Я сделаю это для тебя (СИ) - Кальк Салма - Страница 72

— Ну и пусть, — она вздёрнула нос точь в точь, как Северин незадолго до того. — Вместе мы справимся со всем, что нам выпадет.

Я смотрела на неё и видела — она искренне верит в то, что говорит. И… раз они оба так думают, то пускай себе женятся, да?

Я взяла её за руку и повела вниз, в кабинет Анри. Как я и предполагала, мужчины ещё разговаривали.

— Ну что, дорогие, вот вам госпожа Амандина, можете спросить у неё всё, что хотите.

Конечно, Максимилиану достанется та ещё тёща и куча другой родни, но несколько братьев супруги — это же может быть и в плюс? Поддержат потом, когда нужно будет. Амандина же как увидела младшего принца, так глаза и засияли.

— Госпожа де Сен-Вер, вы согласны выйти замуж за моего сына? — спросил Анри.

— Согласна, — кивнула она, не задумавшись ни минуты.

Значит, у нас будут две свадьбы. А потом уже — всё остальное, то, что ещё предстоит сделать.

48. Чтобы вернуться

Два дня передышки — на свадьбы, чтобы не портить молодёжи праздник — и нас ждала финальная часть великого плана.

Двойная свадьба двух сыновей Анри — родного и приёмного — каким-то чудом вышла радостной и весёлой, самое то, чего нам так не хватало в последние дни. Жизнь продолжается, и пусть нам придётся уйти, но мы вернёмся, мы непременно вернёмся. Эти стены дождутся нас, и снова наполнятся голосами, смехом, жизнью. Непременно.

Правда, Фелисьен бурчал, что в хорошие-то дни сначала нужно было месяц женить господина Максимилиана, а потом ещё месяц — господина Северина, и то ещё мало было бы, ну да кто его слушал? Впрочем, Анри улыбнулся и сказал — порадуемся, что дети дали нам эту передышку, посмотрим на их счастливые лица, и загадаем, чтобы у них всё было хорошо, несмотря ни на какой хаос. И тут уже никто не возразил.

А наутро — снова вперёд.

Как ни странно, самым лёгким оказалось — скрыть владения Вьевиллей. Мы с Анри прибыли туда накануне, потому что я очень захотела посмотреть на замок и парк. Герцогиня Анна сама провела нас и всё показала. И если замок был велик, мощен и стар, и вполовину не так прекрасен, как Лимей, то парк проник мне в самое сердце. Розарии Лимея, озеро Лимея — да, конечно, но все эти рукотворные гроты, скрытые лёгкой водяной завесой, два десятка разных фонтанов с магический подсветкой и музыкой, и звенящие на разные голоса ручейки оказались из того, что раз увидишь — и не забудешь никогда.

— Её высочество Катрин была великим водным магом, — говорила госпожа Анна, — и устроила тут всё настолько хорошо, что оно работает при совсем малой толике магической силы. Двести лет прошло — а ничего не изменилось. Мне будет очень жаль расстаться с этим парком, и я не знаю, сможем ли мы запустить всё это снова.

Вьевилли отправлялись на Юг — в Фаро. Их внукам предстояло завершить своё образование в тамошнем аналоге Академии, раз уж здешняя временно прекратила свою работу. Я слышала, что оба молодых человека рвались остаться хоть с маркизом де Риньи, хоть податься в отряд графа де Февра, подобно Дени де Саважу, но дед строго-настрого запретил. Сказал сурово — придёт и ваш час, а пока — учиться. И заставил пообещать, что не будут пытаться сбежать обратно.

Но это всё потом, а пока — невероятный летний вечер среди ручьёв и фонтанов. Я ходила и примечала — здесь сделано вот так, а тут — вот так, и запоминала. О воде я кое-что понимала, и о благоустройстве территории тоже. Конечно, у меня будет той территории — бурундук за две минуты обежит, но всё же! И вдруг я возьмусь строить новый дом? С учётом ландшафта, может получиться весьма интересно. Нужно брать лучшее из того, что я видела здесь.

А розы, вообще-то, можно выращивать в теплице с обогревом, вот. Но… я подумаю об этом позже.

Это стало лейтмотивом всех моих дальнейших действий — я подумаю об этом позже. Сейчас не буду. Сейчас возьму Анри за руку, заведу за гряду кустов, и хоть поцелую, что ли. Обхвачу осторожно — рана ещё не срослась как следует — и здесь и сейчас останемся только мы вдвоём. Всем тяжело, потому что — а вдруг навсегда? Но ему в сто раз тяжелее, я знала, потому что он до сих пор думает — мог ли сделать что-то ещё, чтобы вышло иначе.

Не мог. Ты сделал всё, что было нужно. И ещё сделаешь, непременно.

Мы не видели, как госпожа Анна выключала фонтаны. Она говорила, что на самые холодные дни в году они так и делают, это не исключительная процедура. Но в самой водной взвеси присутствовало это — а вдруг навсегда — и от него было никуда не спрятаться.

За полчаса до рассвета все мы собрались за пределами магического периметра Старого Вьевилля. Герцог Бенедикт снял периметр, и в полной тишине Асканио начал своё действо.

По расчётам выходило, что потребуется от двух до трёх магов на каждую разновидность силы, потому что — большая площадь. Но с учётом студентов мы легко нашли нужное количество, и даже в помощь к Дуне придали двух целителей. А мы с Анри снова были за кругом, ему Асканио прямо запретил, напомнив, что на нём будет столичный особняк и Лимей, а мне просто сказали — госпожа Эжени, сегодня справимся без вас. Значит, сегодня так.

Начало действа совпало с появлением первых лучей солнца — сегодня не было никакого тумана, который помешал бы нам что-то видеть, и мы смотрели, как исчезает Старый Вьевилль — начиная с верхушки самой высокой башни, и завершая серебристой от росы травой неподалёку от нас. Был — и нету.

Нам хватило всего — силы, людей, времени. Всё получилось.

Но дальше следовало поторапливаться, потому что Старый Вьевилль велик, и его исчезновение не пройдёт незамеченным разного рода соседями, в том числе и теми, кто ждал конфискации и никак не мог дождаться. То-то огорчатся, бедняги, и примутся творить глупости и гадости, так что — нужно спешить. И значит — в столицу мы отправимся следующей же ночью.

Все подготовительные работы к тому моменту уже были завершены. Максимилиан командовал переноской важных и нужных вещей из столичного особняка, и в один из заходов я тоже сходила туда — нужно ж посмотреть, где я могла бы жить в этом городе. А что, хороший дом, большой, трёхэтажный, с внутренним двором, и отличной магической защитой. Сюда не попали никакие заговорщики, бунтовщики или революционеры. Здесь было… весьма комфортно по здешним меркам. Эх, я бы развернулась…

Стоп, Женя. Не судьба. Большая такая и жирная не судьба, и не только тебе, а и ещё много кому. И тебе — по самому лайтовому варианту, между прочим. Так что — вперёд.

Для того, чтобы успешно совершить всё, что мы собирались той ночью, созвали всех магов, кто был доступен. К нам присоединились оба брата Саважи — потому что речь шла и об их доме тоже. Прибыла графиня де ла Мотт — возраста Максимилиана, то есть — около двадцати пяти, но — с таким же стальным взглядом, как у Жанетты. Очень худая, с синяками под глазами, волосы острижены — но она хоть не боевой маг, она целительница, и не будет соваться в огонь. С ней был мальчик трёх лет — единственный оставшийся де ла Мотт, если не считать его дядю, уже сбежавшего в Видонию. Графиня рассказала, что все сокровища остаются в подвале дома, и только глава семьи де ла Мотт сможет взять их, так заклял это место первый граф де ла Мотт почти двести лет назад. А на шее у мальчика висел перстень с алым камнем — знак рода, он пока ещё был слишком велик, чтобы надеть его на палец и не потерять при том. Но в момент ритуала ему придётся надеть артефакт, сказала графиня, и она здесь для того, чтобы помочь.

Самым большим оказался Пале-Вьевилль. Древние стены, а в большом холле у входа — парные портреты мощного рыжего мужчины в алом ренессансном одеянии и белокурой дамы в богатом синем платье той же эпохи. Мне показалось, что герцог Бенедикт просит прощения, что оставляет их, и клянётся вернуться.

А потом — пересчитали всех магов, и Асканио вместе с господином Дювалем назначили каждому — где и когда они будут нужны. Все разошлись порталами, и ждали на местах, и только наши ведущие да мы с Анри должны были побывать во всех семи точках.