Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне - Гринёва Ирма - Страница 6

26 — в переводе — «металл, золото, железо»

27 — в переводе — «уважение и красота, та, которая богата»

28 — в переводе — «спокойствие и порядок внутри»

8

Отец, как человек почтенного возраста, письмам не доверял. Писал редко. За полгода отсутствия Талтала дома прислал только два. В первом уведомил сына, что сестра выздоровела. И что к ней «тётушка приходила». Видимо с этим и связана была её болезнь. Талтал сначала даже не понял, что за тётушка? Насколько он знал, родни у них больше не было. Только потом догадался, что сестра созрела телом, у неё случились «те самые дни». Переговоры о свадьбе с Джехвой обе семьи согласились перенести на год. «Видимо, хотят убедиться в прочности положения будущего зятя при императорском дворе», — понял Талтал.

Сегодняшнее письмо Талтал открывал с предвкушением радости. Но… Нет, радость-то в письме была. Отец с гордостью сообщал сыну, что получил распоряжение из канцелярии Его величества императора ХёнКи отправить Хеджин на смотрины во дворец для гарема Его высочества наследного принца ХунЮна. И сейчас они занимаются приготовлением, чтобы через две недели отправиться в путь.

Радость отца оказала противоположное действие на сына. Он как будто сошёл с ума. С яростью скомкал письмо, вылетел из палатки, вскочил на коня и помчался как ветер.

Ловенсу вышел подышать перед сном свежим воздухом, полюбоваться на звёздное небо. Он с удивлением увидел, как Талтал выскочил из палатки, как будто за ним гнались сто демонов, пытающихся затащить его в Ад. «Что это с ним?», — задумался Ловенсу. Если получил известие о нападении врагов, то созвал бы совет или поднял войска по тревоге, а он один на коне умчался. И Ловенсу решил заглянуть в палатку Талтала.

Армейский порядок палатки нарушал только скомканный клочок бумаги. Ловенсу поднял его с пола, разгладил и прочёл. То, что прочёл, очень Ловенсу не понравилось. Неужели эта дерзкая и невоспитанная девчонка, сестра Талтала, заинтересовала принца, а он, Ловенсу, этого не заметил, занятый собой? В любом случае, её присутствие в гареме принца, даже в качестве наложницы, а не жены, ему не на руку, поскольку будет способствовать укреплению позиций Талтала. Тот и так уже взлетел до чжихуэй29, куда уж дальше? До цзянцзюня30, что ли? Ну, уж, нет! Ловенсу обязательно этому должен помешать!

Ловенсу пораскинул мозгами и чуть не расхохотался от открывшихся ему перспектив. Он же из этой ситуации может одним выстрелом двух зайцев убить! И Ловенсу отправил двух гонцов в разные стороны. Одного к принцу с донесением, что чжихуэй Талтал самовольно покинул расположение войска Его высочества. А второе — к верным людям с распоряжением не допустить, чтобы Хеджин из рода Ким доехала до дворца.

Весьма довольный собой, Ловенсу вернулся к себе в палатку, и тут его как будто что-то в спину толкнуло. И он распечатал письмо от своего отца, которое тоже получил сегодня.

Обычно, Ловенсу письма от родни читал от случая к случаю. Что там можно было увидеть, кроме жалоб на нехватку денег и просьб устроить то одного, что другого родственника на службу во дворец? Деньги он и так им посылал. Столько, сколько мог. Они же совершенно не понимают, сколько нужно средств, чтобы достойно одеваться и экипироваться при дворце. А ещё содержать приличный дом и хорошо питаться. К просьбам об устройстве на службу очередного родственника возвращался, когда ему самому был нужен надёжный человек в нужном месте.

«Какой сегодня счастливый день! Благодарю Небо за оказанные благоденствия!», — воскликнул про себя Ловенсу, когда прочёл последнее письмо. Его отец сообщал, что их племянница, луноокая Соа31, отправляется в дорогу по распоряжению, полученному из канцелярии Его величества императора ХёнКи, на смотрины во дворец для гарема Его высочества наследного принца ХунЮна.

Холодный ночной ветер, бьющий в лицо мчащемуся Талталу, охладил его разум. «Что я делаю?!?», — воскликнул он про себя и резко остановил коня. Конь взвился на дыбы и чуть не свалил всадника наземь. Талтал прилёг на холку своего верного боевого коня, успокоил его и спешился.

Сел на землю, закрыл глаза, открыл себя Небу. «Что я делаю? — ещё раз спросил себя Талтал, — Почему так среагировал? Ведь это же честь для нашего рода, если Хеджин станет наложницей в гареме Его высочества, не говоря уже, если он возьмёт её в жёны». «А она? Не влюбилась ли она в принца? Не по нему ли, возлюбленному, тосковала? Не его ли звала в горячечном бреду?»

Последняя мысль болью отозвалась в сердце Талтала. Под его закрытыми веками стали возникать картины. Вот горящее радостью лицо Хеджин, когда она неслась к нему через двор с криком: «Брат!!!» Вот полное отваги и веры в него, Талтала, лицо Хеджин, когда она стояла с раскинутыми в стороны руками и ногами, и ждала его смертоносных замахов ножами. Вот бледное от страха лицо Хеджин, когда он велел ей выйти к гостям в облике девушки. Вот её тонкие пальчики, нежно щиплющие струны саньсяня. Вот слышится её нежный голосок, напоминающий журчание прозрачного весеннего ручейка.

«Кто у нас не слыхал

О красавице нежной Ло Фу?

Как однажды она

Обрывала с деревьев листву?

Белоснежные руки

Сияли в зеленых ветвях.

И полдневное солнце

Горело у ней на щеках.

«Сударь! незачем тут

Останавливать быстрых коней —

Мне пора уходить,

Накормить шелковичных червей».32

Вот её горящее от азарта лицо, когда они наперегонки мчались на лошадях. Вот её сосредоточенное лицо, когда она пытается противостоять ему в битве на деревянных мечах. Вот её тёплая ладошка в его руке, когда они гуляли по берегу моря. Вот её горящее, красное от жара лицо, полное муки, когда она металась в бреду…

И все эти лица сливаются в одно, такое родное, такое любимое лицо Хеджин, прекрасное в любое время. «Любимое»? Он подумал о ней «любимая»?.. Да! «Я люблю Хеджин!», — понял Талтал. Не любовью брата… Но это его чувства к ней, а не её к нему. Так какое он имеет право мешать её предначертанному судьбой пути?

И Талтал закрыл своё сердце на замок, застегнул душу на все застёжки, возвысил свой дух, сел на коня и поскакал назад.

Утром Ловенсу с ужасом увидел Талтала, выходящего из своей палатки. Но догнать гонца, отправленного к принцу с донесением, уже не было никакой возможности. «Ну и что?», — попытался успокоить себя Ловенсу. Если Его высочество будет проводить дознание, он оправдает свой поступок излишним рвением. Ведь это не преступление! «В следующий раз надо быть осторожнее», — сделал себе зарубку на память Ловенсу.

29 — название должности командующего войсками округа

30 — главнокомандующий армии империи Когурё

31 — в переводе — «благоприятная, бутон, красота»

32 — стихи китайского поэта VIII века Ли Бо

9

Никакого дознания принц ХунЮн проводить не собирался. Удивился только, что с донесением о Талтале прискакал гонец от Ловенсу, а не от соглядатая за его чжихуэем.

Соглядатаи были у принца за всеми — и за друзьями, и за врагами. А как иначе будешь знать подлинную картину? Ведь в голову никому не влезешь. Так принц сделал по наущению своего отца — императора ХёнКи, не допустившего за долгие годы своего правления, благодаря этой тактике, ни одного удавшегося заговора. Да благословит Его величество Небо! Да дарует Его величеству Будда долгих лет жизни!