Кислотой под кожу (СИ) - Джулай Галина - Страница 70

В итоге мне пришлось сходить в ближайший торговый центр и купить большую дорожную сумку. Когда я вернулась, в комнате на диване среди моих вещей сидел Лимон.

- Что это значит? - в его голосе звенел металл.

- Я уезжаю, - так и застыла в дверях комнаты.

- Куда? - казалось, он с трудом сдерживает гнев, желваки так и играли на его щеках.

- К себе. Квартиру снимали, и оплата была вперед, а сейчас она освободилась. Так что я возвращаюсь.

- И когда ты собиралась мне об этом сказать? - прикусила губу, так и не осмелившись взглянуть на мужчину. - Понятно, - прорычал он. - Тебя там кто-то ждёт?

- Нет, но там мой дом.

- Я не разрешаю, - сказал как отрезал, а я грустно улыбнулась.

- Я не спрашиваю разрешения, - а потом произношу все что думаю на одном дыхании, иначе больше никогда не решусь все это сказать. - Мне тяжело быть здесь. Знать, что ты спишь с моей хозяйкой и даже не вспоминаешь обо мне. А я каждую минуту о тебе думаю. Все в этом городе мне напоминает о тебе. И я готова в ногах твоих валяться, если бы это помогло мне быть рядом с тобой и не делить тебя ни с кем. Но тебе это не нужно. А мне просто нечего тебе дать, кроме своей такой ненужной и неуместной любви. Я разрываю контракт. И спасибо... за все...

74 глава Лимон

Лимон

Я зол. Нет, я в ярости! И что смешно – ведь даже слова не сказала. Просто решила уйти. Наивная, думала, не найду? И спрашивается – какого черта? С тех пор, как вернулся, все же было охрененно. Или это только мне? Нет, она не умеет притворяться... Отдавалась каждый раз как в последний... И все в глаза смотрела...

Её ответы... Господи, что за бред у нее в голове?! Я ведь обещал, я же слово дал...

- Ты головой стукнулась? - встаю с дивана и подхожу к ней. Нависаю, да, подавляю, но... Я просто сейчас взорвусь. - С чего ты взяла этот бред?

Пчёлка поднимает на меня глаза. Всматривается в меня, губами шевелит, но звука нет.

- Майя, твою мать! С чего ты взяла этот бред? - повторяю свой вопрос.

- Она... она ск... сказала... - заикаясь, ответила Пчёлка.

Прошёлся ладонью по лицу. Ну, Ирка. Я тебя предупреждал. Сука, ты нарвалась. Я ж тебя, идиотка, придушу.

- Бля, Майя, а у меня спросить? Я ведь обещал. Или ты думаешь, моё слово ничего не значит? - она не отвечает, только руками себя обнимает.

Беру телефон, нахожу нужный номер.

- Слушаю, - раздается довольный голос собеседника.

- Яр, Ирка с тобой?

- Что, вернуть хочешь? - хмыкает он.

- Нах** она мне сдалась! Твоя теперь?

- Моя.

- Ты где сейчас? - он называет адрес офиса. - Вызови её. Буду в течение часа, - отключаю звонок. - Поехали, - бросаю Пчёлке.

Дорога забита и на неё уходит чуть больше часа. Ярость на Пчёлку поутихла, я ещё спрошу за эту выходку. Но сейчас больше всего хочется придушить Мартынову. Пчёлка всю дорогу молчит и смотрит в окно. Хотелось бы знать, о чем думает. Бля, как подумаю, что если бы не забыл эту дурацкую папку, вечером вернулся бы в пустую квартиру, так руки на руле сами сжимаются, заставляя скрипеть кожаный переплёт.

- Приехали, - паркуюсь у самого входа.

Выйдя из машины, подхватываю девушку под локоть и тащу в здание, где находится фирма Яра.

- Здравствуйте, - улыбается его секретутка, выставляя буфера напоказ. Иду к кабинету, не обращая на нее внимания. - Вам назначено? Ярослав Ильич занят... - пытается остановить меня эта курица.

- Выйди, - приказываю ей, - В приёмную никого не пускать!

- Но...

- Я сказал выйди!

Не решаясь больше возразить, девушка покидает приёмную. Нехрен ей уши греть. Выдыхаю, отпускаю напряжение. Голова должна работать. Эмоции в сторону. Открываю дверь кабинета и пропускаю Пчёлку вперёд.

Стоит ей зайти, как она тут же отворачивается. Смотрю на то, что так её смутило. Ирка с задранной до пояса юбкой, в лифчике и с ошейником на шее стоит у кресла Яра, и тот трахает её пальцами.

Стоит нам зайти, как Мартынова дёргается, но Яр не позволяет ей слезть с его пальцев. Блаженное выражения лица от удовольствия, резко меняеться. Ирке не удается скрыть страх, мелькнувший в глазах, но она быстро их отводит. Её щеки заливает румянец, видный даже сквозь слой штукатурки, а венка на шее начинает ускоренно пульсировать. Боится. Хорошо, правильно.

- Привет, Лимон, - здоровается Яр. - Слушаю тебя, - не отвлекаясь, говорит он.

- Твоя сука, - говорю намеренно медленно и спокойно, - Сказала моей девочке, - на этих словах Мартынова кривится, словно ей больно это слышать. - Что я, оказывается, её трахаю. Вот и думаю, это ты её не удовлетворяешь, что она о моем члене мечтает? Или... Ты, Ира, бессмертная, раз решила, что мои слова – это ветер?

- Что скажешь? - Яр вытащил свои пальцы и вытер их об голый живот Мартыновой. - Мне тоже очень интересно, чем же я тебя не удовлетворяю?

Мартынова с ненавистью посмотрела на Майю. Да, таким взглядом можно убить. Пчёлка поежилась, и я притянул её к себе. Обнял со спины и положил подбородок к ней на макушку. Мартынова сглотнула, её верхняя губа стала дёргаться. Это что-то вроде тика, ещё со школы, когда она сильно злилась.

- Мы все ждём объяснений, - Яр встал с кресла.

Её грудь тяжело вздымалась, а глаза были прикованы к Пчёлке, а точнее, к ее животу, туда, где лежали мои руки.

Все происходит очень быстро. Мартынова хватает ножик для вскрытия конвертов и успевает сделать несколько шагов в нашу сторону, занося нож над головой. Майя напрягается, а я начинаю разворачиваться, чтобы спрятать её от удара. Но уже через секунду Ирка хрипя опускается на колени. Ярослав успел схватить её за ошейник, дёрнул назад, а потом заставил опуститься.

Из глаз Ирки текут слёзы, она, выронив ножик, хватается пальцами за ошейник, чтобы облегчить себе дыхание. А Яр отшвыривает нож ногой подальше.

- Я жду ответа, - говорю я. - Я приходил за эти три месяца хоть раз к тебе?

Но она и сейчас сопротивляется и упрямо молчит. Яр тянет сильнее за ошейник и Мартынова сдается.

- Нет, - хрипит она.

Яр тут же ее отпускает. И она жадно глотает воздух. Я отпускаю Майю и подхожу к Ирке. Присаживаюсь на корточки возле неё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А теперь скажи, я тебя предупреждал?

Ох, сколько всего плескалось в её глазах – от страха и ненависти до отчаяния и любви.

- Завтра ты получишь извещение, по которому будешь обязана: первое – выплатить всю аренду, второе – вывезти свои вещи в течение суток. У тебя больше нет салона, - я поднимаюсь.

- Нет, - орёт она и хватается за мою ногу. - Нет, пожалуйста. Я прошу. Кислый, пожалуйста, это все, что у меня есть, я этим живу... Не отбирай...

- Что ж ты не прислушалась к моим словам, а? Я ведь сразу сказал и даже повторил в память о нашей дружбе... Но...

- Ты променял меня на эту... Ты бросил меня, - с отчаянием говорила Мартынова, захлебываясь слезами.

- Могу предложить ещё один вариант, - она застыла в ожидании. - Но сначала ты должна извиниться перед Майей за свое враньё.

- Зачем ты так? Мы столько лет вместе... Ваня...

- Я ведь могу и передумать. Решайся. Раз... - Ирка метала молнии, с ненавистью глядя на Пчёлку, что стояла в сторонке, обнимая свои плечики. - Два... Тр...

- Хорошо! - я только приподнимаю брови, мол "чего ждём?".

Ирка поправляет юбку и пытается встать.

- Нет, - не позволяю я.

Теперь полным ненависти взглядом удостаиваюсь я. Ирка в поисках поддержки поворачивается к Яру. Но тот, присев на край своего стола, остается безучастным к происходящему.

- Яр... - но поймав его взгляд, она тут же исправляется. - Господин...

- Извинись, - холодно и жёстко.

Не найдя поддержки, Мартынова, упав на пятки и склонив голову, произнесла.

- Майя, прости меня за то, что я соврала.

Искренности в ее голосе не слышно, но и это для нее смерти подобно. Повисает тишина. Поднимаю взгляд на Пчелку. Она вытирает ладошками слёзы.