Алхимия желаний (СИ) - Мелова Дара - Страница 73

Я чувствовала себя абсолютно глупой, стоя рядом с Хранителем, который буквально умолял меня взглядом не делать глупостей — передумать. Как я могу ему объяснить, что я…

— Я знаю, на что иду, Арриан!

Моё сердце пропустило удар. Я не могла разорваться. Не могла отказаться от Ника, когда я была так ему нужна! Только не сегодня!

Вот поэтому я хотела оставить всё в тайне!

Арриан долго смотрел на меня — изучающе, будто разглядел во мне то, чего ещё не знал. Его взгляд смягчился. Я закусила губу и отвернулась, продолжая разглядывать асфальт, небольшие сугробы снега и голые ветки кустов. Арриан заставил посмотреть на себя, приподняв мой подбородок.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты предана тем, кого любишь.

Я задрожала от признания во мне этих качеств.

— Надеюсь, нечто подобное будет связывать и нас.

Я задохнулась. Он меня обнимал.

— Арриан…

— Ты нужна ему, — выдал он. — Подозреваю, процесс будет невыносимо сложным для Николаса. Ему нужен кто-то рядом. Кто-то вроде тебя.

Я смотрела на Арриана и видела в его глазах восхищение и беспокойство, чувствовала заботу и нежность.

— Что ты хочешь сказать? Что отпускаешь меня к нему?

— Я бы не стал запрещать, даже если мне это не нравится, — прищурился он, будто его обидело мое недоверие. Будто у него была власть надо мной, и он смог бы меня контролировать.

— Я не… Но ты боишься.

Сама не верила, что говорю это. Что превращаю эти слова в реальность. Хранитель боится.

— Боюсь. Причины ясны. А ты сама? Не боишься оказаться в похожей ситуации? Если один раз тебя минуло разрушение, то в другой раз это может стать попаданием в цель. Нестабильность — первое от чего ты — моя милая хранительница — должна бежать.

— Ради этого я и еду туда. Он хочет помочь себе. Он решился на такой шаг! Чтобы подобного не произошло.

— Но сегодня ты окажешься в эпицентре.

— Да, — я признавала его правоту.

— Ты уверена в нем?

Я замялась. Я больше не была уверена в том, что рядом с Ником мне ничего не грозит. Больше нет. И сейчас я, оглядываясь назад, вспоминая себя ещё месяцами ранее, тянущуюся к Нику, понимала, что вела себя безрассудно. Дура. Я была набитой дурой, если верила, что достаточно хорошо знаю Николаса, что могу ему доверять и мне… Ничего не грозит. Он развеял все мои иллюзии и сомнения по этому поводу.

А затем ответила:

— Нет. — Я ехала, думая вовсе не о своей безопасности. Снова. — Но я должна быть с ним.

Может быть в последний раз. Я оценила его поступок и хотела поддержать, потому что ниточка дружбы всё ещё связывала нас.

Хранитель немного расслабился и посмотрел на небо. Его ухмылка заставила смущённо улыбнуться и меня. Арриан протянул мне свою широкую ладонь.

— Тогда поехали, я довезу тебя.

И я вложила свою руку в его.

— Правда? — удивилась я.

— Но с одним условием! — коварная улыбка заиграла на его лице. Я замерла и сжалась, ожидая услышать что-то, что мне не понравится. — Как только все закончится, — он наклонился над моим ухом, обжигая своим дыханием. — Мы проведем время вместе. — Дальше я боялась дышать: — Потому что честно, Дара, я не хочу делить этот вечер и тебя — с ним. Уж прости.

И это было сказано так страстно, с такой ленцой… Его слова заставили колени подогнуться, а ноги стали ватными и если бы не его рука… Я бы точно споткнулась.

Я остановилась и, сжав его ладонь, потянула на себя. Я заставила его приблизиться к себе так, чтобы между нами не осталось и сантиметра.

— Будешь рядом? — спросила я. — Там. Мне будет спокойнее.

— Я подожду тебя. А потом…

— Потом — я согласна. Чтобы ты ни придумал.

— Осторожнее, — объявил он. И я поняла, что это звучало слишком вседозволенно. Но вчера ночью я… Думала как раз об этом. И смутилась.

Затем он наклонился и поцеловал меня. Его теплые губы увлекли, заставили весь мир выключиться, оставляя только нас. Его ладонь лежала на моем затылке, а я цеплялась пальцами за ворот его пальто, ощущая, что ноги подкашиваются и я пьянею. Я будто пробовала на вкус сухой ветер, а внутри меня зазвучала хрипловатая песня воздушных потоков, шелестящей листвы или зелёной травы, в которую я почти не вслушивалась.

Почувствовала спиной чужой взгляд. Он заставил меня вздрогнуть и резко оглянуться.

— А ну-ка постой! Эй, прошмандовка!

Я аж поперхнулась. Оборачиваться не хотелось, но я понимала, что зовут меня.

— Что-то случилось? — спросила я, поворачиваясь к женщине лицом. Худощавая, невысокая, с короткими седоватыми волосами, скрытыми под черным беретом. Тонкие губы намазаны ярко красной помадой, на шее розовый платок с брошкой, пальто цвета фуксии. Сразу видно — весна пришла. И ее мелкая собачка сидела на руке, дышала, высунув язык.

Арриан заметно напрягся и застыл за моей спиной, превратившись в статую. Немую, внимательно следящую за развитием событий статую.

— Случилось! Что ты бардак разводишь у нашего подъезда? Думаешь, что дворник наш должен за всеми вами бегать? У него полно работы! Он приличный человек, в отличие от тебя.

Я пропустила мимо ушей все неприкрытые оскорбления, как впрочем и всегда. Хотя моё дыхание от волнения и тревоги сбилось, а сердце заплясало в груди.

— Извините.

Мой голос был хриплым, но твёрдым. Вся романтическая дымка испарилась в мгновение, а вот дрожь в коленях никуда не делась. Я почувствовала, как Арриан сжал мои пальцы в знак поддержки, — а когда я развернулась, я продолжала держать за спиной наши не расцепленные руки.

— Извините! — повторила соседка с собачкой с издёвкой, явно недовольная одним единственным словом. Ей нужно было куда больше! — Мало того, что устроила притон, ты и разборки устраиваешь у всех на виду! А по ночам? Мы, между прочим, глаза закрываем на то, что к тебе мужики нахаживают! — тетка бросила слишком острый оценивающий взгляд на Арриана. Мне стало ужасно стыдно за их слова. За себя и образ, который на меня вешали. Я судорожно сглотнула. — Хоть бы соизволила делать вид, что ты ведёшь себя прилично. Твоя репутация всем вокруг уже известна. — Интересно, подумала я, благодаря кому. — У нас, девонька, приличный, добропорядочный двор. И дворник хороший человек. А ты? — Она сделала жест рукой прямо под мои окна и начала махать ладонями. — Глядите — раскидала, разбросала! А кто мусор твой убирать будет?

Я закрыла глаза. Проклятый букет!

— Сейчас уберу, — сглотнув ком обиды, произнесла я. Едва ли я слышала свой хриплый сухой голос.

— Будь любезна! И не порти наш двор. Ты тут не хозяйка. А хозяйке твоей я всё передам, пусть знает.

Я выпустила руку Арриана и сделала шаг вперёд. Моей ладони резко стало холодно. Его поддержки больше не ощущалось. Он пытался поймать мои пальцы, но я убрала руки в карманы пальто, отсекая себя от него. Попыталась сглотнуть ком в горле.

Как бы я хотела убрать его прямо сейчас куда-нибудь, попросить уйти, раствориться, подождать где-то там за углом, чтобы он не видел моего унижения и позора. Чтобы он вообще не слышал ни одного дурного слова, вылетевшего изо рта этой женщины! Я даже боялась обернуться. Что я прочту в его взгляде? Немой вопрос: это всё правда?

— Что случилось? — совершенно тихо спросил Арриан.

— Ничего, — выдохнула я и пошла под окна своей квартиры — собирать разбросанные розы.

Я полезла прямо через забор и кусты, не беспокоясь за одежду. Последнее, о чем я думала, это мой образ и вероятность порвать, испачкать одежду. Я хотела быстрее это убрать и притвориться, что ничего не было. Стереть это из моей головы! Ком в горле больше не проглатывался. До чего же мерзко!

— Помочь? — спросил Арриан, приближаясь ко мне. Казалось, он не видит женщину вовсе, будто её не существует. Будто она настолько мелкая и ничтожная, что ему не нужно до неё снисходить.

— Не нужно! — рявкнула я. — Стой там!

Он послушался. Даже немного удивился моему тону. И помрачнел, глядя на меня и рассматривая устроенный под окнами «бардак».