Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II (ЛП) - Жоу Жоубао Бучи - Страница 197

— Что за еда?

— Булочки на пару, — немного смущенно ответил Мо Жань. — Еще немного ухи и свинины тушеной в соевом соусе, но, к сожалению, без десерта. Третья госпожа Сунь держит всю деревню в кулаке, местные ее боятся, так что никто не осмелился дать мне хоть что-нибудь. Пришлось пойти прямо к ней, чтобы обменять мой серебряный кинжал на еду.

Чу Ваньнин нахмурился:

— У этой женщины черная душа. Помню, в этот серебряный кинжал был вставлен духовный камень. Зачем ты поменял его на подобную ерунду?

— Зато я сторговался на пятьдесят два таких ужина для всех. Можете посмотреть на общей кухне, — улыбнулся Мо Жань. — Так что учителю не нужно беспокоиться за других. Будьте паинькой[174.4] и съешьте все.

Чу Ваньнин и вправду проголодался, так что послушно сел за стол, выпил пару глотков рыбного бульона, затем принялся за паровую булочку, а также съел небольшой кусок тушеной свинины. Скупая третья госпожа выделила им совсем мало мяса, и почти все оно было очень жирным и жилистым. Чу Ваньнин не любил такое, но если окунуть булочку в рыбный бульон, вкус получался весьма неплохой, поэтому он съел одну и сразу принялся за вторую.

Мо Жань заметил дымящееся ведро с водой и спросил:

— Учитель собирался стирать одежду?

— Да.

— Это ведь верхняя одежда, так что позвольте мне постирать ее для вас?

— Не нужно, я сам.

— Все в порядке, я ведь тоже собирался стирать, заодно и ваше простирну, — ответил Мо Жань. С этими словами он подошел к кровати, забрал вещи, которые снял до этого, взял бадью с водой и вышел.

Во дворе ярко светила луна. Мо Жань запрокинул голову, чтобы полюбоваться ее сиянием. Он тревожился за Сюэ Мэна и дядю, а также о том, куда теперь отправились Е Ванси и Наньгун Сы. Огонь по ту сторону моря так и не погас, на горизонте словно разлилось кровавое море, а в небо днем и ночью поднимались столбы пламени и дыма.

Сун Цютун и... тот человек.

Человек, которого он так ненавидел в прошлой жизни, что из-за него уничтожил весь орден Жуфэн.

Вероятно, что все они погребены в море огня.

Мо Жань вздохнул и больше не думал об этом. Он поставил деревянную бадью на землю, добавил в нее холодной воды, закатал рукава и принялся за стирку.

Чу Ваньнин был очень методичен и скрупулезен, если речь шла об изготовлении механизмов или написании книг, но когда дело касалось стирки или приготовления пищи, вечно умудрялся устроить бардак.

Например, прежде чем опустить одежду в воду, Мо Жань всегда проверял мешочек цянькунь и потайные карманы, чтобы при стирке ничего не испортить, а вот Чу Ваньнин часто забывал сделать это.

— ...

Разглядывая целую груду разнообразных мелочей, извлеченных из замоченной в бадье одежды Чу Ваньнина, Мо Жань лишился дара речи.

Зачем ему это все?

Носовой платок с вышитыми цветами яблони.

Ладно, с этим понятно.

Различные лечебные элексиры.

В этом тоже нет ничего плохого.

Молочные леденцы.

Приглядевшись, Мо Жань узнал конфеты, которые покупал для него в деревне Юйлян.

Надо же, все еще не съел?

Снова посмотрев вниз, он опешил...

…Взрывающаяся печать?

Лицо Мо Жаня едва не посинело от ужаса. Он осторожно приподнял размокший лист бумаги, с которого стекала вода.

Насколько же бесстрашен этот человек? Разве можно носить на теле подобные вещи да еще и без всякой защиты? Хоть вероятность того, что эта штука взорвется сама по себе, ничтожно мала, все равно слишком опасно. Это ведь не шутки!

Мо Жань нахмурился и еще раз осмотрел всю верхнюю одежду, в итоге вытащив из нее взрывающиеся и замораживающие печати, печати усмиряющие дух, и даже печать с нарисованным дракончиком для Заклятья Парящего Дракона, которую когда-то нарисовал Чу Ваньнин.

Если бы он не проверил, бумага бы точно намокла и большая часть этих печатей пришла в полную негодность. Чу Ваньнин и правда…

Мо Жань обреченно покачал головой и мысленно сделал пометку, больше никогда не позволять Чу Ваньнину самому заниматься стиркой.

Пока он думал об этом, из потайного кармана выскользнула какая-то маленькая пестрая вещица. Мо Жань равнодушно поднял ее, сначала решив, что это какой-то магический предмет, но присмотревшись, замер в изумлении.

Это был потрепанный парчовый мешочек. Вышитые на нем цветы со временем выцвели и поблекли, утратив прежнюю яркость.

Немного озадаченный, он не мог отделаться от ощущения, что эта вещь ему знакома. Должно быть, где-то и когда-то он видел ее, но это было слишком давно, чтобы так сразу вспомнить.

Нахмурясь, Мо Жань смотрел на этот маленький мешочек, и в его темных глазах разные эмоции сменяли друг друга как свет и тень. В стремительном потоке времени он пытался найти источник, где впервые увидел это цветение.

Легкая и прохладная на ощупь ткань, потускневшая с годами.

Он поднес ее к глазам и внимательно осмотрел, но так и не смог вспомнить. Волнуясь, что там может оказаться нечто опасное, вроде взрывающейся печати, он открыл мешочек, заглянул внутрь… и онемел.

Там оказалась прядь волос.

Хотя нет, если присмотреться, на самом деле, там было две пряди.

Связанные вместе, скрученные в жгут и плотно переплетенные между собой. Практически неотличимые по цвету, с годами они еще и спутались, так что теперь казались одним целым.

— Волосы? — изумился Мо Жань и тут же перед глазами вспыхнуло воспоминание... — Мешочек… Свадебный парчовый мешочек? — пробормотал он. На него нахлынули видения, от которых в сердце вспыхнуло пламя, быстро захватившее всю грудь. Широко распахнув глаза, он растерянно смотрел на вещь своих руках.

Призрачная Госпожа.

Он вспомнил.

Золотой мальчик и Нефритовая девочка, брачная чаша, что они разделили и клятва, что скрепила их вечный союз. Он все вспомнил...

Отныне двое пойдут под небесами и в смерти одинокие души никогда не расстанутся.

Он... вспомнил все это.

Он вспомнил!

Когда Призрачная Госпожа поженила их с Чу Ваньнином в городе Цайде, Золотая девочка и Нефритовый мальчик положили отрезанные у них пряди волос в мешочек и передали его Чу Ваньнину.

Этот тот самый парчовый мешочек.

— Как такое возможно? — от прилившей к голове крови загудело в ушах, в глазах потемнело. — Как это может быть?..

Он сжал мешочек в дрожащей руке. Внутри его широко открытых глаз сейчас всевозможные эмоции сменяли друг друга как в безумном калейдоскопе. Удивление, страх, недоверие, растерянность, дикий восторг, но также и горькая печаль.

Учитель… Чу Ваньнин…

Он… Почему он… Почему он сохранил это?

Автору есть что сказать:

Сукин сын, поздравляю с получением ключевого артефакта [Свадебный парчовый мешочек] x1.

Системная подсказка:

[Свадебный парчовый мешочек] Получен в арке Призрачной Свадьбы от Призрачной Госпожи. Спустя много лет цветочная вышивка немного выцвела. Внутри есть прядь… хотя нет, две пряди волос. По неизвестной причине все эти годы Чу Ваньнин носил этот мешочек возле сердца.

Игрок [Мо Жань], используя этот предмет, может получить 100 баллов Храбрости.

Для других игроков артефакт не имеет никакой пользы.

Сегодняшняя антреприза по-прежнему спонсируется моим дружком[174.5] 23333

Дружок: — Сукин Сын 2.0 и Белый Кот — это же воплощение недотраха[174.6].

Я: — Почему?

Дружок: — Чу Ваньнин только мечтает прокатиться с ветерком, Мо Жань слишком крепко держится за руль, поэтому вечно пролетает. Один спит и во сне видит потрахаться, другой дрочит без сна и отдыха. Мечтатель и дрочер, дрочер и мечтатель. Все еще думаешь, это не ода недотраху? (закатывает глаза)

От переводчика: здесь сложная игра слов с отсылкой к сленгу, поэтому перевод очень приблизительный. Кататься на машине/вести машину [开车 kāichē кайчэ] = заниматься сексом/чем-то непристойным; кататься в одиночестве и тренировать выдержку [撸 lū лу] = дрочить; поэтому «мечта о сладкой росе/дороге» в данном случае можно интерпретировать как недотрах у обоих (один только мечтает (видит во сне), другой только «тренирует выдержку» и дрочит.