"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Павлов Вел - Страница 488

‒ Чтоб меня! Бать! Это оно! ‒ вдруг вскочил на ноги разнервничавшийся цесаревич, жадно сглатывая и во все глаза глядя на изменение уровня силы и резко переводя взор на отца и деда. ‒ Это единение…

‒ Вижу, ‒ с заметным изумлением тихо прошептал Владимир, поднимаясь на ноги вслед за сыном. ‒ Прекрасно вижу. Я не думал, что он может входить в него по собственной воле… Ох уж этот Захар…

Сучья кровь! А старый прохиндей неплох! Повреждений немного, но удары его более чем ощутимы. Причем работает он не во всю силу. Но разрази меня трижды Бездна! Как же трудно притворяться и использовать слабые техники. Хотя в целом плевать. Пора завязывать… На поздних этапах своего развития я не проигрывал мастеру Уартерату. И сейчас не проиграю.

Отныне реанорский транс не в силах взять надо мной контроль. На этом и сыграем…

Мир на долю секунды померк и возродился вновь, вот только отныне не было более никаких иных цветов и красок, кроме одной. Вся арена, потолок, силуэты людей и сама земля окрасились в тёмно-кровавые цвета.

‒ Да прольётся и обагриться кровью всё живое… ‒ зашептал я себе под нос реанорским языком мантру, которую всегда стремился забыть, попутно медленно шагая в сторону приподнявшего брови гранда. ‒ Да явит себя Линчеватель Мерраввина… Ведь на всё воля её…

Эфир заструился буйной рекой, а из лёгких вырвался сжатый горячий воздух.

Закат династии…

Шаг преобразился в рывок, а рывок в частичную телепортацию. Призванные при помощи магии металла клинки Салтыкова не в силах были совладать с яростной молнией грандмагистра и разрушались в куски железа еще на подлёте.

Вихревая гильотина…

Усиленный духом и магией щит гранда за долю вдоха уменьшился более чем наполовину и стал напоминать огрызок стали, а из-за моей молниеносной скорости протазан сейчас для него был лишь обузой.

С каждым моим ударом. С каждым мгновением. С каждым вдохом. Удивление в глазах гранда росло всё сильнее и сильнее, а улыбка от увиденного становилась лишь шире. В моменты свирепых столкновений его эмоции напоминали гейзер. Они были такими же яркими и стремительными. Старик был чем-то весьма доволен.

И в то самое мгновение, когда от башенного щита остался лишь небольшой изрезанный кусок железа, ведь воитель не успевал его быстро восстанавливать из-за низкого магического ранга, джад с лёгкостью прошел металл и полоснув защитный покров силы духа, вскользь прошелся по броне, а затем самым кончиком спирального лезвия коснулся рёбер Салтыкова.

Вот только то, что случилось далее ошеломили всех. Всё произошло за мельчайшую единицу времени и заставило арену затихнуть. Когда кровь впервые обагрила арену, рунное тело следуя одним рефлексам рвануло в новую атаку, однако тут же произошла очередная вспышка ауры гранда. Давление на мой организм многократно увеличилось, а в руках у столпа в мгновение ока сформировался новый щит и одноручный клинок, вот только были они гораздо прочнее тех, что раньше. Отныне его оружие состояло только из сгустившейся ярко-алой силы духа первого спектра.

Старик Салтыков показал мне то, чего я не мог представить и ожидать, а затем всё просто замерло.

Джад преодолев покров остановился в миллиметре от горла гранда, пришлось сделать усилие над собой, чтобы случайно не отрезать уникуму голову, а его призванный духовный клинок, пронзив плащ и мой дух, замер в миллиметре от груди, прямо напротив моего сердца.

Тем не менее улыбка Якова показалась мне до невозможного расслабленной и довольной. Он не был разочарован. И его эмоции явственно об этом трубили.

‒ НИЧЬЯ! ‒ рявкнул изумлённо и чуть хрипло Юсупов после затянувшейся паузы.

Рот графа внезапно открылся, чтобы что-то произнести, но что-либо сказать тот не смог, потому как ему помешали аплодисменты. Глядя то на меня, то на Салтыкова аплодировал Мирослав, стоя в метре от границы рассеивающихся барьеров.

‒ Захар, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в смежную стигму нашего рода? ‒ внезапно спросил Романов. ‒ Само собой с разрешения его императорского величества.

Твою мать! Вот же проклятие! Что удумали эти два странствующих забулдыги? И почему мне кажется, что запланированный на сегодня ночной «променад» с Викторией у меня теперь не состоится?

Вот только вместо ответа дядьке Ростислава, я перевел свой взгляд на изрядно бледного Воронцова и встретился с ним глазами, а затем просто улыбнулся самой снисходительной улыбкой. Правда, реанорской...

Глава 20. Треволнения, "променад" и исполнение клятв...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Воронцовых.

Кабинет главы рода.

Тот же день.

Поздний вечер…

Собрание трёх союзных родов после всех поползших слухов выдалось гнетущим и напряженным, потому как с каждым днём дела становились всё хуже. Нападение хунхузов провалилось, а гибель патриарха Александра перевернула всё с ног на голову.

Правда, в данный момент здесь присутствовали лишь два полноценных главы рода и временные управляющие в лице жен почившего Аксакова. Потому как после похорон самого мужчины и главного наследника весь род попал под влияние самого Воронцова и двух вдов Андрея, причем одна из них оказалась весьма кстати беременна. Об этом аристократки быстро доложили в имперскую канцелярию. Ведь как бы то ни было, но род без основного наследника или наследницы существовать не может.

Лишь постоянные слухи и сплетни, которые распространяли недоброжелатели в лице трёх княгинь Лазаревых и горстки дворянок, а также сама множественная знать неистово желала знать, был ли этот ребенок действительно от почившего самоубийцы?

В остальном же собрание было срочным и важным, потому как помимо жен Аксакова, здесь находились первые супруги Акинфова и Воронцова, а также единственный его наследник в лице нервничающего Влада.

‒ Что удалось узнать в Кремле? Какие новости и что там произошло? ‒ невзрачно осведомился Семен, стоя у окна спиной ко всем собравшимся. ‒ Всё так плохо? Слухи правдивы? И почему этот пацан бездействует?

‒ Я не знаю почему он бездействует, да и не уверен, что это так… ‒ тихо ответил Николай, пребывая в глубоких размышлениях и периодически сжимая и разжимая кулак, ведь пальцы то и дело самопроизвольно подрагивали. ‒ Но то, что я увидел сегодня в Кремле… Это было за гранью. Выродок в открытую надо мной насмехался, но его сила… поражает, ‒ прорычал с ненавистью тот. ‒ Проклятье!

‒ Отец, что… что там случилось? ‒ нетерпеливо и запинаясь спросил его сын.

Пару мгновений мужчина играл в гляделки с собственным отпрыском, затем с Акинфовым, а после протяжно выдохнув, вновь заговорил:

‒ У Лазарева состоялся спарринг с графом Салтыковым.

‒ Что?! ‒ прохрипели неверяще Семен и Влад в один голос, а присутствующие женщины после произнесённой фамилии лишь побледнели. ‒ Яков Безбрежный выбрался из стигмы? ‒ холодно обронил князь. ‒ Почему я не знаю?!

‒ Прибыл на днях тайно с Мирославом Романовым, ‒ нехотя подтвердил Воронцов. ‒ Видимо вернулись для отчета государю.

‒ И кто… кто победил, отец? ‒ нервно сглатывая тихо спросил юноша. ‒ Если ты так говоришь, то…

‒ Никто не победил! Юсупов зафиксировал ничью.

‒ Нет-нет-нет! ‒ панически зашептал парень, расширив глаза и вцепившись пальцами в собственную шевелюру, а затем ни с того ни с сего перешел на крик. ‒ Этого не может быть! Не может! Салтыков гранд. Ровня повелителям! Ничья не могла состояться! Никак не могла! Лазарев он… он… шваль с третьего кольца!

‒ Сын, остановись! ‒ рявкнул раздраженно Воронцов, медленно выпрямляясь.

‒ Как он может быть столь силен?! ‒ не унимался трусливо Влад. ‒ Он… он даже младше меня! Я не верю! Не верю…

‒ Я сказал уймись!

Парень попытался вскочить на ноги и куда-то спешно отправиться, но стоило ему подняться, как от молниеносного удара отца он отправился в беспамятство. Лишь только подскочившая мать уберегла сына от болезненного падения на пол. Женщина смерила мужа плаксивым взором, но что-либо сказать не посмела.