Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 215

Катер был пришвартован хорошо, на два каната, хотя желательно на три, но в этом случае о быстром отходе останется только мечтать. Шлюпку привязал под кормой, чтобы её не мотало в разные стороны, и сидел в нижней рубке и поглядывал на берег в редкие минуты вспышек молний, а они пока не прекращались. Скоро светать начнёт, но я не думаю, что сильно посветлеет и люди появятся на улицах. Нет, все непогоду будут пережидать.

Час шёл за часом, время уже ближе к обеду было, пассажиры и позавтракать успели и пообедать. Я даже повторно отмыл каюту генерала, морщился, но мыл. Причём с постоянной беготнёй, каждую минуту выглядывал наружу, берег в бинокль осматривал, но пока всё тихо было. Тем более сходни с бота на пирс я убрал, если кого пропущу, тот криками сам привлечёт к себе внимание. Усталость я чувствовал страшную, но уснуть не мог, не на кого оставить наблюдение, поэтому изредка спускался на кухню и варил крепкий кофе. Он мне и помогал. Хороший кофе, настоящий, не эрзац какой. В рубке, чтобы не сидеть без дела, всё оружие перечистил и привёл в порядок.

Всё же посыльного я пропустил, как и ожидалось, тот сам криками поднял меня и ведь докричался через завывания ветра снаружи. Ничего, я выглянул и короткой очередью срезал его. Как он не заметил рубку моей яхты, что возвышалась над палубой бота, сам не понимаю, но не заметил, ну или решил, что так и надо. Стоял боком и капюшоном плаща прикрывался. Вот я его и срезал из автомата. Самого посыльного хватились только часа через два, сразу группа из немецких моряков на берегу показалась. Подпустив их поближе, срезал из ручного пулемёта. Вот теперь меня услышали. Сбросив пулемёт с палубы бота на корму яхты, ленту я всего наполовину выпустил, а сам занял кресло наводчика кормовой автоматической зенитки. Она снаряжена была, а чехол я заранее снял. Стреляя, моряки пытались прорваться к катеру, пули так и звенели, попадая в щит. Меткие гады. Их было с полтора десятка, видимо остатки экипажа, остальные уже лежали, кто во внутренних отсеках шнелльбота, а кто на берегу. Спаренная зенитка неожиданно громко стала бить, оглушая, я перемешал с землёй все укрытия, и что уж говорить, домам тоже перепало. Наводчиком я с непривычки оказался аховым. Вот дом, где виднелась высокая антенна, я уже расстрелял прицельно, да так, что крыша завалилась внутрь, и одна стена в дуршлаг превратилась. Может и вторая, я её не видел.

Когда короба опустели, я отвязал швартовочные канаты и, с палубы яхты бросив внутрь открытого люка бота немецкую «колотушку», забежав в рубку, на полном ходу стал отходить в сторону, буксируя шлюпку. Когда всё, что мне было интересно, я с бота снял, то внутрь насосом топливо закачал. Грохнуло не сильно, хлопок, но из люка вырвалось пламя, да у второго крышку сорвало, и бот стал разгораться. Ливень перешёл в дождь, но думаю, даже он не погасит это пламя.

Радиостанция, которую я снял в радиорубке бота, немного мешалась в ногах, но пусть стоит, потом на стенке закреплю, и будет у меня связь. Длинный хлыст антенны мной тоже был снят, и я даже прикинул, где его установить и как закрепить. А то стыдоба, радио есть, а радиостанции нет. Я ещё из радиорубки целый чемодан запасных плат и ламп вынес, пригодятся. Кстати, про радио в гостиной, оказалось динамики были по всей яхте, их произвольно можно включать и отключать. Радио я проверял со скуки, вполне неплохо ловит, хоть и с сильным шорохом статических помех. Динамик был и в нижней рубке с ручкой громкости, так что, когда я сидел, выглядывая посыльного, то слушал музыку Берлина. Радио смогло уловить нужную волну. Наших нет, почему-то не слышал. А так как помехи мне быстро надоели, я выключил радио, поэтому и услышал посыльного.

Так вот, короб радиостанции в ногах в нижней рубке, конечно, мешал, но сама рубка была достаточно просторной, так что, устроившись в кресле, я повёл катер к выходу. Не хотелось уходить, шторм всё так же бушевал, но делать нечего. Пройдя около километра вдоль берега, я стал дрейфовать под прикрытием суши.

Тут высокий холм хорошо защищал, а на открытую воду выходить я боялся, страшно.

Около часа я старательно отрабатывал двигателями у суши. Нет, у меня так топливо закончится раньше, чем шторм прекратится, и вот набравшись мужества и предупредив пассажиров, у генерала началась истерика, он прошлую болтанку с трудом пережил, и, выйдя из-за прикрытия острова, пошёл навстречу волнам в сторону Швеции. Волны высокими были, но ветер стал не таким сильным, так что терпимо. А так все люки задраены, тент на шлюпке проверен, я присматривал за ней время от времени, и на среднем ходу шёл к Швеции. Едва на ногах стоял от усталости, но крепился. Доберусь до суши, найду укромное место и ночью высплюсь. Да и не на ногах я стою, в кресле сижу, правда монотонная качка так укачивает, чуть дважды не уснул, глаза слипались. Жаль, полный ход дать нельзя, носом врезаюсь в волны, и на среднем ходу дважды волной накрыло так, что с трудом тонны воды сбрасывали.

Перед самой темнотой, когда дождь перешёл в моросящий, я увидел впереди сушу. Да и слева по борту островок мелькнул. Дошёл, уф-ф. Бороться с непогодой было сложно. Вон, треть баков как не бывало. Прожорливые движки, но мощные, этого у них не отнять. Найти укромное место удалось быстро. В шхерах, в мелких островах. Даже смог поставить катер на четырёх канатах, растянув их между двумя островами, катер покачивался, но никуда теперь не денется. А до островков я на шлюпке добирался. И она выдержала испытания. Нет, её я точно до дома отбуксирую, удачливая посудина. Пассажиров обиходил и накормил. Генерал снова не удержал в себе. Но в этот раз я подстраховался, тазик большой поставил, так что просто вынес его и выплеснул, каюта чистой осталась. Потом сам окунулся, водичка холодная была по сравнению с лагуной, но бодрила. Правда бодрость только до каюты продержалась, заперся и почти сразу уснул, как рухнул на койку. Спа-а-ать! Снаружи уже наступила ночь, непогода вроде тоже стихает, но надеюсь, не обнаружат.

Проспал я почти сутки, сам себе удивляюсь. Трижды вставал на стук пассажиров, просили кто в туалет, кто что. Вставал сонный, выводил, кормил, поил, и дальше спать. Так что окончательно я пришёл в себя ближе к наступлению ночи следующего дня. Во я придавил подушку.

Ополоснувшись в воде шхеры, холодненькая, я вытерся на корме полотенцем и с удовольствием осмотрелся, дождь прошёл, тучи уже почти разбежались, так что можно выходить. Волны ещё пока высоки, но для катера это тьфу, после того, что сутки назад было. Хорошенько подкрепившись, я похлёбку сварил и лепёшек напёк, покормив также пассажиров, после чего прибравшись, отшвартовался и, пройдя в рубку, буксируя за собой шлюпку, направился к выходу из шхеры. Уже достаточно стемнело, можно выходить, оставаясь не обнаруженными. На горизонте я приметил дымы, чуть в стороне мелькнули лодки рыбаков, с трудом, но различить можно, и, двигаясь на среднем экономном ходу, напрямую направился к Ленинграду. Если вдоль берега буду идти, топлива точно не хватит, да и тут, больше тысячи ста километров пути. Топливо из канистр я уже в баки слил, небольшой запас, но и он нужен.

Так всю ночь и шёл, экономя топливо, я бы и быстрее добрался, но всё упиралось в запасы солярки, которые что-то очень быстро уходили. Или это я нервничаю, часто поглядывая на топливный датчик на приборной панели, или движки такие прожорливые. Чтобы чем-то занять себя, закрепив штурвал, и поглядывая, как катер держит курс, я стал крепить радиостанцию на боковой стенке катера. Тут такая удобная ниша, как будто та действительно так и стояла. А когда примериваться начал, понял, что как раз и стояла. Кабели остались. Подключил к ним рацию, питание шло, и проверил, как закреплена сама коробка. Потом пробежался по кабелям и нашёл место, где антенна стояла. В потёмках всё делать было не совсем удобно, хотя глаза привыкли к темноте, но включать освещение, я не идиот. Установил антенну, крепление было немного другим, но я смог переделать и теперь был в нём уверен, проверив радиостанцию, довольно кивнул, приём чистый. Потом проверил сначала немцев, их радиостанций в эфире хватало, несмотря на ночь, несколько временами работали где-то поблизости, видимо сторожевые корабли, слышимость была отличная. Как бы мне на них не напороться. Наших послушал. Вот ухари, почти всё в открытую говорят, но и морзянки хватало, да и шифровок тоже. Сам я держал полное радиомолчание.