Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 97

Сами уроки прошли вполне нормально, без особых косяков. Внимание ко мне было очень большим, старшеклассники подходили, по плечу хлопали. Много чего было, правда, петь я отказывался, просили, но гитары не было. Гитару мне обещали организовать, но всё равно нет, настроение просто не то. Немного устал я от того внимания, что ко мне проявляли. Когда, наконец, уроки закончились, и мы с Мариной направились домой, даже вздохнул с облегчением. Ничего, с каждым днём ажиотаж вокруг меня будет меньше, полегче станет. Валя, насколько я знал, уже дома была, у неё уроки раньше закончились, а вот Лука задержалась, у той дежурство в классе, набезобразничали, убрать нужно перед началом уроков второй смены.

– Смотри, у ворот деда машина стоит, – указала сестрёнка на кабину грузовика.

Это был ЗиС, он почти весь скрылся во дворе деда, только кабина и виднелась. Рядом прогуливался и покуривал водитель.

– Это, наверное, дрова привезли, утром дед ушёл в порт насчёт них узнать. Бежим, помочь нужно.

Вот мы и рванули от перекрёстка к дому. Добежали быстро и бросили сумки на скамейку у палисадника, бабушка тут иногда посиживает, с такими же старушками-соседками о чём-то общается. Валя была тут же, в кузове деду помогала. Машина не самосвал, так что вручную приходилось скидывать. Вот мы и пришли на помощь. С нашим приходом дело пошло веселее. Как только кузов был освобождён, водитель закрыл борта, и они с дедом уехали, оказалось, он две машины смог купить, да и то, потому что работник порта, остальные уже заказаны. В общем, желающих прикупить дрова хватает. Но это ничего страшного, через два дня ещё две баржи придут. Грузовик уехал, а мы занялись делом. Марина сбегала переодеться, заодно наши сумки отнесла, я же прикрыл ворота, но, не запирая, тоже переоделся в домашнюю одежду, и мы стали носить дрова в сарай. Накопили небольшую кучу, дальше я стал укладывать поленницу, тут тоже некоторая сноровка нужна, к счастью, в этом я был неплохой специалист, так что укладывал, а сестрички носили небольшими партиями.

Двор дед от сена давно убрал, оно уже на сеновале, так что бегали спокойно. Я велел им помногу не таскать, лучше несколько раз дополнительно пробежаться, так что действительно старались не перегружаться. Девочки, нельзя им тяжести носить. Мы лишь раз прервались на полчаса, бабушка угнала обедать. Время третий час, а мы не евши. Нормально поели и продолжили. Когда дед вернулся, треть кучи уже аккуратно была сложена в дровяном сарае, так что мы сразу приступили к разгрузке.

Когда машина уехала, дед с нами остался, продолжили и закончили ближе к пяти часам. Марина за малыми в садик убежала, а я занялся тем, что планировал вчера. Так призы подготовить нужно. Нашёл часы в тайнике, вполне неплохие, ходят, завёл даже, потом откопал в сарае коробку и достал один из пистолетов. Всё, как и обещал, кобура, запасной магазин, патроны. Сложил всё это в сидор и, закинув его на плечо, сообщив бабушке, чтобы кормила псов, что буду поздно, побежал к трамвайной остановке. С дровами мы немного запаздывали, а бросить их нельзя, вон тучи какие, промочат.

Успел, редактор был на месте и с ходу огорошил меня новостью. Один приз был выигран. А вот так, позвонила женщина из Владивостока. И ведь дозвониться как-то смогла и сообщила ответ. Главное, правильный ответ.

– Неожиданно, – удивлённо ответил я, задумчиво проведя пальцами по лбу.

– Проверяем, не родственница ли она кому из редакции, ответ знают кроме меня ещё трое, но судя по всему, нет, похоже действительно угадала.

– Возможно и так. Данные её есть?

– Да, всё записано. Анна Андреевна Видякина, двенадцатого года рождения, работник исполкома. Секретарь. Замужем, муж работает на железной дороге, двое детей.

– Понятно. Сообщать когда планируете?

– Думаю рано, иначе попытаются узнать у неё для мужчин правильный ответ. Лишь сообщим, что часы выиграны, а когда будет выигран второй приз, тогда и дадим данные обоих победителей.

– Толково, – согласился я и, сняв сидор с плеча, следом за главредом прошёл в его кабинет. Там предъявил призы. Осмотрев, он кивнул и убрал их в сейф.

– Нужно специалиста найти, чтобы гравировку сделал, – напомнил я.

– Это лучше к ювелирам обратиться, там много таких специалистов. Неподалёку есть ювелирная мастерская, я уже посылал туда своего человека, и он узнал, что мастер сможет сделать надпись. Вот над ней и нужно подумать. Напишем на листке и отправим вместе с часами ювелиру. Потом заберём заказ. Теперь по цене, всё зависит от самого текста.

– Чем больше, тем дороже, – понятливо кивнул я. – Платить буду я, у меня есть карманные деньги. На книгу одну по морской тематике копил, но на такое дело не жалко.

– Обижаешь, через кассу всё пройдёт, официально.

– Тогда ладно. Хм, текст должен быть небольшой, чтобы всё вместилось на обороте часов и чтобы было видно, что они именные.

– Я тут накидал, посмотри, – протянул тот мне лист бумаги.

– Хм, на мой взгляд, вот этот третий вариант самый толковый и правильный.

– Да, мне тоже так кажется.

Мы ещё немного обсудили тексты для ювелира, после чего я попрощался и отправился обратно. Шёл пешком, поглядывая по сторонам, так что сразу заметил, когда выходил из здания всесоюзного радио, как из-за перекрёстка вывернула машина, это был Газ-А «фаэтон», с тремя мужчинами в ней, один был одет в форму командира РККА. Машина быстро догнала меня и припарковалась чуть впереди, метрах в пяти, так что, пока я приближался, командир покинул машину, машинально согнав складки назад, и привычно, показывая сноровку, кинул руку к виску.

– Лейтенант Соломин, командир взвода Отдельного коммунистического батальона. Товарищ Поляков, меня за вами товарищ Строганов направил.

– Снова лекция? – уточнил я.

– Именно так, люди уже собраны.

– Понятно. А документы ваши можно посмотреть?

– Да, конечно.

Изучив документы, вроде всё в порядке, я кивнул и, вернув удостоверение, сел на заднее сиденье. В машине было двое, оба в гражданском, что водитель, что пассажир, рядом с которым я сел. Почему-то Соломин сел не рядом с водителем, а притиснул меня к гражданскому. Дальше мы покатили по улицам. С интересом осмотревшись и прикинув путь, я спросил:

– А куда едем? Нам же в другую сторону?

Ответа я так и не услышал, почему-то перед глазами загорелась солнце, тупая боль в затылке и темнота.

– Ты его не сильно приголубил? Второй ковш уже выливаем, а он всё не очнётся, – расслышал я чей-то скрипучий голос.

Тряхнув головой и фыркнув от попавшей на лицо воды, я снова услышал тот же голос:

– О, очнулся, наконец.

Открыв глаза, я осмотрелся. Лежал на деревянном полу какого-то кирпичного дома, оштукатуренные и крашенные белым стены и печка на это намекали. Подо мной растекалась приличная лужа. Часть между щелями уходила в подпол, но доски мокрыми были, как в принципе и я. Само окно было закрыто плотной материей, светомаскировку тут явно соблюдали, иначе патруль в дверь постучится. На столе горела керосиновая лампа, освещено было так себе, но в принципе света хватало. В небольшом помещении дома, а как я понял, это была отдельная задняя часть, ещё передняя комната имелась, я был не один. Четверо ещё тут было. Тройка уже знакомых мне, мнимый лейтенант успел переодеться в обычную гражданскую одежду и сейчас сверкал белыми зубами в улыбке, рассматривая меня. Водила стоял рядом с ковшом в руке, а двое других сидели за столом. Один был знакомец из машины, кажется, именно он меня и приголубил по затылку, «лейтенанту» было неудобно это делать, а четвёртый… Да, четвёртый сразу бросался в глаза. Если эта тройка не несла на себе того, что принадлежит к криминальным кругам, то этот отметился за всех. Татуировки, золотые зубы, уже знакомый скрипучий голос. Старый вор, может быть даже в законе. Не простой, это было ясно. А хитрец, специально подобрал из своих людей тех, что выглядят нормально, и отправил за мной. Причём и форма была, и документы. У меня даже было подозрение, что специально убили кого-то из командиров батальона, чтобы завладеть формой, а главное документами. И я купился. Лихо сработали, молодцы, по-другому тут и не скажешь. Теперь надо думать, что делать дальше. Меня явно не в гости чаю попить позвали. Связан хорошо, руки сзади, но только кисти, и ноги у щиколоток, в принципе освободиться можно, если останусь один, и мне дадут время. Одежда частично снята, нет куртки, рукава рубахи закатаны, кистень нашли и забрали. А вон он на столе лежит, рядом с ножом и пращой. Обуви тоже нет. А вода холодная. Да ещё изба не особо тёплая, меня начала бить дрожь от холода.