Беглянка для наследника (СИ) - Мариенко Дарья - Страница 31

— Я живучая, как выяснилось, — невесело усмехнулась, вспоминая последние месяцы.

— Это хорошо, живучесть здесь пригодится.

19.3

Кэти оказалось единственной из девушек, которая ещё не потеряла надежду. Её яркие, пламенные волосы, отражали неунывающий, огненный характер. Остальные смотрели на этот мир потухшими глазами и смиренно готовились к участи рабынь. Изредка слышались всхлипы, но они боялись лишний раз шевелиться.

Мне претила такая слепая покорность судьбе, и я не хотела, чтобы мои глаза также потухли.

Каждая из девушек была прикована, но только мы с Кэти вставали и немного передвигались, насколько позволяла цепь, чтобы разогнать кровь. Она же мне и рассказала, что знала про корабль и островитян.

— К нам приставлен надсмотрщик. Жуткий мужик. Как посмотрит, сердце останавливается. За любой промах бьёт, тканевым жгутом, набитым песком. Больно, но синяков почти не оставляет. Не хотят они портить товарный вид. По этой же причине на насилуют, девственниц можно продать дороже. Но, приходил главный, сказал, если какая-нибудь девушка решит доставить проблемы, то отдаст на потеху команде, а потом, уже порченную, продаст в бордель. Есть у них в Союзе один город, куда приезжают торговцы с континента и там услуги шлюх востребованы. К счастью, спускается надсмотрщик редко. Скучно ему тут, да и пахнет…

Это да, рядом с каждой девушкой стояло помойное ведро, но выносили их достаточно редко.

Первые дни, я стеснялась, но физиология берет свое. Человек такое существо, что ко всему привыкает. Радовало только, что красные дни должны были начаться через пару недель. Кому повезло меньше, пользовались грязными тряпками…

За те полторы недели что я здесь уже находилась, надсмотрщик был верен себе и спускался один раз утром и один раз вечером. Принося с собой скудную еду и немного воды. За эти дни я стала свидетелем, как он избил двух девушек. Островитянин решил, что пленницы недостаточно почтительно посмотрели на него. Лично мне показалось, что ему просто нравится издеваться над беззащитными. Есть такой сорт людей, которым доставляет наслаждение приносить страдания другим.

В душе поднимался протест, но я прекрасно понимала, что ничем им не помогу. Лишь подставлюсь. Сильных повреждений он "товару" не нанёс, но и без того подавляющая атмосфера стала совсем невыносимой.

Лишь общение с Кэти не давало впасть в уныние. Мы нашли друг в друге поддержку и опору.

Я представилась дочерью торговца, что было частичной правдой. Про нападение островитян тоже рассказала, правда в моей версии, напали они не на наемников, а на торговый обоз, с которым я возвращалась в Димар.

Её же история зацепила меня до глубины души. Родители Кэти были мелкопоместными аристократами, но погибли пять лет назад. Наследство перешло к старшему сыну, её единственному брату, который за несколько лет умудрился проиграть в карты, все что оставили родители. Кэти же устроилась работать в типографию, набирала тексты. Пыталась помочь брату, выплатить долги, которые полностью не покрыла даже продажа родового поместья. Совсем тяжело стало год назад, когда помимо игры в карты, брат подсел на порошок цветка Кильи. Для получения очередной дозы, люди готовы на все… вот и брат продал свою родную сестру островитянам. Больше у него ничего не было.

Я не знаю, какой силой воли надо обладать, чтобы после предательства единственного родного человека, продолжать излучать внутренний свет.

К вечеру десятого дня, нам сообщили, что на главный остров мы прибудет через три дня.

19.4

Тёплый, влажный воздух, пропитанный солью с трудом проникал в лёгкие. Ноги подкашивались, отказываясь идти, отвыкшие от твёрдой почвы за эти две недели.

Нас вывели из трюма и яркое тропическое солнце ослепило глаза. Пока мы спускались по трапу, я успела отметить, что вокруг много людей, как островитян, так и континентальной внешности. И если вторые выглядели привычно, то первые поражали своим внешним видом. Наверное, знающие люди только по одежде могли определить, кто к какому племени относится, но для меня это была просто экзотика. Особенно поразил мужчина со шрамированием по всему лицу. Узоры вились по щекам уходя за уши. Я слышала, что некоторые племена наносят татуировки и шрамы, но никогда раньше не видела.

В какой-то момент я так засмотрелась, что надсмотрщик толкнул меня в спину, и я чуть не упала с трапа. Поэтому пришлось перевести взгляд под ноги, а то не хватало свернуть шею и так глупо погибнуть.

На нас тоже смотрели с любопытством, но это было похоже на изучение годности товара на рынке.

Под этими взглядами становилось совсем некомфортно, и мы с Кэти ещё больше жались друг к другу.

Дальше нас провели по дороге в дом, построенный на побережье. При ближайшем рассмотрении он оказался борделем.

Кровь отлила от лица, и я слегка покачнулась от накатившего страха, но не было ни единого шанса убежать. Девушки тоже зароптали, но пару ударов привели их в чувство и все мы послушно вошли внутрь.

Я раньше никогда не была в публичных домах, но представляла их немного по-другому. Тут не было таинственного полумрака и расхаживающих мимо женщин в откровенных нарядах. Был холл, довольно простой в убранстве, на диване расположилось несколько мужчин, и много закрытых комнат. Думаю, за дверьми и принимали клиентов девушки.

К большому облегчению скоро выяснилось, что целью нашего визита было приведение будущих рабынь в надлежащий вид. Полмесяца пути наложил на всех нас свой отпечаток и внешний вид был удручающий.

И пусть на принятие ванны мне дали совсем мало времени, но такого блаженства, смывая с себя пот и грязь, я не чувствовала давно.

Принесенное платье было больше похожа на лоскутки ткани, которые мало что скрывали, но, учитывая, что старую одежду забрали, выхода не было.

Я думала, что чувство стыда за дни, проведённые в трюме притупилось, но стоило выйти в этом подобии одеяния, как лицо тут же покрылось красными пятнами. Зато капитан корабля довольно улыбнулся. Другие девушки уже были готовы.

— Ты как? — тихонько спросила Кэти.

— Страшно, — честно призналась я.

— Мне тоже. Но все будет хорошо. Главное мы живы, а значит всегда есть шанс, — ободряюще сжала она мою ладошку.

— Значит так, — прозвучал эхом голос капитана. — Сейчас вас покормят, а

позже сюда придут потенциальные покупатели, ваши будущие хозяева. И в ваших же интересах, им понравиться. Быть покладистыми и послушными. Иначе, первую же ночь, не переживете.

Глава 20

20.1

Обед, которым нас накормили, оказался таким вкусным, что даже страх немного притупился. Или после пустой, безвкусной каши, которую нам давали все эти дни, наваристая похлебка и тушёные овощи с мясом казались королевских блюдом. Уже не верилось, что когда-то я ела мясо, овощи и фрукты каждый день, не задумываясь, какой я счастливый человек. Вся моя богатая жизнь аристократки, которая была до бегства в Рулад, сейчас казалось лишь сном. Я бежала в Ангеру, в надежде помочь отцу. А в итоге и отцу не помогла, и меня ждёт незавидная участь.

Иногда, по ночам, из самой глубины души, из самых потаенных её уголков я доставала воспоминания о Нике. Перебирала в памяти как самые драгоценные камни, проведённые вместе минуты и прятала обратно. До следующей ночи. Потому что слишком горько и слишком сладко становилось от них. Потому что я мечтала вновь почувствовать себя в его крепких объятиях и потому что этого никогда не случится. Потому что после воспоминаний сильнее чувствовала тоску и отчаяние, с которым успешно боролась днем.

Я оставила себе любовь, затаила глубоко в сердце, чтобы, когда становится совсем невыносимо греться об этот островок счастья.

Мысль, что нельзя поддаваться отчаянию, держала меня, а потому, когда было объявлено, что скоро придут покупатели, смогла встретить её без истерики, в отличии от большинства девушек, да и тех успокоили несколькими затрещинами, не сильными, что бы без синяков, но их хватило.