Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II (ЛП) - Жоу Жоубао Бучи - Страница 122

— …

«Сюэ Чжэнъюн, ты ненормальный что ли?!»

Переставив с деревянного подноса на стол свою тарелку, Чу Ваньнин тяжело опустился на стул, но не успел он толком приступить к еде, как вдруг другой человек отодвинул стул и сел напротив него прямо на «почетное место старейшины Юйхэна». Он поставил свой поднос прямо рядом с тарелкой Чу Ваньнина, да так близко, что они почти столкнулись друг с другом.

Чу Ваньнин поднял взгляд:

— … зачем ты пришел?

— Там слишком тесно, — сказал Мо Жань, с улыбкой поднимая с подноса чашку с вареным рисом. — Я пришел поесть вместе с Учителем.

Чу Ваньнин недоуменно взглянул в ту сторону, где сидели Сюэ Мэн с Ши Мэем. И где там тесно?

Мало того, что сам он пребывал в недоумении, те двое, что были так внезапно оставлены Мо Жанем, тоже были в полной растерянности и теперь со сложными выражениями на лицах безмолвно наблюдали за столом, где сидели Чу Ваньнин и Мо Жань.

Сюэ Мэн пробормотал:

— Этот сукин сын с ума сошел что ли?

Ши Мэй: — …

Однако Мо Жаню было сейчас не до них. От одного взгляда на содержимое тарелки Чу Ваньнина, в которой оказались одни овощи, ему стало не по себе. Этот человек имел слишком специфический вкус и, как будто наперекор всем, предпочитал выбирать самую невкусную и отвратительную на вкус еду. Мо Жань подумал, что подобное неправильное питание не идет ему на пользу и с возрастом может обернуться большими проблемами со здоровьем.

Раньше его не заботило, что ест Чу Ваньнин, но теперь-то все было по-другому. Даже если на миг забыть, что он любил этого человека, просто из уважения к своему Учителю его прямой обязанностью было позаботиться о том, чтобы тот хорошо поел.

Однако накормить Чу Ваньнина было так же сложно, как заставить поесть капризного кота. И ведь нельзя даже проявить настойчивость и просто запихнуть в него полезную пищу. Если этот человек не захочет есть, заставить его он точно не сможет.

Тут Мо Жаня осенила блестящая идея. Он взял смачный кусок тушеной в соевом соусе свинины и положил в тарелку Чу Ваньнина.

— Учитель, попробуйте это.

Как и следовало ожидать, Чу Ваньнин нахмурился:

— Мне не нравится мясо с салом, убери.

Мо Жань был готов к такому ответу и со смехом сказал:

— Я слышал, что на вкус оно очень сладкое и приготовлено по рецепту с юга Цзяннани.

— Вот это вот вообще не похоже на мясо по-южноцзяннаньски.

— Как вы можете это утверждать, если даже не попробовали?

— Я могу понять это, просто взглянув на него.

— Но повар сказал, что сделал его по рецепту с юга Цзяннани, — Мо Жань закинул удочку и теперь с улыбкой ждал только, когда кот попадется на его наживку. — В Зале Мэнпо очень опытный повар, разве он мог так ошибиться? Должно быть, Учитель слишком долго не бывал в родных краях и забыл, как выглядит тушеное мясо у него дома.

Чу Ваньнин вспыхнул:

— …Не болтай ерунды, как я мог ошибиться?!

Мо Жань тут же демонстративно сунул в рот кусочек и с самым серьезным видом принялся его пережевывать, словно определяя вкус, после чего убедительно заявил:

— Я думаю на этот раз Учитель и правда ошибся. Это мясо очень сладкое. Может попробуйте? Всего один кусочек.

Совершенно не подозревая, что Мо Жань что-то замышляет, возмущенный Чу Ваньнин схватил палочками кусок мяса и сунул его в рот.

— И как? — Мо Жань с трудом сдерживал смех, наблюдая за попавшимся на крючок белым котом.

Сурово сдвинув брови, Чу Ваньнин ответил:

— Нет, слишким сильный аромат аниса заглушает вкус. Я пойду к повару и скажу ему, что мясо в Цзяннани так не готовят.

— Ой-е-ей! — Мо Жань тут же крепко ухватился за его рукав, на миг потеряв дар красноречия. Кто знал, что этот парень примет его шутку так близко к сердцу? Если он сейчас пойдет разбираться с поваром, разве его хитрый план не будет раскрыт? Поэтому он поспешил отговорить его:

— Учитель, не горячитесь так. Повар наверняка сейчас очень занят. Раз уж Учитель попробовал и понял, что есть ошибка в рецепте, конечно, позже я сам поговорю с ним, а сейчас нам обоим нужно хорошенько подкрепиться.

Поразмыслив, Чу Ваньнин все же решил сесть обратно и молча продолжил есть.

Мо Жань тут же начал планировать, как снова развести его, на этот раз на кусок рыбы.

Чу Ваньнин опустил палочки для еды и спросил:

— Селедка[145.5]?

— Ага.

— Забери, я не ем такое.

— А почему не едите?

— Мне не нравится.

Мо Жань с понимающей улыбкой сказал:

— Потому что в ней много косточек, не так ли?

— …Нет.

— Но Учитель, каждый раз, когда вы едите рыбу, выбираете ту, в которой мало костей, или они большие и их легко убрать. Учитель, вы и правда не умеете есть маленьких костистых рыбок, ха-ха-ха!

Он действительно прекрасно знал слабые места Учителя и «взять на слабо», в самом деле, хорошо сработало. Чу Ваньнин опять попался на его уловку и с раздражением поспешил возразить:

— Это просто смешно! — схватив палочками переданный Мо Жанем кусок селедки, он демонстративно начал его есть, всем видом показывая, что он может съесть даже самую костистую рыбу.

Так одураченный Мо Жанем Чу Ваньнин и сам не заметил, что съел намного больше, чем обычно. На этот раз он отведал не только все виды овощей, но и как минимум по кусочку мяса, рыбы и птицы. Когда он ел в одиночестве, то обычно съедал все очень быстро, сейчас же, из-за того, что кое-кто его постоянно отвлекал, трапеза заняла больше часа.

К тому времени, когда они убрали грязную посуду и вышли из обеденного зала, Сюэ Мэн и Ши Мэй давно покинули Мэнпо, и в столовой оставалось всего несколько припозднившихся учеников. Мо Жань увязался за Чу Ваньнином, и они вдвоем пошли по тенистой тропинке к Павильону Алого Лотоса. Тем временем последние косые лучи заходящего солнца вступили в неравный бой со сгущающимися сумерками. Подул прохладный вечерний ветерок. Довольный Мо Жань, шагавший по тропинке, заложив руки за голову, вдруг широко улыбнулся:

— Учитель.

— Что?

— Ничего, просто захотелось окликнуть вас.

— …А по-моему ты просто переел да еще и на ночь глядя.

Улыбка Мо Жаня стала еще более нежной:

— Да! Я наелся до отвала! Учитель, можно в будущем я всегда буду есть вместе с вами?

Даже прекрасно зная, что Мо Жань не вкладывает в это предложение никакого другого значения, сердце Чу Ваньнина забилось сильнее и, не сдержавшись, пропустило пару ударов. К счастью, ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— С чего вдруг? Ты поссорился с Сюэ Мэном?

— Нет, вовсе нет, — отмахнулся Мо Жань и со смехом добавил, — просто я уже очень давно не ел с ними. Прошло пять лет, и, снова оказавшись за одним столом, я почувствовал себя неловко. Если Учитель считает, что я ему помешаю, тогда завтра найду другое место. Есть одному тоже неплохо.

— …

Конечно, он не мог правдиво сказать «когда ты ешь в одиночестве, мне жаль тебя», и уж тем более «я все время хочу накормить тебя чем-то еще, кроме овощей». Эти фразы нельзя было произносить, тем более, что Мо Жань прекрасно понимал, что с Чу Ваньнином они не сработают. Ему оставалось только демонстрировать слабость и беспомощность, чтобы вызвать жалость и показать, что он очень нуждается в его обществе, и тогда такой добрый человек, как Чу Ваньнин, не сможет отказаться.

Мо Жань по глазам видел, что Учитель колеблется, а значит нужно было еще чуть-чуть поднажать, поэтому он продолжил:

— Но, по правде говоря, я не хочу есть один.

— Почему?

Мо Жань опустил свои длинные пушистые ресницы. Половина эмоций в его ослепительной улыбке была настоящей, а половина только для того, чтобы заставить Чу Ваньнина размякнуть и согласиться:

— Учитель, неужели вы не догадываетесь? Если человек в одиночку съел что-нибудь, это ведь не значит, что он наелся.

Он остановился, сделал многозначительную паузу и в упор взглянул в лицо Чу Ваньнина. В алых лучах заката вечерний ветерок ласково трепал непослушную челку Мо Жаня, а ямочки на щеках были как никогда очаровательны.