Спаси меня. Сними маску (СИ) - Осколкова Елена - Страница 26

– Почему ты не хочешь попробовать справиться с этим не в одиночку? Зачем отгораживаешься?

– Потому что я такая. Саш, уезжай. Я позвоню, когда буду готова.

– Хорошо. Но обещай позвонить мне, если понадоблюсь или что–то случится.

– Обещаю. И не переживай, в петлю не полезу.

– Хорошо. Буду ждать твоего звонка.

Саша аккуратно обнял Николь на прощанье и ушел.

У него снова появились вопросы. Казалось бы, теперь он знает девушку и понимает мотивы ее действий. Но сейчас ему непонятен ее отказ от поддержки.

Александр поехал на дачу, где его уже ждут месте с Николь. Он надеется, что Алексей Михайлович поможет ему все понять.

– Привет. А где Николь? – забеспокоилась тетя Инна.

Женщина не знает всего. Но то, что ей рассказали хватило, чтобы она начала переживать за Николь. Она еще на майских праздниках поняла, что у девушки на сердце глубокая рана, которая не заживает.

– Здравствуйте. Она попросила дать ей время побыть одной.

– И ты согласился на это? – удивился дядя Леша.

– У меня не было выбора, – произнес Саша огорченно. – Нет, я мог закинуть ее на плечо и привезти против ее воли, но… мне кажется, в данной ситуации это не лучшая идея.

– Да, ты прав, – согласился дядя Леша.

– Я не понимаю ее, – признался Саша.

– Что именно ты не понимаешь? – забеспокоилась тетя Инна.

– Почему она хочет пройти через все в одиночку? Да, раньше у нее никого не было. Но сейчас есть, а она никого не подпускает.

– Саш, все не так просто, как может показаться на первый взгляд, – женщина ободряюще погладила его по спине. – Посмотри на ситуацию ее глазами.

– Она росла в детском доме, где не на кого было положиться, – заговорил дядя Леша. – Я не знаю, рассказывала ли она тебе… В тринадцать лет она доверилась двум девочкам. И те предали ее. Сдали при первой же возможности, чтобы выслужиться перед авторитетами. Николь сильно избили. Она три недели лежала в медпункте. Я думаю, ты понимаешь, что директор детского дома не мог оставить такое без внимания. Он каждый день устраивал ей допрос. Те, кто избили ее, внимательно следили за ней. Николь тогда мало того, что не проронила ни одной слезинки, не хотела доставлять еще больше радости тем авторитетам, так еще и не сдала их.

– Но почему Николь не рассказала о них? – не понял Саша. – Она ведь могла таким образом избавиться от них.

– И что бы это изменило? Появились бы другие авторитеты. Да и Николь не хотела своими руками портить им жизнь. Она была уверена, что жизнь сама все расставит по своим местам.

– Что было потом?

– После этого она заслужила уважение. Ее больше особо не трогали. Вот только она окончательно разучилась доверять людям.

– Но она же подружилась там с кем-то? Вроде братом и сестрой.

– Они хорошо общались. Помогали друг другу, по возможности. Но Николь не доверяла им. Не открывалась перед ними.

– Это ужасно. Но я не понимаю, какая здесь связь с нынешней ситуацией?

– Все просто. После предательства тех девочек она привыкла справляться со всем в одиночку и никогда не показывать свою слабость.

– Николь сейчас подавлена, – заговорила тетя Инна. – И пытается справиться со всем сама, как делала это всегда.

– Но ведь у нее есть мы. Она это знает. Почему не дает помочь?

– На подсознательном уровне не доверяет. Вадим… он… – дядя Леша начал пытаться подобрать слова, но за него это сделала его супруга:

– Окончательно убил ее веру в мир. Головой она понимает, что мы близкие люди и не причиним ей вреда, но довериться для нее теперь наравне со смертью.

– Но до появления Вадима Николь доверяла мне. Она начала открываться передо мной.

– Потому что ее раны начали затягиваться, – продолжила объяснять тетя Инна. – Но снова появился Вадим. И он смог за два дня разрушить все, что она восстановила.

– И ты пострадал только из-за того, что она сблизилась с тобой. Николь это понимает, – добавил дядя Леша.

– Она не знает, что Вадим задел меня.

– Не имеет значения. Ты мог пострадать.

– И что же нам делать?

– Ждать, – ответил дядя Леша с грустью.

– И надеяться, что она справится с этим, – продолжила тетя Инна.

– А если нет? – спросил Саша с осторожностью.

– Давай лучше надеяться, что этого не произойдет.

– И придумаем, как ее отвлечь, – снова договорила тетя Инна за супругом.

Теперь Александр понял, почему Николь так себя ведет.

Но теперь он до смерти боится, что она не справится. Хоть вслух и не было озвучено, что будет, если девушка не выберется из своего состояния, но все понимают – они потеряют ее. И тогда у нее будет два пути: сойти с ума и оказаться в психиатрической лечебнице или петля. Оба варианта для них будет тяжело пережить.

Саша злится на вселенскую несправедливость. Почему одни люди живут всю жизнь и не знают бед, а другие, как Николь, переживают слишком много дерьма в своей жизни. Он только сейчас понял, что кроме конфетно-букетного периода с Вадимом, она ничего хорошего в жизни не видела. Ей не знакомо, что такое счастье. Все, что за тридцать лет своей жизни видела Николь – это боль, предательство и насилие. Ей не знакома настоящая любовь.

Александр не знает, что им сейчас движет, но он намерен это исправить. Николь должна увидеть, что в жизни есть и много хорошего. Только так она сможет отпустить прошлое и начать доверять людям.

Глава 18

Николь никто не трогал пять дней. Александр все это время был на даче у Алексея. Николай прекрасно справляется со всеми делами и без него. А эти дни не было никаких документов, которые срочно требовали его подписи.

Саша намеренно не уезжал с дачи. Он не смог бы спокойно сидеть дома или в офисе. А так он хоть занимал себя помощью дяде Леше. На шестой день его терпение закончилось, и он решил ехать к Николь.

– А я все думал, когда тебе надоест отсиживаться в стороне, – усмехнулся дядя Леша.

– Думаете, я правильно поступаю? Не хочу на нее давить.

– Это зависит от тебя.

– Не понимаю.

– Зачем ты собираешься к ней ехать?

– Хочу помочь.

– Ты не понял. Зачем тебе это?

– Дядя Леш, вы ведь знаете. Она дорога мне.

– Ты снова неправильно понял. Как она дорога тебе? Точнее, в качестве кого?

– Какое это имеет значение? Она дорога мне, как человек… друг… – растерялся Саша. – Не знаю, как Николь это сделала, но именно она заставила меня задумался над своей жизнью и переосмыслить ее. Благодаря ей, я снова начал радоваться.

– Почему ты так боишься признаться, что она для тебя намного больше, чем просто друг?

Саша и сам думает об этом в последние дни. Он понял свое отношение к Николь, когда она лежала в больнице. Про себя даже смеялся, насколько жизнь иронична: он наконец готов впустить в свою жизнь женщину. А та, которая заставила его это почувствовать, не готова впустить в свою жизнь мужчину.

– Потому что ей это не нужно.

– Ты ошибаешься. Ей больше всего сейчас нужна любовь. Просто для начала она должна увидеть в тебе опору.

– Она не дает стать опорой, нет то, чтобы показать это.

– На то мы и мужчины, чтобы быть опорой несмотря на все возражения, – улыбнулся дядя Леша.

– Спасибо, – Саша обнял мужчину и собрался уже уходить, когда дядя Леша его остановил:

– Подожди. Прежде, чем что-то делать, ты должен быть уверен, что до конца все понимаешь.

– Вы о чем?

– С Николь не будет просто. Скорее всего, уйдет не мало времени, прежде чем она полностью доверится тебе. У нее серьезные проблемы с доверием. Ей страшно подпускать к себе мужчину. В больнице она призналась, что теперь еще страдает паранойей. И вряд ли сможет стать матерью. Она считает, что не должна никого всем этим обременять.

– Я все это знаю. Уверен, если она даст нам шанс, мы со всем разберемся и справимся.