Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 867

Ей не простят связь с «низшим» ни те, кто видит ее как знамя в борьбе за власть, ни те, кто стремится установить новые порядки в княжестве. Ее могут сделать изгоем. И члены рода будут преследовать Тору до конца ее жизни. Так, как это случилось с отвергнутым наследником престола Радзи-илом. Я затряс головой, отгоняя нахлынувшие мысли.

«Потом, все потом», — сказал я сам себе, отложив решение этой сложной личной проблемы на когда-нибудь.

— Отдыхайте. Я скоро вернусь. Сидите в комнате и не выходите. Вы не знаете местных обычаев и можете попасть в неприятность, — оглядев посуровевшие лица товарищей, я вышел.

Был поздний вечер. Дул прохладный ветерок, поднимая легкую пыль на дороге. Меня ждал пес, что встретился со мной первым в зоне отчуждения. Увидев, поднялся на ноги и стал вилять хвостом.

— Ждешь! — Я потрепал его по жесткой шерсти холки. — Идем к твоей новой хозяйке.

Мы двинулись по улице, и нас осторожно обходили стороной встречные прохожие. Опасности я не чувствовал и с наслаждением вдыхал чистый, свободный от задымленности городов воздух.

У пещеры два молчаливых охранника лишь кинули на меня взгляд и поклонились. Внутри пещеры за время моего отсутствия практически ничего не изменилось. Магические светильники, прикрепленные на стенах, освещали вырубленный древними каменотесами коридор. Затем шли несколько следующих пещер, где разлеглись псы. Увидев нас, завиляли хвостами. У входа в «апартаменты» Ведьмы сидел неизменный хромой секретарь. Посмотрев на меня, поспешно поднялся. Поклонился и с достоинством мажордома произнес:

— Я сейчас о вас доложу, ваша милость.

— Не надо! — Бархатная штора отодвинулась, и появилась хозяйка каменоломен. — Проходите, тан. Собаки уже сообщили мне, что вы пришли. — Она кинула взгляд на секретаря и приказала: — Фрукты и сладости!

Я по ее знаку зашел за занавеску.

— Присаживайтесь. Я уже послала за моей воспитанницей. — Ведьма указала рукой на кресло возле красивого столика, вырезанного из куска цельного белого мрамора. И сама села напротив. В ее спокойных глазах, обрамленных тонкой сеточкой морщинок, я не смог разглядеть чувств, царивших в ее душе. Это была самая странная женщина, которую я видел в своей жизни. Закрытая наглухо ментально, она была непостижима для меня, но в то же время понятна. Ведьма не владела магией, не обладала силой, но она была в Брисвиле одной из самых авторитетных личностей, если не самой авторитетной. Она сплотила вокруг себя нищих, бродяг и калек. И знатные жители города, и банды почитали ее и боялись. А самое главное, она понимала швердов, и те принимали ее за хозяйку. Стая умных сильных швердов наводила ужас на город, поэтому с Ведьмой предпочитали не ссориться.

— Изучаете? — улыбнулась она, заметив мой взгляд.

Я тоже улыбнулся.

— Не пойму, — честно ответил я, — почему псы ада вас слушаются.

— Я тоже не могу понять, — ответила она, — почему они вас любят.

— Ну это как раз понятно: я покупаю им жареных поросят. Собаки, как известно, любят желудком.

— Только не эти.

Разговор шел ни о чем. Словно мы как два разведчика встретились на нейтральной полосе и пытаемся друг друга прощупать. Без вражды, но и без излишней доверительности. Мы не были союзниками, не были врагами, и единственное, что нас объединяло, — это любовь собак. Нас, таких разных и таких малопонятных для окружающих. И тут меня поразила одна-единственная мысль:

«Она, как и я, не отсюда! Мы не из этого мира. Вот в чем дело».

Наверное, на моем лице что-то промелькнуло. Она пошире раскрыла глаза, и в них впервые промелькнул огонек интереса, едва уловимый, который можно было принять за собственное воображение. Он тут же погас.

«Ведьма умеет сдерживать эмоции, — подумал я, — и хорошо их прячет. Это школа. Ее учили. Кто? АД? Навряд ли. Там нет специалистов по адским псам. Тогда кто? Синдикат? Но к ней ниточка оттуда не тянется. Или тянется?»

Я не знал, что и предположить, но мои размышления прервала Тора, принявшая облик моей служанки Рабе, которая, в свою очередь, приняла облик Торы и сидит в замке Тох Рангор.

Девушка стремительно вошла в пещеру. Вот она не умела так тонко, как Ведьма, скрывать свои чувства. Ее глазки вспыхнули, кожа на щеках покрылась румянцем, она хотела броситься ко мне, но под взглядом Ведьмы остановилась.

— Вы хотели видеть мою воспитанницу, тан. Вот она. Оставляю вас одних. — Она резко встала и стремительно вышла.

Тора-ила осталась стоять на месте в нерешительности.

Я встал, улыбнулся и галантно поклонился.

— Добрый вечер, ваше высочество.

Эльфарка прикусила нижнюю губу. В глазах ее вспыхнул и погас гнев. Она величаво прошла к креслу, где сидела до этого Ведьма, и села. Расправила складки на платье и подняла взгляд на меня. И тут я понял, что болван. Не такой встречи она ждала. А я… А я понимал, что, приблизив ее к себе, совершу большую ошибку. Понимать-то понимал. Но сердце мое сжалось тисками и заболело. Нудно, тоскливо, словно из него медленно, как из раны, вытекала кровь. Надо было что-то делать, а я застыл истуканом с глупой натянутой улыбкой на лице.

— Будь проще, чурбан, — услышал я совет Шизы. — Не видишь, девушка страдает.

«И в самом деле, чего это я?» — рассердился на себя и произнес с облегчением:

— Тора, ты в любом обличье прекрасна, — и рассмеялся.

Тора удивленно посмотрела на меня и тут же рассмеялась сама. Напряжение спало, и мы вздохнули с облегчением. Я подошел к ней и, наклонившись, приобнял за плечи.

«Видела бы меня Ганга, — подумал я. — Зарезала бы обоих».

Тора чмокнула меня в щеку.

— Как поживаешь? — Я уселся на свое место. — Не скучаешь?

— Есть немного. Но я терплю. Кроме того, рена — хорошая компаньонка и наставница, она много полезного мне рассказала. Я помогаю ей в алхимии. Ты за мной? — Это она спросила как бы между делом, но я понимал, что для нее это важно.

— Нет, Тора. Я проездом, и вот, зашел повидать тебя.

— А-а-а, — протянула она. — Ну, повидал. — И снова глаза ее стали сухими.

Вот же женщины, вечно чем-то да недовольны. И она, и я, мы оба понимаем, что сближение не приведет ни к чему хорошему. У нее свои долги, у меня — свои, и мы их заложники.

Я стал серьезным.

— Тора, я направляюсь в Снежное княжество. Там сейчас назревает гражданская война. Есть твои союзники, есть твои открытые враги. Я отправляюсь туда попробовать направить процессы в нужное для тебя и княжества русло. Ты должна стать великой княгиней. Тогда воцарится мир на ваших землях. А, вернее сказать, в горах. Старые дома с надеждой смотрят на тебя… Не все, правда. И им нужна помощь. Если победят новые дома, княжество вступит в союз с Вечным лесом, и тогда люди вновь станут рабами и предметом торговли. А орки будут их орудием в борьбе с людьми. Ты это должна понимать.

Ее плечи как-то вдруг опустились. Она ссутулилась и, не глядя на меня, ответила:

— Я понимаю. — Потом подняла на меня глаза, полные слез. — А ты понимаешь, что я этого не хочу! Я не готовилась стать княгиней. Там… Там много достойных леров. Почему я?

— Потому что у вас в горах такие традиции. И снежный эльфар умрет, но будет их придерживаться. Но появились, так сказать, новые эльфары, недовольные своим положением в княжестве, им наплевать на традиции, и они рвутся к власти. Часть новых домов куплена лесными эльфарами, и они, пользуясь тем, что нет великого князя, готовы развязать войну. Старые консервативные дома видят в тебе знамя, под которым они могут сплотиться. И это нужно сделать. К моему сожалению, ты не принадлежишь себе, Тора. Ты принадлежишь народу снежных эльфаров. У новых домов есть идея, у старых — ты. Одни тебя будут искать, чтобы убить. Другие — чтобы спасти.

— А что ты можешь сделать один? Если целые дома не могут справиться с возникшей проблемой.

— Я отвлеку их внимание на себя. Человек, который хочет войти в один из домов, будет для них сильнейшим раздражителем. Часть сил они переключат на меня, а я буду постепенно убирать самых несговорчивых. И передам весточку тем эльфарам, которым доверяешь ты. Там пока не сложилась крепкая партия, и я помогу им сплотиться.