли мои вассалы, будущие маги. Размести их и сделай так, чтобы они ни в чем не нуждались.

Больше не глядя на собравшихся во внутреннем дворике людей, я, как настоящий феодал, неспешно поднялся по каменным ступенькам и вошел в донжон. Следом шли три девушки – черная, белая и третья с клыками. Лианора осталась руководить заселением. Я обратил внимание, что эти трое встали в одну линию: Ганга в центре, по правую руку от нее Чернушка, по левую – Тора-ила. Если в глазах моих старых знакомых было любопытство, то во взгляде эльфарки читался вопрос и смятение. У меня сложилось впечатление, что она примеривалась ко мне или скорее оценивала меня по каким-то своим критериям. Кроме того, пропали ее спесь и высокомерие. С чем это связано, трудно было понять, хотя, если учитывать, что она пережила, можно догадаться. «Может, она переосмыслила свое положение? – размышлял я, направляясь в малую столовую. – Кто она теперь? Внучка умершего князя, и только. Права на престол кроме нее имеют и другие. Может, она поняла, что стала марионеткой в чужих играх, где на кону власть?»