Пепел и снег - Санчес Сильвана Дж. - Страница 15

– Но все-таки, почему она убила отца? – Леандр небрежно пожал плечами. – Принцесса не станет убивать просто так. – Он откинулся на спинку стула. – Наверняка у нее была какая-то причина.

Само Очарование ударил кулаком по оконной раме.

– Какая причина может заставить убить своего любимого отца и короля? – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Неважно, мечом или своим пренебрежением… Убийство короля – это преступление, которое нельзя простить. – Прелестник помрачнел и выглядел опустошенным, а затем снова отвернулся к окну.

В то же мгновение Леандр расправил плечи, отодвинул стул и встал.

– Эштон, – проговорил он, хмуря лоб. В его тихом голосе мне послышалась мольба.

В тот момент у меня должен был возникнуть миллион вопросов, и где-то в глубине сознания они, безусловно, появились. Мне была непонятна реакция Прелестника, его жестокие слова, ведь он знал, кто я… или думал, что знал. Но одна-единственная мысль затмила собой все остальные.

Теперь я знаю, как его зовут!

– Простите меня. Я не могу больше здесь оставаться, – тихо проговорил Эштон и отошел от окна. Он направился к двери и покинул дом, не сказав больше ни слова.

И так ни разу и не обернулся.

Глава двенадцатая

Я не могла оторвать взгляд от двери.

– Что с ним такое? – тихо проговорила я, опасаясь услышать ответ. «Проблема в тебе, – нашептывал мне голос в голове. – Эштону известно, что ты – принцесса, убившая отца». Но он ошибался. Неумолимый меч Дэрона перерезал отцу горло, прежде чем я своим мечом пронзила их обоих. И я поступила так, потому что в ту роковую минуту отец хотя бы заслужил право знать, что у меня появился шанс на спасение. И для этого я должна была столкнуть Дэрона Блэкстоуна с башни.

Снова и снова я повторяла про себя эту историю. Невзирая на горе и чувство вины, которые владели мной. Внезапное пренебрежительное высказывание Эштона заставило меня почувствовать себя еще несчастнее. Мне было невыносимо, что он так плохо обо мне думал.

Леандр вытер губы ладонью. Он подошел к двери и выглянул наружу, возможно, надеясь на возвращение Эштона. От глубокого вздоха его плечи поднялись, а затем опустились. Он медленно повернулся.

– Знаешь, девочка, иногда… – он сделал паузу, и в его пронзительных синих глазах появилась грусть. Наконец он откашлялся и продолжил: – Есть такие вещи…

Дверь внезапно резко распахнулась, и в зал со смехом ворвалась шумная ватага мужчин.

– Леандр! Мы потеряли тебя в порту Бри! – воскликнул рыжеволосый мужчина. Он бросил на стол черный кожаный мешок, из которого высыпались золотые монеты, изумруды и рубины. – Это твоя доля, дружище.

Леандр бросился к нему и встал между нами, проведя ладонью по столу.

– Туриад, у нас гостья, – мягко сказал он, словно пытаясь немного успокоить своего буйного друга.

Туриад. Еще одно имя, высеченное на колодце.

Он выглянул из-за плеча Леандра. В зеленых глазах Туриада сияло такое же потустороннее пламя. И это выглядело особенно странно в сочетании с его бородой и длинными волнистыми волосами, заплетенными в тонкие косы. Его веснушчатая кожа обветрилась и покраснела от дней, проведенных на солнце. Профиль был резким, но выражение лица смягчала добрая улыбка.

– Да что ты говоришь? – сказал Туриад низким хрипловатым голосом. – У нас и правда гостья? – он нахмурил брови, но губы снова расплылись в улыбке. – Как тебя зовут, куколка?

– Снежка, – ответил за меня Леандр, не скрывая своего раздражения. Со вздохом он отошел от стола.

Хотя Леандр и Туриад оба были магами, они сильно отличались друг от друга и казались двумя сторонами одной медали. Леандр был как луна – тихий и степенный. А Туриад – солнцем, ослепляющим своим ярким светом.

Встав около меня, Туриад потянулся через стол. Рукав его рубахи немного задрался, и я увидела татуировки на предплечье, спускавшиеся к запястью и тыльной стороне ладони. Это были символы – древние магические руны. Он схватил кувшин и кружку и подтянул их к себе.

Налив себе эля, маг взял стул, легким движением развернул его спинкой к столу и уселся рядом со мной.

– Итак, – начал он, сжимая в руке кружку и окидывая меня оценивающим взглядом. – Ты ведьма, Снежка? – он наклонился ко мне и прищурился, словно намеревался поведать какой-то секрет. – Видишь ли, я терпеть не могу ведьм.

Его непослушные, заплетенные в косы волосы напомнили мне портреты Хозяев Девяти морей – героев, которые завоевали пять королевств много столетий тому назад.

– Нет… она не ведьма, – раздалось за моей спиной. Голос этот был резким и недружелюбным.

Кто-то подошел к обеденному столу тяжелой поступью. Незнакомый мужчина выдвинул из-за стола стул слева от меня и поставил на сиденье грязный сапог. Тонкие изящные пальцы ловко извлекли из голенища три спрятанных там кинжала. Он осторожно выложил их в идеально ровный ряд около моей пустой тарелки.

Краем глаза я заметила, что он положил локоть на колено. Я повернула голову, чтобы лучше рассмотреть его, но грива черных волнистых волос полностью скрывала лицо. Заметив мой интерес, он откинул с лица волосы, и лишь тогда я увидела, что он улыбался. Тонкий шрам белой линией тянулся через его щеку и исчезал в короткой бороде. Его шея и руки до плеч оказались покрыты такими же символами, что были у других магов. Пусть он был груб, но карие глаза мужчины так и светились добротой, а его улыбка была приятной.

– С чего ты взял, что она не ведьма? – сердито спросил Туриад.

Маг удивленно изогнул брови.

– Ведьмы ужасны, – заявил он, бросив на меня украдкой взгляд, а затем снова посмотрел на Туриада. – А она – не очень. – Он подмигнул, словно пытаясь подразнить меня, и взял из корзины сливу.

– Они совсем не уродливые, – возразил Туриад, еще сильнее хмуря лоб. – Бриндел – роскошная женщина. Соблазнительная, чувственная… сведет с ума любого мужчину, у которого есть глаза.

Маг усмехнулся.

– Бриндел – фейри! – бросил он и направился к очагу.

Туриаду его слова явно не понравились. Он надул губы и огорченно ссутулил плечи.

– Без разницы, – пробурчал он. – Она околдовала меня.

– Не обращай внимания на Туриада, – махнул рукой Леандр. – И на Эссгарда тоже. – Он указал на темноволосого мага у камина.

– Я умираю от жажды! – простонал кто-то из коридора, а затем в трапезную вошел маг. Головой он едва не задел потолок – таким он был огромным, настоящая гора мускулов. Мужчина внес в комнату большой сундук и держал его так, словно тот ничего не весил. Длинные серебристые волосы волнами спадали по его широким плечам, пока он пытался открыть крышку. Наконец она резко поднялась, и сундук перевернулся и упал на бок, рассыпав по полу поистине королевские богатства.

– Нам необходимо устраивать эти налеты в предрассветные часы? – проворчал он возмущенно, откидывая за спину свои шелковистые волосы. Его руки тоже были покрыты татуировками. – Дорога домой такая долгая… – Он зевнул. – Леандр, я не могу так больше продолжать. Знаешь, мне тоже нужно спать.

Леандр поджал губы.

– Акрон, я же говорил тебе не называть их так, – проговорил он. – Это не налеты, брат. Мы просто… – Он пожал плечами. – Уравниваем шансы.

– Воруя сокровища у Совета фей? – бросил в ответ Акрон. – Как по мне, это и есть налет. – Он криво усмехнулся, и на его левой щеке появилась ямочка. Но она тут же исчезла, едва Акрон заметил меня. – А это еще кто? – он наклонился ко мне. В его голосе слышалось столько доброты, словно он разговаривал с маленьким ребенком.

– Это Снежка, – ответил Леандр, махнув в мою сторону рукой.

– Она – ведьма, – добавил Туриад с такой уверенностью, что я даже раскрыла рот от удивления.

– Нет! Я… – тут же неуверенным тоном возразила я.