Алхимия желаний (СИ) - Мелова Дара - Страница 57

Остаток вечера я провела за чтением в своей комнате при тусклом свете лампы. Время бежало неумолимо вперёд, а я ощущала себя застрявшей в одной конкретной минуте, которая никак не хотела завершать свой оборот вокруг оси. Мысленно я застряла в одном мгновении жизни. Я стою позади Арриана и надеюсь, что появление Николаса перед нами лишь игра воображения. А затем он произносит то, что разбивает весь мой мир на осколки.

«Что Хранителю нужно от моей невесты?»

Я со стоном запрокинула голову назад.

Невеста. Ник хотел побольнее уколоть Арриана, обозначить свое право, свою территорию. Это было так низко и мерзко!

Хранитель.

Он Хранитель, он опасен… Их силы злы, коварны, напоминала я себе. Но в то же время практичная сторона моей натуры говорила о том, что каждого стоит оценивать по поступкам, а не по словам других людей. Со мной Арриан не вел себя как чудовище. Я вообще не видела, чтобы он вел себя дурно. В отличие от Николаса. Опыт сказывался. Его невозможно было не заметить!

Вчера Арриан был рядом. Я позволила ему себя касаться. Я позволила ему увидеть свою боль, я была перед ним как на ладони. И ничего не произошло. Никто не умер. Никто не стал монстром. Я в очередной раз убедилась, что он вполне себе живой и человечный. Это открытие меня поразило, но не испугало.

При этом он оставался высшим. Это и была проблема. Он был чем-то особенным. Важным. Арриан был кем-то, стоящим над нами всеми. По каким причинам он оказался среди магов? Что вообще привлекает Хранителей в наш мир?

Всё это крутилось в голове бесконечным потоком мыслей. И самый важный вопрос будоражащий нутро, заставляющий сердце биться быстрее, а надежду внутри меня жить: могут ли они по-настоящему любить? Могу ли я, в самом деле, ему нравиться?

Всё, что он делал для меня…

Я мотнула головой, прогоняя наваждение, вернулась к строчкам книги.

Я не могла сбежать от своей тревоги. Не могла спокойно жить дальше. Мне было больно, и дыра в моей груди пусть немного уменьшилась, но всё ещё саднила и тянула. Я не знала, что делать дальше, не знала… Я злилась. Злилась на саму себя — за свою глупость, наивность и безрассудство, на Ника — за его непрошеную правду, за появление в моей жизни, на Мирабель — за ее отвратительное предательство, на Шанара — за то, что он слишком добрый, на дурацкий клуб — нам не стоило идти именно туда. Но корнем всего был Арриан и целая буря эмоций бушевала во мне при мыслях о нём.

Мне нужно было принять свои ошибки, смириться с неизбежным и жить дальше. Самое трудное.

Глубокой ночью я выключила свет и забралась в остывшую мятую постель. Темнота давила, протягивала ко мне свои руки, желая забрать к себе и навсегда запереть за черные решётки, посадить в темный угол и больше не выпускать. Я сжалась в комок. Слезы катились из глаз, пропитав подушку практически насквозь. В таком положении и заснула незаметно для себя.

За ночь успела прийти в ярость, поплакать, немного поспать и успокоиться. Прошла все стадии.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я не хотела засыпать снова, не хотела возвращаться туда, не хотела видеть всё тот же сон, где всё вокруг меня рушится, а я падаю в пропасть. Я почти не спала, ночью отключалась на пару часов от изнеможения, но мне это не приносило ни счастья, ни должного облегчения. Даже отдыхом назвать было нельзя. Недосып и стресс сказались явственно — я стала тенью самой себя, призраком.

Днём я пыталась что-то делать, хваталась за все подряд. После третьей разбитой чашки я подумала пройтись. Но мне не хотелось одеваться, я не хотела никому звонить, не хотела ни с кем говорить и, тем более, не было желания с кем-то видеться. Не хотелось смотреть на прохожих, слушать голос улиц или встречаться с гуляющими соседками, вечно поглядывающими в окно и перемывающими мне косточки. Потому ещё день я провела лёжа на постели, тупо глядя то в телефон, то в книгу. Блаженная тишина казалась гнетущей.

Воспоминания того вечера всплывали перед моими глазами, они приходили внезапно, нарушая моё и без того зыбкое спокойствие. Когда я заваривала кофе, когда пыталась приготовить себе что-нибудь поесть, когда просто смотрела в окно. Я не хотела, но картинки всплывали в голове. Мама на больничной койке… Этот проклятый контракт… Несущийся на меня автомобиль… Ник ласкающий Мирабель… И Арриан, его серо-голубые глаза пылающие силой, тепло, растекающееся по телу рядом с ним, и его грустный взгляд. Всё внутри отзывалось во мне тоской. Я была подавлена. Мне становилось плохо до дрожи по всему телу.

Я чувствовала себя вымотанной, выжатой как лимон. Моя энергия утекала сквозь пальцы, заслуженный отдых таковым не являлся, сон ещё больше вгонял в стресс, наводя на меня кошмары.

Мне пришлось смешать себе несколько порошков из аптечки, чтобы наконец отключиться и отдохнуть.

Я сама их составляла, выучив формулы ещё в Академии. Алхимия была совершенно простой, но точной наукой, и определенно давалась не всем. Хотя её основы изучались всеми магами на каждом курсе и на протяжении всей учебы. Я радовалась тому, что хоть что-то смогла постичь, будучи «неликвидным» созданием магического мира.

Я могла бы на этом зарабатывать, например, открыть свою «лавочку» или даже свой магазин. По крайней мере, всё то, что производилось магами — работало, в отличие от большинства лекарств человеческих фармкомпаний, желающих лишь озолотиться. Я могла бы сама себя обеспечить!

На этих мыслях я погрузилась в лечебный сон. Там была лишь темнота. И эта ночь прошла спокойно, я спала без сновидений и тревог.

Три дня, три неимоверно долгих дня я не могла найти равновесия. Но в какой-то момент хаос в моей голове стал понемногу утихать. Все ужасные мысли стали казаться мне далёкими. И новым утром я поняла, что должна чем-то себя занять, чтобы отвлечься, чтобы снова не вскрылась рана в моей груди, и я пыталась, хватаясь за всё подряд.

В моей голове крутилось: «Тебе не надоело?»

«Что надоело?» — спрашивала я сама себя.

«Всё!» — отвечал внутренний голос. — «Не надоело глотать полуправду? Слушать бредни Ника? Бегать от самой себя?»

Внутренний голос кричал: «Сделай с этим что-нибудь! Сделай. Сделай.»

Чтобы выпустить пар, я решила отдраить всю квартиру — хоть как-то заглушить свои мысли, тревогу и рвущуюся наружу истерику.

Но знаки судьбы сопровождали меня на каждом шагу.

Навела порядок на столе, расставив всё своим местам. Перетряхнула кровать, поменяла бельё, выдраила каждый уголочек в комнате, на кухне и в ванной. Перемыв все поверхности в квартире от пола до верхних полок на шкафах, где собиралось больше всего пыли, я добралась до стирки — рассортировала одежду, раскидала по стопочкам в порядке очереди, составила график. Потом полезла и протёрла, почистила обувь, даже летнюю. А верхнюю одежду решила отдать в химчистку!

Начала вытряхивать из карманов всё: зазвенела по старому паркету мелочь, брякнулась запасная связка ключей, пара фантиков полетели к ногам, помада и просроченный проездной, который уже являлся ненужным кусочком прошлой жизни. Вместе с этим я увидела, как на пол выпала прямоугольная карточка. Странно. Я подняла её и повертела в руках. Имя, написанное на ней, словно обожгло пальцы, и я вздрогнула. Арриан Озранский! Я ведь стащила эту визитку из офиса Николаса.

«Ветер защитит, верь ветру, девочка».

Я приложила кулак к стене и уперлась в него лбом. Сердце стучало в груди, по виску́ скатилась капля пота. Мне было тяжело дышать, тяжело думать.

Зачем я её стащила?

«Ты знаешь зачем!» — отвечал внутренний голос. — «Тебе нужны ответы!»

Я вдруг поняла, что возможно Арриан единственный способен дать мне ответы, рассказать хоть что-то. Не зря же он высший? Должен быть от него толк!

Возможно, ему известно, почему Рейнсейрам так сильно нужна я.

Возможно, он сможет что-то рассказать о себе, о своем мире. Если я не смогла выудить информацию из учебников и книг, стоит попытать удачу и узнать всё у первоисточника?