"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 346

Я недоверчиво осмотрела ее худощавую, закутанную в шаль фигуру. Домна Димитру не производила впечатления немощной старухи. Ее слегка выцветшие голубые глаза смотрели зорко из-под кустистых бровей, спина была прямой и осанистой. А уж цепкости пальцев, ловко управляющихся с длинными вязальными спицами, даже я могла бы позавидовать. Но если кому-то хочется поиграть в болячки, я возражать не буду.

— Мой сын очень расстроен сложившейся ситуацией.

Еще бы он не был расстроен, пьянчужка. Чуть что — в кувшин с горячительным лезет. Будто там все ответы на загадки мирозданья спрятаны. Он же ко мне каждый день ходит, да не по одному разу, только вот трезвым я его что-то не упомню. Придет, у кровати на колени рухнет, и давай стонать. Выпь-сыпь, ёжкин кот и драконья матерь!

— Мне очень жаль, — выдавила я, не понимая, какого ответа от меня ждут.

— Он говорил, ты требуешь вернуть свои артефакты?

Я закусила губу. Требую я, а как же! А также прошу, умоляю и уговариваю. Причем всех подряд. А еще торгуюсь. Только толку от этого немного. И блюдце мое непростое, и подвеска с упрятанным в ней ракшасом валяются сейчас где-то без дела.

— Мои вещи необходимы мне для продолжения занятий, — пояснила я хозяйке. — Там же тетрадки с магическими записями…

Домна Димитру кивала головой:

— Я могу тебе помочь, Ленута Мареш.

— Ой, спасибочки! — простецки обрадовалась я, прижав руки к груди. — Век вас благодарить за это буду.

— А взамен…

Вот мы к самому интересному и подошли. А я еще думала, зачем управительница весь этот визит с чаепитиями затеяла, для каких таких надобностей? Я навострила ушки и, придав лицу серьезность, приготовилась внимать.

— Все что угодно, досточтимая.

— Я стара, дитя мое. Не перечь! — строго прервала хозяйка мою попытку подольститься. — Время не щадит никого, и скоро я уже присоединюсь к моему славному супругу в охотничьих угодьях Тзеваны.

Мой неопределенный кивок для поддержания разговора замечен не был, и я осторожно подцепила с блюда еще кусочек рулетика. Домна монотонно щелкала спицами, будто подчеркивая каждую высказанную мысль.

— Но уйти просто так, не оставив после себя памяти, продолжения рода, было бы нелепо… И только озабоченность положением своего единственного сына заставляет меня просить о помощи.

Я продолжала жевать.

— Михаю нужна жена.

Я фыркнула, подавилась и закашлялась, засыпая крошками подол платья:

— Мне рано о замужестве думать.

Домна осеклась, строго взглянув на меня, и звонко расхохоталась:

— Тебе?! О нет, дитя мое! При всем моем хорошем отношении ты абсолютно не подходишь в жены моему сыну. Рутенка? Магичка? Нет. Это вовсе не возможно! Девочка, ты даже не оборотень!

— Это почему же такие ущемления? — отдышавшись, обиделась я. — Получается, если я не вовкудлак, то и мужа недостойна?

Не то чтобы мне захотелось с места в карьер продолжить славный род Димитру, еще и при такой свекрови, но справедливость какая-то на свете быть должна.

— Что? В Валахии не бывает смешанных браков? — ввернула я умное словечко. — Чтобы по любви?

— У вас не может быть детей, — кратко ответила хозяйка. — Даже если на минуту допустить возможность такого мезальянса. Вы относитесь к разным видам.

— Тогда чем я могу вам помочь? — спросила я, насупившись, и подумала мельком, что надо срочно продолжать занятия, а то по умным словам я собеседнице проиграла подчистую.

Домна Димитру отложила вязание. Спицы клацнули о полированную поверхность столика.

— Я хочу, чтоб ты уговорила на замужество Дарину Мареш, свою опекуншу.

Па-бам! На скоморошьем представлении эту фразу подчеркнули бы фанфары.

— Но я… сестрица…

— Это будет чудесный брак, — отмела домна мои вялые попытки возразить. — Они прекрасно подходят друг другу. К тому же насколько я поняла, мой сын испытывает к Дарине определенную симпатию.

— А она?

— Дитя мое, когда придет твой черед связывать себя брачными обетами, ты поймешь, что для женщины любовь в браке вовсе не обязательна. Наша задача — быть опорой супругу и рожать здоровых жизнеспособных наследников.

— И принести в приданое какой-нибудь обширный жудец, например, Слатину?

Мой вопрос получился более ядовитым, чем я планировала.

— Я родила двенадцать детей, — задумчиво проговорила домна. — Двенадцать веселых волчат, одиннадцать из которых не дожили до совершеннолетия. У меня остался только Михай. И я все сделаю для того, чтобы он был счастлив.

Тикали настенные часы, за дверью негромко переговаривались стражники. Хозяйка Арада смотрела на меня, почти не мигая.

— Я поговорю с Дариной. Согласия ее не обещаю, но поговорю.

— Тебя отведут к ней, — обрадовалась домна Димитру, опять протягивая руки к вязанию. — Она ждет…

Поднявшись, я направилась к двери:

— Когда я смогу получить свои артефакты?

— Тебе придется очень-очень постараться, — улыбнулась хозяйка. Ее заострившиеся клыки хищно блеснули.

Последующие несколько минут я попыталась потратить с толком — привести в порядок разбегающиеся мысли. Я неторопливо шла по коридору в сопровождении верного Йоски. Заставлять кого-то менять свою жизнь в угоду моим сиюминутным целям страшно не хотелось. Дарина женщина взрослая и независимая. Еще мне не хватало ее уму-разуму учить. Тем более что история с замужеством ее младшей сестры для меня все еще оставалась загадкой. Значит, сначала мне нужно задать своей опекунше пару-тройку вопросов, а потом уже предложение руки и сердца выкладывать. Так, мол, и так — у нас товар, у нас же и купец. Не желаете ли, досточтимая домна Мареш, за боярина? А на то, что он вам макушкой только до плеча достает, ровным счетом наплевать. Главное, что у него к вам нежная страсть. Кстати, ваши чувства в расчет не принимаются. Потому как ваша будущая свекровь считает, что они в браке необязательны. Да уж, тонкости изложения у меня ни на грош… Положеньице, ёжкин кот. Да на месте Дарины я бы себя чем-нибудь тяжелым приложила, и ходили бы мы на пару с Нагейрой все такие загадочные, в повязках. Эх, похитрее мне надо быть да подготовиться к разговору основательно.

— Ты покойную жену боярина Димитру помнишь? — огорошила я стражника неожиданным вопросом.

— А как же, — с готовностью ответил тот. — Из самой Слатины привез. Седмицу в честь этого гуляли, не меньше. Вино просто рекой текло.

— А померла она отчего?

— Утопла. Омут под горой у Южных врат видала? Вот у того омута ее одежду и нашли.

— Она руки на себя наложила? — ахнула я.

— Да кто ж теперь скажет. Может, и наложила. А может, и помог кто. Не любили ее у нас… И время, опять же, неспокойное было, не до дознаний.

Как так? Девочка-колокольчик, уже нарисованная моим богатым воображением, должна была вызывать в народе только теплые чувства. Да они должны были носом землю рыть, чтоб отыскать убийцу любимой жены боярина. Мне хотелось расспросить Йоску поподробнее, только он уже приоткрывал для меня створку массивных дверей. Мы были у цели.

Досточтимая домна Мареш вихрем подлетела ко мне:

— Тебя пытали?

Я обняла ее, уткнувшись носом в мягкую грудь, и от души разревелась.

— Не плачь, девочка! — Дарина гладила меня по голове, и от этого на душе становилось спокойно, и тепло ручейками растекалось от жесткой ладони моей названой сестрицы.

— За Михая замуж пойдешь? — всхлипнула я.

— Что это за уродство? — отстранилась Дарина, вертя в руках красную шапочку.

— Домна Димитру связала, — ответила я, вытирая слезы рукавом. — Ну так как?

— Я твоему Михаю на днях чуть войну не объявила, а ты говоришь — замуж, — подмигнула домна Мареш, отбрасывая в сторону творение будущей свекрови. — Тебя кто со мной об этом говорить подучил?

— И вовсе он не мой, — почти успокоилась я. — Давай сядем?

Комната, в которой организовали нашу встречу, была одной из гостиных. Драпировки разных оттенков серого приятно гармонировали с моим немарким платьем, камин был пуст, как и стол, расположенный между двумя глубокими креслами. Стало быть, беседовать предстояло всухомятку. Я устроилась в креселе, удобно откинувшись на спинку.