Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 172

Опознались, я выглянул и помахал фуражкой, после чего свернул и первым двинул к оврагам. Грузовики и мотоциклисты следовали за мной. Там проезжая, я приметил замаскированную пулемётную точку, а внизу оврага довольно много освобождённых наших. Кто лежал, кто, привстав, наблюдал за нами, кто ел. Караулов был тут же, с Ефремовым проводили допрос. При моём приближении, видимо капитаном всем было объявлено построение, так что, когда мы остановились на дне оврага, уже стояла длинная шеренга бойцов и командиров.

– Принимай технику, капитан, – покидая кабину, хлопнул я по раскалённому капоту. – Вот, махнул, не глядя.

– А на что махнул? – подходя, поинтересовался тот.

– На пули.

Это вызвало смех тех, кто это слышал. Познакомив Караулова с моряками и девчатами, по-тихому сообщил ему, как их освободил. Велел всех допросить и, построив моряков, девчата оставались тут, вместе с бортмехаником повёл к стоянке трофейных кораблей. Кстати, Аня вошла в строй моряков как будто тут и была, да и они её за свою считали. Между прочим, как и других моряков из строя освобождённых пленных. Лазарев хотел было с ними пообщаться, двоих он опознал, тоже из их флотилии, но я пообещал, что чуть позже, после общения с особистами их сопроводят к нему на борт катера для пополнения команды. По-другому никак. Так что тот лишь успокаивающе махнул рукой, мол, приметил их, строем повёл подчинённых за мной. Кстати, Караулов подтвердил, что и моряки переходят в моё подчинение. Была всё-таки вторая шифровка с просьбой встретить их. С сильным опозданием, тут не понятно, ругать или благодарить, но всё же сообщили.

Дальше по прибытию, пока лайки скакали радостные вокруг меня, слишком долго отсутствовал, моряки принимали бронекатер. Маловато их на него, но ничего, скоро пополнение будет. А баржу так и так будем буксировать. Уж одного рулевого Лазарев на неё найдет. Посмотрим по ситуации. Летунов всех четверых отправил на баржу, велел Лёхе принимать командование зенитками, он недолго покомандовал катером. Пусть теперь профессионалы этим занимаются. Теперь, когда часть плана выполнена, ещё группа с замом Караулова не вернулась, можно начинать воплощать свои идеи в реальность.

Уже начало темнеть, но отдыхать было некогда, поэтому убедившись, что моряки устроились, проверил, как у моих дела, и, прихватив лаек, с Олежкой направился к освобождённым. Олег у меня за посыльного был. Караулов знал, как вести допрос. Сначала построив людей, почти сразу по прибытию, после того как всех покормили, это примерно часа за два до нашего приезда, узнал у кого какие есть специальности. Интересовали танкисты, пулемётчики, зенитчики, артиллеристы, моряки, ну и пехота. Остальные воинские специальности также представляли интерес, у нас для всех дело найдётся.

Как удалось узнать, среди освобождённых нашли трёх водителей, и они, осмотрев машины, устроились в кабинах трёх грузовиков, это теперь их техника, за которую они отвечали. Танкистов уже допросили, как и моряков, наши девушки-медики всех осмотрели и сообщили, что у троих раны воспалились, нужно чистить. Более того, у одного раненого пулевое ранение, а выходного отверстия нет. Вот тут нужна настоящая операция, требовалось извлечь пулю. Рана гноилась. На борту баркаса имелось помещение санчасти, но там скорее палец перевязать, шину на перелом наложить. Гипс, в конце концов. Для операций не годится, хотя медикаменты имелись неплохие, и вроде даже какие-то инструменты были. Мы, когда с дедом проводили инвентаризацию, то всё осмотрели и записали, но не всё нам понятно было. Потом заперли помещение, за него дед отвечал, пока на борту для него не было ответственного работника. У нас половина помещений закрыта, и пассажирам туда доступа не было, только команде. Внутренние правила, с инструкциями такие, написанные мной. Команда уже с ними ознакомилась, Юра проследил, чтобы от зубов всё отскакивало.

Забрав три десятка раненых, а также наших медиков, их сильно уставший и не выспавшийся Ефимов уже допросил, я направился обратно к стоянке. Сам допрос теперь вёлся в кузове одного из грузовиков, туда принесли стол, бумагу с письменными принадлежностями и три стула. Керосиновая лампа не демаскировала отсветами лагерь, за этим строго следили. Всех, кого я забрал, это те, кто не будет участвовать в боевых операциях на суше, они станут основой команд и расчётов нашей флотилии. Раненых пока разместили с остальными, их тоже чуть позже осмотрят. А пока девушки принимали душ и стирались, даже мой пришлось временно сдать в аренду. Им из запасов судна выдали подмену, пока их влажная выжатая форма подсохнет.

После ужина в кают-компании устроили операционную и перевязочную, сдвинув столы. Так что до полуночи успели пропустить через себя всех раненых и закончили с последним, тем самым тяжёлым, старшим сержантом-артиллеристом. Операцию провели нормально. Зимина, несмотря на то, что выпустилась в прошлом году, уже имела немалый опыт. Так что его отходящего от наркоза вернули обратно на койку, и одна из девушек до утра сидела и следила за ранеными. Я только помогал с переводом, у медикаментов обозначения были на немецком, дальше ушёл спать и о результатах операции узнал только утром.

С утра, сразу после завтрака, я принялся за дела. Караулов мне помогал, хотя и выглядел немного помятым. За ночь успели допросить всех. Он был немного смурной, прошёл контрольный срок возвращения его парней. Однако в работу включился со всей энергией. Многих пленных удивило, что немногие имевшиеся в наличии командиры действительно тянутся передо мной и во всём слушаются, обращаясь как к старшему. Но им быстро разъяснили приказ с Большой земли. Лазарев принял шестерых морячков, двое были ранены, но он сказал, что у него они быстро придут в норму, подлечатся. Так что распределял их по постам он сам. Кстати, выделил всё-таки двоих в команду баржи. Рулевого и командира, того самого старшего матроса Архипова. Было пятеро зенитчиков, их распределяли по зениткам, их усиливали восемь артиллеристов. Кто-то пошёл в расчёт «ахт-ахт», остальные по мелкокалиберным расползлись. Лёха ими командовал, формируя расчёты. Маловато людей, не хватает. Танкисты и техник начали осмотр танков. Причём, со слов сержанта, механика-водителя КВ, немецкие танки им знакомы. Правда «четвёрки». С «троечками» дела ещё не имели, но освоят. Техник, а тот действительно был ремонтником с «летучки», им помогал. Все парни были из одного танкового полка, а двое из одного экипажа. Кстати, эта колонна действительно была из не самых спокойных пленных, поэтому и усиленный конвой, так что парни были рады освободиться, злы и рвались в бой. Но с таким пополнением наши запасы продовольствия быстро таяли, а камбузы баркаса, баржи и катера просто не способны были всех прокормить, часть питалась всухомятку. Дед, как мой зам, за этим следил, выдавая припасы. Из пехотинцев сформировали усиленный взвод, из четырёх отделений, по десять бойцов. Всё захваченное у немцев вооружение и амуниция ушла им. Трофейную форму стирали и подгоняли по фигурам. Они уже ходили в ней, привыкая правильно всё носить.

Девушка, с эмблемами связи в петлицах, к сожалению, оказалась телефонисткой из штаба стрелкового полка, рацию не знала. Мы её пока к старшине определили в помощь, помощником кока. Старшина скорее всего вместе с группой нас покинет, нужна замена, и на эту связистку у меня были именно планы в качестве замены. На камбузе та пробыла двадцать минут, пока старшина её не выгнал. Вообще готовить не умеет, так что отправил её сиделкой к медикам, тут вопросов уже не было. Караулов осмотрел трофейную радиостанцию и подтвердил, что может с ней работать. Он стал слушать эфир, а также привлёк для этого знающего немецкий бойца. Так что мы были в курсе большинства дел немцев. Где общались без шифровок. Да и то, что уже ищут пропавших, было заметно. По дорогам нет-нет да мелькали мотоциклы с бронетранспортёрами. Правда, воздушной разведки так и не было. Зато ближе к обеду, когда формирование было закончено и шла подготовка к вечернему рейду, которым будет непосредственно командовать Караулов, по водам Дона, вверх по реке, прошёл торпедный катер под флагом кригсмарине в морском камуфляже. Тот самый, шнелльбот. Проводив его взглядом, нас так и не заметили, мы продолжили подготовку.