Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II (ЛП) - Жоу Жоубао Бучи - Страница 300

— Сам молодой господин Сюэ сегодня почтил нас своим присутствием. Выглядишь не очень хорошо, не выспался?

— …

— Под глазами синяки, а на чело легла тень тяжелых дум. У меня с собой есть травяная мазь, что, с божьей помощью, поможет тебе успокоить разум и вернуть утраченный сон…

— Мэй Ханьсюэ, тебе заняться нечем? — Сюэ Мэн старался сдержаться, но надолго его не хватило. Не в силах больше терпеть, он сердито оглянулся и обрушился на наглеца с гневной речью. — Дворец Тасюэ выгнал тебя из наставников? Иначе с чего вдруг ты ошиваешься возле людей с Пика Сышэн?

— Глава моего ордена отправила меня сюда, — все так же улыбаясь заявил Мэй Ханьсюэ, — чтобы доставить твоему отцу тайное оружие, которое он просил у нее вчера вечером.

— Так быстрее отдай его и свали!

Но Мэй Ханьсюэ даже не подумал злиться на его грубость и со смехом ответил:

— Ну тогда сей же миг сваливаю.

— ..?!

Сюэ Мэн нутром чуял, что этот человек ненормальный. Те несколько раз, что он видел его, тот был то нежным и мягким, словно баба, то холодным и бесстрастным, точно камень. После того, как он случайно столкнулся с ним в Духовной школе Жуфэн, Сюэ Мэн даже мысленно ругал себя за то, что дразнил его, а сегодня этот псих опять надел благонравную личину «ударь меня по левой щеке, и я подставлю правую», прям оскорбленная невинность[210.4]. При виде такого лицемерия Сюэ Мэн не смог сдержать раздражения. Натянув удила, он развернул лошадь и уставился на исключительно изящного и элегантного светловолосого наездника напротив.

— Мэй Ханьсюэ, между нами ведь нет вражды?

— Нет.

— Тогда, может, мы с тобой очень близки?

Мэй Ханьсюэ рассмеялся. Конечно, он и не собирался отвечать, лишь в паре светлых глаз замерцали осколки света. Поднявшийся ветер подхватил выбившиеся из-под капюшона длинные золотистые пряди, и в лучах солнца их цвет, казалось, стал еще теплее и мягче.

На самом деле, Сюэ Мэн не нуждался в его ответе и поэтому он, нахмурившись, процедил:

— Доставь тайное оружие и катись. Твои шашни с людьми из других школ меня не касаются, но даже не мечтай наладить со мной отношения, чтобы, воспользовавшись случаем, ловить рыбку в мутной воде и порочить учениц Пика Сышэн.

— ...Пф! — не сдержавшись, Мэй Ханьсюэ рассмеялся в голос, но тут же, сжав руку в кулак, прикрыл губы, маскируя смех за приступом кашля. После этого он еще какое-то время с большим интересом смотрел на Сюэ Мэна, прежде чем смиренно ответил: — Хорошо.

Он натянул поводья, и под порывом ветра привязанный к его белому запястью серебряный колокольчик тихо зазвенел.

Улыбающийся Мэй Ханьсюэ исподлобья взглянул на Сюэ Мэна:

— Я ухожу.

Сюэ Мэн злобно уставился на него:

— Ну так уходи! Или мне нужно устроить фейерверк в честь твоего отбытия?

После этого Мэй Ханьсюэ, в самом деле, наконец, развернул лошадь и даже успел проехать пару шагов, как вдруг, словно что-то вспомнив, повернул голову и сказал:

— Точно, есть ведь еще кое-что.

Сюэ Мэн не собирался его слушать, однако любопытство победило здравый смысл, и в итоге он раздраженно спросил:

— Что?

Слегка улыбнувшись, Мэй Ханьсюэ указал длинным белым пальцем на губы, а потом рассмеялся и, чуть понизив голос, с бестактностью, свойственной этой скотине, натянувшей личину благовоспитанного господина, заявил:

— А ты действительно горяч.

Лицо Сюэ Мэна мгновенно позеленело!

— Ты!.. Ты! Ты!.. — его почти стошнило от омерзения. Голова разрывалась от множества гневных слов и отборной брани, но пока Сюэ Мэн пытался собрать из них достойный ответ, возглавившие поход главы духовных школ дали приказ сформировать строй и отправляться в путь. Воспользовавшись этим, улыбающийся Мэй Ханьсюэ напоследок помахал ему рукой и, подстегнув лошадь, ускакал прочь.

Когда Мо Жань неспешно подъехал к Сюэ Мэну, Мэй Ханьсюэ уже растворился в людском море, поэтому все, что он увидел — это как его младший брат вне себя от злости бьет себя по груди, с трудом сдерживая рвотные позывы.

Мо Жань удивленно спросил:

— …Что за дрянь ты съел?

— Бэ… Вот только тебя с разговорами мне не хватало. Блять, мало того, что с утра пришлось сожрать собачье дерьмо…

— …Конечно нужно поститься, но как бы ты ни был голоден, собачье дерьмо жрать не стоит… — ответил Мо Жань.

— Отвали! — Сюэ Мэн толкнул Мо Жаня в грудь, чтобы убрать его со своего пути, и направил свою лошадь прочь. Охватившую его сейчас злость было просто не передать словами[210.5]. Покраснев как рак, он поднял голову и взревел:

— Оу!.. Дерьмо ты собачье! Сам ты, блять, горяч!

Шумная колонна из нескольких тысяч человек отправилась в путь от Горы Гушань к горе Цзяо. На самом деле, подобное зрелище было довольно необычным, ведь большинство присутствующих здесь путешествовали исключительно на мечах, поэтому даже во время войны прибывали на место сбора практически мгновенно, и очень редко такое огромное количество заклинателей из разных духовных школ отправлялись куда-то верхом.

В итоге в кавалькаде оказалось множество людей, которые не привыкли проводить так много времени в седле. В первый день все было более-менее терпимо, но на следующий многие не выдержали. К счастью, в каждом мешке цянькунь хозяина Ма оказалось множество полезных вещей: тонизирующие пилюли, роскошный маленький ароматизированный веер, а также несколько изготовленных из тончайшего шелка брошюр, в которых были напечатаны различные диковинные товары Горной усадьбы Таобао и цены на них.

Во время привала Сюэ Мэн во все глаза уставился на главу Ма, не в силах поверить, что второй по богатству человек в мире, не жалея времени и сил, полным энтузиазма голосом орал во все горло:

— Господа! Милостивые государи! Взгляните на наш каталог! Если в нем есть товары, что привлекли ваш взыскательный взор, просто отметьте их, и по возвращении я, глава Ма, гарантирую их доставку прямо к вашему порогу!.. Семидневная гарантия возврата денег, замена товара в течение пятнадцати дней! При заказе артефактов мы берем предоплату в половину цены с полным расчетом после доставки!..

Так как многим и правда было нечем заняться, а в мешке цянькунь, кроме этого каталога другого чтива не было, шелковая брошюра оказалась весьма востребованной.

Если долго изучать такой каталог, то и у самых стойких рано или поздно дрогнет сердце. Даже Сюэ Мэн не смог удержаться и, взявшись за кисть, в итоге все же отметил «подходящее для всех возрастов, мягкое и очень полезное, изготовленное из самых натуральных продуктов высшего качества, увеличивающее духовную силу... печенье «Ласточкино гнездо» с горы Наньпин».

Наконец-то он понял, что значили слова Мо Жаня об «умножении богатства».

К тому моменту, когда на седьмой день путешествия они все-таки добрались до горной цепи Паньлун, большинство заклинателей были совершенно измотаны, а глава Ма стал намного богаче.

— Дракона отличает гордый нрав, надеюсь, государи проявят уважение.

Приподнявшись в седле, Сюэ Чжэнъюн вслух прочитал слова, начертанные на огромном камне-столбе у подножия горной гряды Паньлун. Повернувшись, он спросил у Наньгун Сы:

— Молодой господин Наньгун, что это значит?

— Это значит, что по всем горным тропам нужно будет идти пешком, — ответил Наньгун Сы, — кроме того, до тех пор пока не откроется магический барьер горы Цзяо, нельзя произносить непристойности. Того, кто нарушит это правило, постигнет заслуженная кара.

Раз уж Наньгун Сы предупредил об этом, главы немедленно передали его сообщение своим адептам. Способ передачи в каждой духовной школе был свой: глава Дворца Тасюэ, например, достала из-за пояса яшмовую флейту и два раза подула в нее, глава Сюаньцзин использовал серебряный колокольчик, Цзян Си даже пальцем не шевельнул, оставив эту работу Хуа Биньаню. Тот взмахнул рукавом и из него вдруг пошел черный дым, который при более детальном рассмотрении оказался множеством мелких насекомых. Зависнув возле уха каждого ученика, эти букашки доносили до них всю информацию.