Среди чудовищ и ведьм - Бруша Анна - Страница 9

– Довольно. Ты был прав. Лучше нам сейчас молчать, чем наговорить лишнего, о чем оба потом будем жалеть.

Йотун осклабился и отвесил шутовской поклон.

– Конечно, как прикажешь.

– Как только придешь в себя, получишь новое назначение, – сказал Люк. – Король желает, чтобы ты покинул двор.

Когда шаги Люка стихли, Йотун подождал немного и спросил:

– Теперь мы остались одни, Мальта. Странно, что никто ничего не заметил. – Он рассмеялся. – Чудовищная оплошность. И еще знаешь… мне кажется, что скоро мы увидимся. Во плоти.

Я вздрогнула и попыталась понять, где нахожусь. Видение отпускало с трудом. Я больше не в странном белом зале рядом с Йотуном и не во дворце верховного мага.

Мысль принесла облегчение. Башня… но не Пепла. Логово чародея. А вот и сам хозяин, и Мадс тоже рядом.

Оба выглядели встревоженно.

– Она вернулась? – осторожно спросил Мадс.

– Похоже, – со вздохом отозвался Ио.

– Мальта? Ты меня слышишь?

– Да.

Кажется, я упустила момент, когда «выпала». Вот буквально только что мы с Мадсом обсуждали, что нужно как можно скорее отправиться в погоню за ведьмой-вороной, я рассказала ему о мертвячке… дальше чернота.

По спине пробежал холодок, поднялся по шее, затылок пронзила боль.

– Сколько я так стою? – спросила я.

– Долго. Две ночи прошло.

Ответ меня поразил. Ноги подкосились. И Мадс помог мне сесть.

– Значит, ты не вещательница, а очевидец, – сказал Ио с укором.

Отпираться не было смысла.

– И ты надеялся это скрыть от меня?

Мадс пожал плечами:

– Не хотел суеты.

– Ах, не хотел. Ты хоть понимаешь, что ее появление только подтверждает мой прогноз. Мир вот-вот погрузиться в бездну.

– Думаю, миру все равно.

Ио нахмурился:

– Как часто с тобой такое случается? Отвечай и не вздумай врать.

– Пить! – попросила я.

В горле пересохло.

Мадс быстро вышел и вернулся с чашкой. Ио терпеливо ждал, пока я напьюсь.

– По-разному… – уклончиво ответила я.

– Точнее. Сколько видений у тебя было?

– Не знаю. Я не считала.

– Так. Это значит, что ни одно и не два, раз ты не можешь вспомнить.

Теперь чародей выглядел по-настоящему встревоженным.

– В лабораторию. Немедленно.

– Не надо… я… уже пришла в себя.

Меньше всего мне хотелось оказаться в лаборатории. Сразу же вспомнился Захария с его попытками заставить меня видеть то, что ему нужно.

– Ты не понимаешь. Твоя жизнь в опасности, – настаивал Ио. – Возможно, я единственный…

– Я чувствую себя хорошо, – твердо сказала я.

И действительно, оцепенение спадало, чувства возвращались. Если бы не головная боль, то было бы прекрасно.

Тогда чародей обратился к Мадсу:

– Я знаю, что вы хотите уйти. Но сам посуди, как быстро вас обнаружат, если она замрет на рынке или в трактире? Да и на тракте девица, стоящая столбом с побелевшими глазами, привлечет внимание.

В его словах определенно было зерно истины.

Мадс задумался. Почувствовав, что он на верном пути, Ио поднажал:

– И ладно, если бы это длилось несколько минут! Трогать ее в таком состоянии опасно. Иначе, ты рискуешь получить безумицу, пускающую слюни. Мне известны случаи, когда очевидцы неудачно выходили из транса и их разум не выдерживал.

Теперь он взглянул на меня:

– Ты же не хочешь лишиться рассудка?

В его вопросе слышалось продолжение. Ты станешь никому не нужной, твой спутник оставит тебя. В лучшем случае, сердобольные хозяйки будут бросать тебе кусок хлеба, а в худшем…

– И что ты предлагаешь? – сказал Мадс.

Глаза Ио радостно блеснули.

– Посмотрим, как можно взять под контроль…

– Нет! – со всей возможной скоростью я поспешила прочь из комнаты.

Ио и Мадс не пытались меня остановить. С каждым шагом к мышцам возвращалась подвижность. Отчаянно хотелось на воздух. К счастью, тяжелый засов не был задвинут.

Ветер бросил в лицо водяную пыль. Низкие тучи тревожно неслись по бледному серому небу.

Я побежала. Боль в мышцах заставила почувствовать себя живой. Дыхание перехватило.

Мои чувства. Это моя жизнь. Не чья-то.

Я добежала до мельницы и остановилась перевести дух.

– Мальта…

Мадс все-таки догнал меня.

– Никакой лаборатории! – прохрипела я. – Я не дам себя изучать и ставить опыты.

– Никто не станет…

– Нет, Мадс, Ио такой же как Тосса, как Захария. Он только прикидывается добреньким и понимающим. А все кончится зельями и ритуалами, чтобы вывернуть мою силу на изнанку. Со своими учениками он изучает тех тварей из тумана, и с таким же азартом они примутся изучать «очевидца». Какая им разница? Тоже ведь редкая тварь.

Слезы смешивались с дождем и текли по щекам.

– Мальта…

– Я буду стараться себя контролировать! Давай уйдем, как мы и хотели. Сейчас! Я могу.

Меня била дрожь, хотя холода я не чувствовала.

Мадс притянул меня к себе, сжал в сильных объятиях.

– Послушай меня…

Я попыталась вырваться, но он удержал.

– Я не дам Ио вмешаться. Ты сама решишь, что правильно. Тише. Не плачь. Пойдем под крышу, а то ты совсем промокнешь.

Мы вошли в мельницу. Тут и там лежали полные мешки. Ветер завывал под крышей, дождь усилился и с яростью обрушился на землю. Ударил гром. Затем все осветила яркая вспышка молнии.

– Вот, – Мадс накинул мне на плечи мешковину, уселся рядом, снова приобнял и накрыл мои ладони своими. – У тебя руки ледяные.

Столько заботы в его голосе.

– Уйдем, Мадс? – повторила я.

Еще один раскат грома сотряс мельницу до основания.

– Погода подходящая, – задумчиво сказал чернокнижник. – Такой дождь будет добрым союзником. Попробуем, когда стемнеет.

Вот так просто.

Я разрыдалась.

– Нет. Только не снова. Пожалуйста, Мальта, не реви! Я же обещал, что обо всем позабочусь.

– А вдруг… он нас не отпустит…

– Кто? Ио? Ха! Нет, он не такой. Никогда не мешает другим следовать своим путем. Но побубнит, конечно. Не без этого. Вбил себе в голову, что миру конец не сегодня так завтра, вот и ищет знаки. А тут еще ты… Очевидец. С видениями. Тут он чуть не спятил от радости. Тише, Мальта, тише.

Я понимала, что он так говорит для того, чтобы меня успокоить. И надо сказать, помогало.

– А его ученики? За что все-таки Рональд тебя ненавидит?

– Да, это допрос…

Мадс хотел отшутится, но взглянул на меня и решил ответить серьезно.

– Рональд – черствый сухарь. Он считает, что магия дана каждому, как тяжкое бремя. Нужно страдать, ограничивать себя во всем. Я же думаю, что нечего хоронить себя заживо. Жить нужно весело. – Мадс невесело усмехнулся. – И потом уж больно сильно он хотел, чтобы Бьянка осталась тут. Хотел «наставить ее на путь».

– Но она выбрала тебя.

Мадс пожал плечами.

– Рон объяснился с Бьянкой. Она только посмеялась и пересказала мне некоторые детали их беседы.

– И ты…

– Я дал Рону понять, что знаю об их разговоре и еще добавил некоторые комментарии от себя.

– Теперь вы враги.

– Если бы Рон был моим врагом, он был бы мертв.

Прозвучало довольно самоуверенно. Хотя я успела заметить, что в вопросах жизни и смерти Мадс слов на ветер не бросал.

Буря снаружи усилилась. Ветер протяжно выл и в этих звуках как будто слышался скорбный плач.

Дверь на мельницу распахнулась. Из-за пелены дождя показался Ио. Он мотнул головой и повел плечами, отчего сделался похож на большую собаку, отряхивающуюся после купания.

– Мальта, на два слова.

– Она не хочет говорить, Ио, – ответил за меня Мадс.

– Тогда поговорим здесь. Ты, Мадс, тоже послушаешь.

Ио устроился на мешках напротив.

– Считайте нашу беседу платой за гостеприимство. Тем более я не отниму у вас много времени.

Здесь, на мельнице, я чувствовала себя немного спокойнее, чем в непосредственной близости от лаборатории.

Мадс вопросительно взглянул на меня, и я кивнула.