Принуждение (ЛП) - Райт Кэндис - Страница 21

— Мне абсолютно наплевать на всех остальных здесь, Айви. Все, что меня волнует, — это ты. Так вот, сегодня вечером я работаю. Когда я смогу увидеть тебя снова?

Я закатываю глаза, игнорируя бабочек в моем животе, которые взлетают от настойчивости в его тоне. Меня все еще сбивает с толку то, что я ему так нравлюсь, как кажется.

— Я работаю завтра, но в субботу вечером у меня выходной. В субботу утром у меня ранняя смена, так что я закончу к обеду.

— Тогда я буду приносить тебе еду, потому что смотреть, как ты ешь, — мое новое любимое занятие.

ГЛАВА 12

— Свидание? — Атлас повторяется, уставившись на меня.

Как он и обещал, отправляясь завтракать, Атлас появился у меня дома после того, как я закончила работу, с огромными сочными сэндвичами и клубникой в шоколаде на обед.

— Да, свидание.

— С чего бы мне приглашать тебя на свидание?

Ой. Я вздрагиваю, чувствую себя так, словно меня только что ударили в живот.

Я делаю шаг назад, но он останавливает меня, обхватывая ладонью мою руку.

— Ты неправильно поняла меня, Айви. Я имею в виду, какого хрена мне хотеть пригласить тебя куда-нибудь, чтобы каждый второй мужчина в здании мог провести вечер трахая тебя глазами, прежде чем пойти домой и трахаться с подружкой, представляя тебя в своей голове? Почему бы просто не оставить тебя при себе?

Я фыркаю. Этот человек слегка безумен.

— Я думаю, ты, возможно, теряешь рассудок, Атлас. Если мужчина на свидании, он вообще меня не заметит. Вместо этого его внимание будет сосредоточено на женщине перед ним, которая потратила час на то, чтобы привести себя в порядок, в надежде произвести хорошее впечатление.

Он ворчит: — Ты не знаешь мужчин.

— Скорее, ты не знаешь ни одного хорошего мужчины. Я серьезно, Атлас. Я не знаю, что у тебя за компания, но я могу сказать тебе вот что. Настоящий мужчина, мужчина, который стоит себя, будет относиться к женщине с уважением. Это означает тысячью различных способов показать ей, что она для него единственная женщина. Если его взгляд блуждает, это не просто разрушает ее веру в него. Это разрушает ее веру в себя. Она начинает сомневаться в том, зачем потратила час на сборы. Я надела не то платье? Я выгляжу недостаточно стильно? Я выгляжу слишком шикарно, что, по его мнению, я не буду выставлять себя напоказ? Должна ли я выставлять себя напоказ? Я считаю, если мы идем на свидание, а мужчины смотрят, мы просто доказываем каждой присутствующей там женщине, что они достойны лучшего. И к твоему сведению, если мы на свидании и ты всю ночь будешь трахать глазами кого-то другого, единственная задница, которую ты получишь, — это вид моей, уходящей прочь.

— Значит, то, что мы идем на свидание, это означает, что мы оказываем всем этим женщинам огромную услугу? — он усмехается, и, Боже, эта усмешка что-то делает со мной.

— Безусловно.

Он хихикает, обхватывает меня за затылок и притягивает к себе, чтобы поцеловать в лоб.

Я восхищаюсь его красотой. Атлас может быть суровым и сердитым, сварливым и сдержанным. Он может быть сексуальным и грозным, но я редко вижу его мягким и милым. Словно эта концепция ему чужда.

— Хорошо, милая Айви. Приведи себя в порядок, и я приглашу тебя на свидание сегодня вечером, но…

Я поднимаю на него взгляд. Вся нежность исчезла с его лица.

— Если кто-нибудь прикоснется к тебе, я отрежу ему пальцы и засуну их ему в глотку.

Да, Атлас не романтик.

— Договорились. Теперь ты иди и делай то, что делают богатые люди, а я потрачу следующие несколько часов, раздумывая, что надеть сегодня вечером.

Он качает головой, но все равно делает шаг назад.

— Хорошо. Держи свой телефон при себе, и я позвоню, чтобы сообщить детали. Я пришлю за тобой Пита.

— Спасибо. — Я делаю шаг вперед, обхватываю рукой его галстук и тяну. Поняв намек, он наклоняется и целует меня. Это горячо и тяжело, и у меня остаются секунды до того, чтобы умолять его просто наклониться ко мне и уже взять меня. Но, увы, он отстраняется, прежде чем я теряю остатки морали.

— Будь хорошей девочкой.

— Есть, капитан.

— Айви, — предупреждает он, когда я отдаю ему честь.

— Прекрасно. Никаких оргий с наркотиками, пока тебя нет. С тобой совсем не весело.

Он хватает меня за волосы, его голос низкий и наполненный похотью.

— Ты хочешь повеселиться, детка? Я могу показать тебе веселье.

Еще один крепкий поцелуй, а затем он уходит, приказав мне запереть за ним дверь и напомнив, что мне действительно не следует дразнить медведя.

Я ставлю музыку на паузу и жду, гадая, не показалось ли мне, когда снова раздается стук в дверь.

— Черт, что теперь? — бормочу я. Направляясь к двери, я смотрю в глазок и молюсь, чтобы не найти фиолетовые цветы.

За дверью стоит незнакомый мне мужчина с большой серебряной коробкой, перевязанной черным блестящим бантом, в руках.

— Чем я могу вам помочь? — спрашиваю я через дверь.

— Доставка для Айви Брукс, — кричит он в ответ, но его ответ точно не приносит мне утешения.

— Вы можете просто оставить это у меня на пороге, спасибо.

— Извините, мисс, но мне было поручено передать это вам лично.

— Я… — Звонок моего телефона прерывает мой отказ. Достав его из заднего кармана, я вижу, что это Атлас.

— Эй, итак, у моей двери мужчина с большой серебряной коробкой, и он не уйдет, пока я не открою ему свою дверь, но я не думаю, что это разумно из-за моего возможного преследователя и…

Атлас прерывает мой бред: — Это от меня, Айви. Ты можешь открыть дверь. Я даже останусь с тобой на связи.

Я чувствую, что немедленно расслабляюсь.

Отпирая дверь, я открываю ее с улыбкой и беру коробку, прежде чем немного смущенно поблагодарить курьера.

Мне каким-то образом удается удержать коробку, не уронив телефон, и одним махом запереть дверь, прежде чем направиться к кухонному столу.

— Айви, ты все еще там?

— Я здесь, — отвечаю я, уставившись на коробку, которая выглядит слишком красивой, чтобы ее открывать.

— Скажи мне, что не так.

Я вздыхаю. Как этот мужчина может быть таким чертовски наблюдательным, когда он даже не находится с тобой в одной гребаной комнате.

— Ненавижу то, как я волновалась из-за того, что открывала дверь, — я признаю. — Это не самый лучший жилой дом и не самый лучший район, но я всегда чувствовала себя в безопасности, пока не прибыли эти чертовы цветы. Мне не нравится чувствовать себя неуютно в собственном доме.

— Это нормально — быть осторожной, Айви. Даже умно.

Я вздыхаю, зная, что он прав.

— Что еще? — спрашивает он.

— Что еще, что?

— Что еще не так?

— Ничего. Я в порядке.

— Не лги мне, Айви. Я слышу это в твоем голосе. Теперь скажи мне, что не так.

Проклятье.

— Я… я просто не уверена, как я отношусь к тому, что ты тратишь на меня деньги. Мы не так давно знаем друг друга, и я не хочу, чтобы ты думал, что ты мне нравишься, потому что у тебя есть банковский счет, потому что это совсем не так.

— Ты просила меня купить тебе что-нибудь?

— Нет.

— Ты просила у меня денег?

— Что? Нет, конечно, нет.

— Ты пойдешь со мной на свидание, только если я осыплю тебя дорогими подарками?

— Не будь смешным. Я с тобой только из-за твоего обжигающе горячего тела и твоего солнечного характера, — огрызаюсь я, заставляя его усмехнуться.

— Вот именно поэтому, милая, я знаю, что тебя не волнуют деньги. Ты должна знать, что я мог бы дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала, и это все равно не повлияло бы на то, что у меня есть в банке. Тот факт, что тебе на все это насрать, это просто глазурь на торте. Возьми подарок и скажи: «Спасибо, Атлас», чтобы я мог вернуться к работе, — приказывает он своим, до глупости, сексуальным голосом.