"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Павлов Вел - Страница 447

‒ К-князь… Л-лазарев… это в-вы?..

Глава 3. Палач, кровь и смерть...

‒ К-князь… Л-лазарев… Я так рад… М-да… Рад, что вы почтили меня своим присутствием. Польщен… весьма польщен… ‒ всё так же запинаясь, продолжил Баюшев, хотя взгляд графа то и дело затравленно метался, как зверь в клетке с меня на Решетникова. ‒ Прощу простить… я… я вас н-не признал. Н-не хотел оскорбить… Просто испугался…

‒ Ну что вы, Иван Александрович, можете расслабиться, ‒ усмехнулся я, ободрительно махнув рукой. ‒ Мы так спешили сюда, что решили проскочить мимо вашей охраны. Так что немудрено испугаться. Поэтому прошу нас простить. Это наша вина.

‒ Что вы, что вы!.. ‒ с натянутой улыбкой промямлил тот. ‒ Вам не стоит извиняться. Вы же герой империи. Её спаситель! Если бы не вы, то… то неизвестно, что могли бы сотворить древние кланы. К тому же… к тому же я видел все ваши сражения… а хольмганг… хольмганг был выше всяких похвал… Моё сердце трепетало во время вашей битвы с Габсбургом, ‒ заметно расслабившись стал вкрадчиво и неустанно бормотать Баюшев. ‒ Скажу вам по секрету… князь, моя… моя дочь Инна… столько о вас рассказывала. Вы её покорили своей… своей доблестью. Только вами и бредит. Вы стали… вы стали её кумиром.

Сучья кровь! Столько комплиментов я еще никогда не слышал. Будь я красной девицей, уже бы растаял. Ох, Бездна, сейчас того и гляди расплачусь от умиления.

‒ Вот как? ‒ нарочито изумлённо приподнял я брови. ‒ Надо же, не знал. Не будь я трижды женат обязательно бы познакомился с вашей дочерью. Не сомневаюсь, что она редкая красавица. Думаю, мы смогли бы найти с ней общий язык.

‒ Да? Вы действительно… так считаете? ‒ обрадовался мгновенно заботливый папаша и на дрожащих ногах медленно начал подниматься с кресла. ‒ Это… это поправимое дело… она как раз прилетела на выходные из академии домой… я велю её тотчас разбудить и позвать… Вы просто обязаны с ней познакомиться!

Вот как получается. С гнильцой всё-таки. Жаль. Хотя чего еще ожидать от подобного сброда?

‒ Мой вам совет, Иван Александрович, не стоит этого делать, ‒ холодно отрезал жандарм за моей спиной, отчего мужик вновь задрожал словно кленовый лист на ветру и резко присел на насиженное место. ‒ Позвольте Захару Александровичу закончить.

‒ Увы, граф, ‒ нарочито охая, развёл я руки в стороны. ‒ Но Сергей Петрович несказанно прав. Мы оба страшно спешим. Так что заглянули к вам ненадолго. Проездом, так сказать… по работе.

‒ По… работе? ‒ проблеял шепотом мужик, побледнев до неузнаваемости. ‒ Вы… вы здесь… как… как независимый тайный советник… его величества Владимира?

‒ Вы необычайно проницательны, Иван Александрович, ‒ расплылся я в равнодушной улыбке, глядя на дрожащего аристократа. ‒ Но раз речь зашла о вашей семье, то у меня созрел вопрос. Дочь ‒ это прелестно, но скажите, граф, у вас есть… наследник?

‒ Да… ‒ сглотнул опасливо тот. ‒ Виктор. Ему только… только недавно исполнилось семнадцать лет.

‒ Это чудесно, ‒ хмыкнул расслабленно я, откидываясь на спинку стула. ‒ Значит, возглавить род Баюшевых в случае вашей смерти есть кому. Правда, прежде чем мы перейдем к главному… Звоните, Иван Александрович, да побыстрее, ‒ указывая глазами на телефон, тихо обронил я. ‒ Отменяйте свой приказ. Ни к чему омрачать такую прекрасную весеннюю ночь кровью.

Губы мужика задрожали с непреодолимой силой, а рот его открылся, чтобы вновь высказаться, но змеиный шепот Решетникова был более чем красноречив в этот момент.

‒ Более ни слова, граф. Отменяйте…

Хорош он всё-таки. Не зря носит форму третьего отдела и зовется цепным псом империи. Приятно работать с профессионалом.

Весь разговор графа с его подчиненными занял всего несколько секунд. Тем не менее до самого конца беседы с той стороны так, похоже, и не поняли, чего от них требует их работодатель.

‒ Я… я всё сделал… ‒ раболепно прошептал Иван.

‒ Просто замечательно, ‒ кивнул я, а после обратил свой взор на жандарма. ‒ Сергей Петрович, вы…

‒ Уже распорядился, Захар Александрович. Всё в порядке.

‒ Прелестно, просто прелестно, ‒ усмехнулся я, медленно поднимаясь со своего места. ‒ В таком случае, боюсь…

‒ СОВЕТНИК, НЕ ГУБИТЕ! ‒ что было сил завопил Баюшев, продолжая дрожать, и с совершенно белым лицом вскочил из-за стола и упал передо мной на колени. ‒ Дурак был, признаю! Виноват! Не сдержался! Церковью господнего света заклинаю! Сберегите жизнь! Заберите всё, что есть, только не убивайте! Я… я сожалею! Обо всём! Грешен я, советник! Грешен!

‒ Боюсь, заклинаете вы меня не тем, чем нужно, ‒ хмыкнул сухо я, вспоминая о патриархе. ‒ Контрабанда и продажа благ стигмы и пятен за рубеж, работорговля и заказные убийства. Сергей Петрович, я ничего не упустил?

‒ Измена и коррупция… ‒ одними губами добавил спокойно жандарм.

‒ Еще и это! ‒ присвистнул невольно я. ‒ Вы знатно поработали за каких-то полтора года, Иван Александрович. Так еще и делали это всё под носом у правящего рода. Храбро. Очень храбро! Поклонился бы, да думаю, княжич Решетников не поймет. Боюсь, от такого послужного списка даже император Владимир будет в шоке, а то и волосы станут дыбом во многих местах.

‒ Виноват, советник! ‒ заскулил протяжно граф. ‒ Во всём виноват! Но не… не губите! Заберите всё, что есть! Всё! Только жизнь оставьте! ‒ однако уже в следующий миг глаза его расширились и тот поднял затравленный и полубредовый взор. ‒ Можете даже жен забрать! Обеих! Дочь заберите! Она молода и неопытна… но… но сгодится на многое. Пользуйтесь ею как хотите… Только отпустите…

Чтоб я беспардонно сдох! Ах ты ж гнилая и ничтожная падаль! Собственную кровь под удар. Бездна, лиши меня слуха и зрения. Хотя бы на миг. Как же мне это знакомо. Гниль, грязь и предательство. Точь-в-точь как в прогнившем Мерраввине…

‒ Ты… ты посмел… ‒ холодно заговорил Решетников, не сдержав эмоции в узде и с диком визгом Баюшев тотчас отшатнулся прочь.

Жандарма я быстро остановил взмахом руки и вплотную подойдя к омерзительной и скулящей твари в человеческом обличие, присел прямо перед ним на корточки.

‒ Всё готов отдать? Всё, что нажил? ‒ спокойно спросил я.

‒ Всё отдам, советник, ‒ с надеждой пролепетал тот. ‒ Всё!

‒ Что ж, тогда у меня вопрос, ‒ и склонившись над его ухом, а затем, сконцентрировав все свои реанорские чувства, стал шептать, ‒ твои близкие знали что-нибудь о твоих грязных делах?

‒ Нет… не знали… ‒ выдавил жалобно из себя мужик.

Правда.

‒ Хочешь обменять свою жизнь на их, я правильно тебя понял? Тебе их совсем не жалко?

‒ Да! Хочу! Нет… ‒ сквозь зубы процедил тот. ‒ Не жалко…

Правда.

‒ Сбережения есть за рубежом? Ты ведь туда направишься?

‒ Нет! Нету! Туда!

Ложь.

‒ Тогда последний вопрос. Если я тебя отпущу, возьмешься за старое?

‒ Нет, советник! ‒ отрицательно замотал тот головой, словно деревянный болванчик. ‒ Ни в коем разе! Катаклизмом клянусь!

И очередная ложь…

‒ Теперь мне всё ясно, ‒ в груди невольно вспыхнули искры яростного гнева и медленно разогнувшись, я заставил себя их подавить. ‒ Так вот тебе моё последнее слово, никчемная мразь. Ты не представляешь, как я хочу забить такой мусор как ты до смерти твоим же ботинком, да только у меня и так репутация не сахар и многие не поймут подобного поступка от только что назначенного советника. Но есть одно «но». Даже я о такую протухшую падаль руки марать не хочу! Поэтому за всё содеянное ты сдохнешь быстро! Очень быстро…

‒ НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ! ‒ безумно завизжал Баюшев, вскакивая на ноги и концентрируя всю доступную силу у себя в резерве, опалив перед этим меня ненавистным и презрительным взором. ‒ ЕСЛИ УЖ ПОДЫХАТЬ, ТО СО ВСЕМИ ВАМИ!!! А НА ТВОЙ СЧЕТ, ВЫРОДОК, МНОГИЕ БЫЛИ ПРАВЫ! СДОХНИ, ЩЕНОК!!!

Во имя Угорских Бесчинств! Надо же, почти удивил! И откуда берется столько смертников идиотов?

Краем глаза, словно в замедленной сьемке успел заметить, как несколько земляных знакомых пик только-только собрались вырваться из пола и пришпилить тело графа как минимум к весьма высокому потолку, вот только реанорские инстинкты сработали на порядок быстрее.