Полукровка (СИ) - Лангман Лина - Страница 3

Развернувшись, женщина собиралась выйти из комнаты, напоследок бросив через плечо:

— Твой отец ждёт нас на завтрак.

— Как всегда, — безразлично пожала девушка плечами уже закрывшейся двери.

Сглотнув болезненный ком в горле, Антандра упала на кровать. Рефлекторно рука девушки потянулась к кулону в успокаивающем жесть. Бесчисленное количество раз она порывалась сдернуть зуб, тяжелой ношей висевший на ее шее. Ей не хотелось больше прятаться и вечно скрываться от всех. Бояться, что кто-то из людей узнает, что она полукровка. И тогда ее кинут в клетку, как всех оборотней. Антандра ненавидела свою вторую сущность, желая избавиться от неё, вздохнуть полной грудью и ощутить свободу.

Но, к сожалению, девушка могла лишь гладить пальцами единственную вещь, доставшуюся ей от матери. Прикасаясь к кулону, Антандра будто ощущала поглаживание нежных рук по своей голове, а на ушко ласковый шёпот: «Котёнок, ты справишься». Мерида отдала за неё жизнь, пытаясь защитить и уберечь свою дочь, поэтому у Антандры нет права добровольно вести себя к эшафоту.

Сделав быстро все утренние процедуры, девушка надела на себя нежно-голубое шифоновое платье с расклешенными рукавами, завязала темно-синий пояс под объёмной грудью, подчёркивая ее. Затем принялась за свою роскошную шоколадную гриву.

Спустя несколько минут Антандра уже спускалась по лестнице, слегка приподняв одной рукой платье, а другой придерживаясь за посеребрённые перила на белых ножках.

— Ты опоздала, — сморщив носик, сказала худощавая женщина лет сорока пяти. — Это признак дурного тона.

Это были первые слова, которые Антандра услышала, заходя в не очень большую, но уютную столовую. Массивный стол из светлого дерева стоял в центре комнаты, окружённый слегка темными стульями с удобными спинками и мягкими сиденьями. Большие окна пропускали яркий свет в столовую. От этого комната казалась шире, а мягкие лучи солнца падали на всегда стоявшие свежие цветы на середине стола.

— Всем доброго утра, — проигнорировала Антандра ежедневное замечание своей мачехи. — Отец, бабушка, — кивнула девушка в знак приветствия. — Баронесса Осман, Скарлет.

— Антандра! — предупреждающе сказал отец. — Альна уже три года моя жена и твоя мачеха. Будь уважительней.

— И третья в списке твоих жён, не считая моей матери, — парировала девушка, садясь за круглый стол ближе к сводной сестре от второго брака. — И, нет, она любовница, — поправила себя Антандра. — А, как известно, по закону нельзя иметь больше двух жён. Так что, — кивнула девушка в сторону баронессы Осман, — она содержанка и твоя любовница, но точно не жена.

— Довольно! — стукнул граф Лоренц по столу. — Альна достойная женщина. Ты должна гордиться тем, что теперь она твоя мачеха.

— Единственная женщину, достойная зваться моей матерью, — это моя бабушка, Скарлет, графиня Лоренц.

После своих слов Антандра с хитринкой посмотрена на бабушку. Скарлет же недовольно покачала головой от глупой выходки внучки. Но уголки ее губ непроизвольно были приподняты вверх.

— Кроме того, по титулу бароны ниже графов, — рассуждала девушка в слух. — Фамилия Осман не такая громкая как Лоренц. А все ее состояние уже проиграно тобой в карты. Так где здесь достоинство?

— Антандра! — прикрикнул мужчина на дочь.

— Тише, Ортус, — успокаивала его Альна, небрежно гладя по руке, будто боясь прикоснуться. — Она всего лишь глупый ребёнок, — снисходительно посмотрела женщина на Антандру.

— Как же, — отмахнулся Ортус от слов баронессы. — Ребёнку уже двадцать пять лет, — положил он свою большую и потную ладонь на миниатюрную ручку баронессы.

Антандра лишь опустила глаза в свою пустую тарелку, не желая видеть наигранную картину. Если отцу нравится фальшивая любовь, то, пожалуйста, это его жизнь, но девушка не собиралась принимать участие в этом спектакле, даже смотреть со стороны не желала.

Скарлет, заметив, что сестра больше минуты смотрит на свою тарелку и ничего не ест, витая в своих мыслях, слегка пнула Антандру под столом. Та резко дёрнулась от неожиданности, но благодарно улыбнулась сестре, потянувшись за ароматной булочкой с заварным кремом.

— Ты знаешь, какой сегодня важный день, но уже портишь всем настроение, — снова решила показать свою значимость в доме Альна.

Баронесса Осман — глупая и мелочная женщина, которая повелась на мужское очарование отца Антандры.

Первое время у женщины были и интерес, и страсть, и желание войти в семью графов и получить фамилию Лоренц. Но эйфория быстро спала, когда Альна узнала, что не сможет стать Ортусу женой. Но к этому времени, мужчина уже проиграл состояние Альны. Женщине ничего не оставалось, кроме как стать содержанкой Ортуса. Сладострастие и предвкушение триумфа превратились в ненависть и безвыходность положения, в которую она попала по своей же глупости.

— С каких пор выбор питомца стал важным днём? — безразлично спросила Антандра, делая глоток крепкого чёрного кофе.

— А с тех, что сам принц предоставляет тебе возможность выбрать любого оборотня, которого ты пожелаешь. Ты хоть представляешь, какая это удача для нас? Пытаясь понравится тебе, он поможет улучшить мне и твоему отцу финансовое положение, — распылялась на очевидные вещи баронесса Осман.

— Сомнительное удовольствие сие мероприятие. Во-первых, терпеть не могу рабов и оборотней. А тут, удача, — в предвкушении сказала Антандра. — Чего, кстати, тебе не хватает, папа, — не упустила возможности уколоть Ортуса девушка, с насмешкой посмотрев на мужчину. — Все в одном лице: и зверушка, и прислуга. Во-вторых, мне не нравится внимание от принца, которому около шестидесяти. Даже не знаю, что из этого хуже.

— Глупая девчонка! Ни уважения, ни мозгов? — начинала злиться Альна.

— Баронесса, Вы по себе судите? На сколько я знаю, у Вас точно этого нет, — нервно дёргала Антандра хвостом под столом, раздражаясь глупой ситуацией.

«И почему отец ее заткнуть не может?» — удивлялась девушка.

— Ах, ты…

— И, напомню, — не скромно перебила она баронессу Осман. — Благодаря мне, третий принц оказал нам такую честь. Не Вашими молитвами уж точно.

— Антандра, — вмешалась наконец-то графиня Лоренц. — Не за столом.

— Прости, бабушка, — с притворной невинностью опустила девушка глаза с длинными ресницами.

— Да что ты понимаешь? Сам принц решил оказать нашей семье честь! — будто не слыша предыдущих слов ни Антандры, ни Сатраны, продолжала гнуть свою линию баронесса. — И…

— Альна, — перебила ее Сатрана. — Это относится и к тебе, — осадила она женщину. — Не за столом.

— Извините, графиня Лоренц, — недовольно поджала губы баронесса Осман, сильно стискивая столовые приборы, находящиеся в ее руках.

— Всем приятного аппетита, — пожелала Антандра, вставая из-за стола и направляясь в свой рабочий кабинет.

«Лучше потом одна поем в тишине», — подумала Антандра, поднимаясь на второй этаж.

— Я с тобой, — быстро вылетела из-за стола Скарлет, не желая оставаться на завтраке и слушать недовольный монолог Альны о том, как плохо воспитана старшая дочь.

Девушкам никто и слова не успел сказать, как они уже сидели на мягком кожаном диване в кабинете Антандры.

— И не надоело тебе каждое утро пререкаться с баронессой? — спросила круглолицая девушка с светло-пшеничными волосами. — Это уже похоже на ежедневный ритуал.

— Нет, — коротко ответила Антандра. — Вот, — протянула она документы сестре, не желая продолжать разговор. — С этим нужно разобраться.

— Хорошо.

Хоть Скарлет только летом закончила институт и получила свой долгожданный диплом, Антандра ее не щадила. Давала задания и поручения как грамотному специалисту, проработавшего в сфере управления уже минимум пять лет.

Скарлет была мягкой и робкой девушкой в противовес Антандре: гордой и высокомерной. Но это не мешало им быть настоящими сёстрами, не связанными кровью, но понимающими и поддерживающими друг друга. Они были подругами, готовыми на все друг для друга. Конечно, одна это демонстрировала крепкой хваткой и столкновением лоб в лоб, а другая невинным взглядом голубых глаз и способностью к дипломатии и переговорам.