Безрассудная династия (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 9

— Давай, детка. Тебе нужно отдохнуть.

Я слишком измотана, чтобы делать что-либо, кроме как следовать его приказам.

Я сворачиваюсь калачиком, положив голову на подушку, которую мама оставила на подлокотнике, в то время как Тоби опускается на среднее сиденье и кладет мои ноги себе на колени.

Он кладет на них свой пакет с едой, тепло которого согревает меня насквозь, когда он разламывает его и бросает несколько чипсов в рот.

Мои глаза опускаются, когда его язык выскальзывает, чтобы слизнуть пару крупинок соли с нижней губы, и мой желудок переворачивается. Впервые я почувствовала что-то близкое к нормальному с тех пор, как вчера пила кофе с Бри. Черт. Как это было только вчера? Такое чувство, что с тех пор прошел год.

— Хочешь немного? — предлагает он, заметив мое внимание.

Я качаю головой.

— Ах, так ты хочешь не чипсы, — поддразнивает он. — Ты почувствуешь себя лучше, и ты сможешь получить каждый дюйм меня, детка.

У меня слюнки текут от такой перспективы. Это было… слишком чертовски давно.

После того как он отпустил меня на прошлой неделе, чтобы я пришла в себя, у меня никогда не возникало сомнений в том, что я снова окажусь у его двери. Но я также знала, что мне нужно максимально использовать время и пространство, которые он мне дал.

Что мы имеем… связь, которую мы разделяем… Я думаю, это оно.

Нет. Я знаю, что это так.

Но я также знаю, что вокруг нас было слишком много дерьма, чтобы я могла полностью погрузиться в него с головой, пока не обработаю все.

Что ж, тогда это было мое мнение.

Теперь, едва не погибнув в огне, который потенциально унес жизнь Сары, я должна сказать, что обрела некоторую перспективу.

— Это звучит как обещание, которое я могла бы просто спросить с тебя, — шепчу я, мои глаза уже тяжелеют, когда я ложусь.

— Я чертовски на это надеюсь, — говорит он, слегка сжимая мое бедро. — Я знаю, это, вероятно, не то, что ты хочешь услышать прямо сейчас — есть другие, более важные вещи — но, черт возьми, детка. Я так сильно скучал по тебе.

Проиграв битву со своими глазами, я тянусь, ища его руку, нуждаясь в связи с ним.

— Я тоже, детка. Ты можешь мне кое-что пообещать? — Сонно спрашиваю я.

— Что угодно.

— Никогда не отпускай меня снова.

***

С момента, когда я проснулась после того отчаянно необходимого сна, я вся горела. Мне потребовалось всего около трех секунд, чтобы понять, почему. Тоби удалось втиснуться между мной и спинкой дивана. Его раненые рука и нога были обернуты вокруг меня, прижимая мое тело как можно плотнее к своему, и мы были укрыты одеялом до подбородков.

Но как бы сильно я ни потела в своих леггинсах и толстовке с капюшоном, а моя собственная коала обнимала меня, как будто я ее любимое дерево, я никуда не собиралась.

Мы были слишком близки к тому, чтобы потерять друг друга навсегда, чтобы беспокоиться о том, что нам слишком жарко.

Поэтому вместо этого я сосредотачиваюсь на мыслях о парне позади меня и откидываю голову на подушку.

Это было три дня назад.

Три дня сна, исцеления, слез и ничего, кроме душераздирающего чувства полной бесполезности и отчаяния, которое приходит вместе с нашей ситуацией.

Я в порядке. Я становлюсь немного сильнее, и мои легкие, кажется, работают лучше с каждым днем. Теперь я даже могу глотать, не морщась, и это хорошо.

Раны Тоби тоже заживают, и синяки, которые, казалось, покрывали каждый дюйм его тела, начинают исчезать.

Но по мере того, как видимые свидетельства нашего испытания исчезают, боль, которая все еще сжимает мою грудь, пока Сара остается в том же состоянии в своей палате в отделении интенсивной терапии, становится почти такой же невыносимой, как и в день ее поступления.

Надежды все еще мало. Каждый раз, когда я навещала Джесси или разговаривала с ним по телефону, история все та же. Продолжайте молиться. Но они обеспокоены тем, что чем дольше это продолжается, тем меньше и меньше шансов, что ее тело выкарабкается.

Я пытаюсь сохранять позитивный настрой, но мне все труднее и труднее за него держаться. Я знаю, что Джесси такой же. Я вижу это в глубоких морщинах его лица каждый раз, когда вижу его.

Он все еще не выписался из больницы. Он уходит в ресторан, когда появляются родители Сары, но на этом все.

Мое сердце болит, когда я думаю о его доме. Об одном месте, где он мог бы чувствовать себя комфортно прямо сейчас. Но этого больше нет. Все, что было у Сары и Джесси, сгорело в их квартире. Все их воспоминания. Произведения искусства Сары, ее бизнес.

Я снова борюсь со слезами, когда по лестнице раздаются шаги, и темная тень заполняет мой дверной проем.

— Ты почти готова, детка? — Мягко спрашивает Тоби, его глаза опускаются на мое тело, когда я сижу за туалетным столиком в одном нижнем белье.

— Да. — Сморгнув слезы, я быстро наношу немного туши на ресницы. Смело, я знаю, но я хочу выйти из дома через несколько минут, выглядя настолько собранной, насколько это возможно.

Оттолкнувшись от табурета, я подхожу к кровати и беру два платья, которые оставила там.

— Которое из них? — спрашиваю я, протягивая их ему.

— Ты имеешь в виду, что оставаться такой, какая ты есть, не вариант? — Тоби выгибает бровь, глядя на меня, его глаза продолжают пожирать мое тело вместо того, чтобы смотреть на ткань, свисающую с моих пальцев.

— Мы собираемся к твоим родителям на обед. Нет, это не вариант. — Я закатываю глаза, и он, наконец, рассматривает свои варианты.

— Розовое, — заявляет он, прежде чем вытащить их из моих объятий, взять мое лицо в свои руки и коснуться своими губами моих.

— Почему розовое? — Спрашиваю я, желая узнать причину, по которой он выбрал мое любимое из двух, прежде чем позволю ему отвлечь меня своими одурманивающими поцелуями.

— Потому что. — Поцелуй. — Это напомнило мне. — Поцелуй. — Нашу первую. — Поцелуй. — Ночь. — Поцелуй.

Я не могу удержаться от смеха. — Итак, мы будем сидеть за обеденным столом твоих родителей, пока ты будешь вспоминать, как прижимал меня в Аиде? — спрашиваю я.

— Что-то вроде этого, — признается он, делая шаг ближе, так что у меня нет выбора, кроме как почувствовать, что делает с ним одна мысль о той ночи — или, честно говоря, это может быть вид меня в моем черном кружевном нижнем белье.

Его язык скользит по моим губам, отыскивая мой собственный, чтобы поиграть, в то время как одна из его рук скользит вниз по моему телу, заботясь о свежих бинтах, которые он наложил на меня после душа не так давно, пока он не сжимает мою задницу и не гарантирует, что между нами нет никакого пространства.

Глубокое рычание вырывается из его горла, когда наш поцелуй углубляется.

Мы не делали ничего большего с тех пор, как меня выписали из больницы, и, хотя мне нравится, что он заботится обо мне и следит за тем, чтобы мои раны заживали должным образом, я чертовски близка к отчаянию в поисках спасения, которое может предложить мне его тело.

Сейчас больше, чем когда-либо.

Потерять папу и Джо было тяжело, узнать правду о них — еще тяжелее. Но это неизвестность с Сарой? Это невыносимо, и я бы сделала практически все, чтобы выбросить себя из головы прямо сейчас, хотя бы на несколько минут.

Мои руки скользят вниз по его бокам, пока я не натыкаюсь на его пояс, и я проскальзываю пальцами под ткань его рубашки.

— Демон, — рычит он в наш поцелуй, когда его кожа покрывается мурашками от моего прикосновения, его мышцы напрягаются, когда я двигаюсь выше. — Из-за тебя мы опаздываем.

Я замираю на мгновение, прежде чем высвободиться из его объятий.

— Ну, мы не можем этого допустить. Что бы твоя мама подумала обо мне? — Говорю я, используя свой самый чопорный и правильный тон, когда мои глаза фиксируются на том месте, где его член пытается вырваться из брюк.

Он хихикает, протягивая руку за выбранным мной платьем.

— В другой раз? — спрашивает он, засовывая руку в боксеры, чтобы привести себя в порядок.