Лед Апокалипсиса (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 73

— Йодный проезд огибает Красненское водохранилище, выходит на Запрудную. Дальше можно повернуть обратно в город по Коммунаров, или по грунтовой дороге на север или по другой аналогичной, мимо лесопосадки, на северо-северо-запад. Жилья или иных известных объектов эти два направления не содержат.

— Рассматриваем вариант что свалят обратно в город. Это более логично. Надо думать у них запасная база есть. Прикинь, где это.

— Вычисления не возможны. Слишком много подходящих целей. Пробую засечь их сигналы. Сканирую различные частоты. Но нельзя исключить вероятность и отсутствия связи.

К дьяволу вероятности. Пока что я пер, как смесь танка и охотничьего пса, ориентируюсь по следам. Скорее всего, здорово уступал в скорости. В какой-то момент от переплетенья следов отделился один. А что, если Тётя Оксана бросила своих? Оставила? Чтобы я погнался за ними, а она скрылась?

Окрыленный этой идеей, превратившись в трактор возмездия, резко заложил вираж вправо, между домами.

Ночь давала злодеям хороший шанс сбежать, вот только полный штиль оставлял следы на снегу нетронутыми, а моя иллюминация их безжалостно подсвечивала.

Думаю, не только я это понимал, потому что внезапно впереди взревел и рванул вперёд мотор. Шайсе. Убегает. Я тоже припустил. Узенькая улица по обе стороны занесена снегом, нетронутым, плавным, образуя эдакий аккуратный прямой каньон. Мог ведь высадить своего пассажира, квадроциклы двухместные и четырех. Мог. К черту сомнения, инстинкт охотника гнал меня вперёд. Догоним, видно будет.

— Улица кончается, впереди резкий спуск, — назидательным голосом прокаркал Климентий.

— Местность стала дру… — не успел закончить мысль, потому что мои зубы предательски лязгнули, клаас резко подпрыгнул на торосах и, действительно, устремился вниз.

Технику повело юзом, боком, я сбрасывал скорость, но побоялся тормозить, заметил, как слева мелькнул какой-то объект. Остановился. Так. Клаас жутко устойчив на своих аж восьми колесах. Полевой вариант (в смысле — буквально в поле пахать).

Не глуша мотор, достал АКСУ, передернул затвор, проверил пистолет, снял с креплений свой топор (он теперь крепится за спинкой водительского кресла).

Впрочем, это было излишне. Те, кто убегал от меня, не по-детски кувыркнулись в снег и лёд. Один валялся в неестественной позе. Где тут руки, где ноги, не понятно. Голова приделана к телу, но под неестественным углом. Готов. Присел на колено, пошарил по карманам его куртки. Зажигалка, пистолет ПМ, дюжина патронов к нему, банка ягуара, кусок теплой колбасы в полиэтилене (воняет), планшет с разбитым экраном, нож-бабочка, моток наушников.

Что второй? Водитель (или так называемый пилот) удержался за руль и теперь вбит в кусок льда.

Щелкнул фонариком.

— Ты жива, моя старушка?

Лицо в кровь, глаза бледные, но пытается держать обрез, направленный куда-то в сторону ущербной Луны. Отобрал, он вяло среагировал, попробовал вжать голову в плечи, крутил головой как пьяный.

— Где Тётя Оксана, болезный?

— Я не скажу, не имеете права!

— Это скорая, вы сильно ударились головой. Где ваша Тётя Оксана, вы уже начали говорить? Мы вам поможем, сейчас Семёнов МЧС вызывает.

— Не надо. Она. Они. Просто хотел сбежать. Не убивайте. У меня в кармане водка, доллары, рыжьё. Заберите, только не убивайте.

Вздохнул. Квадрик двухместный, я ошибся, когда погнался за ними. Аккуратно пошарил во внутреннем кармане раненого, обнаружил наполовину початую бутылку. Доллары и золотые украшения проигнорировал. Марку алкоголя впотьмах не рассмотреть, что-то понтовое. Отвинтил, понюхал. Водка как водка. Как поят теленка, напоил раненого.

Тот буровил что-то про неких корешей, сбивался, звал Илюху. Повторенными так и эдак вопросами выудил что «караван» представляет собой четырнадцать человек. Ну, хоть что-то. Куда едут, зачем, ответить толком уже не смог. «Наверное, в могилу». Могила. Видимо, гопнический пессимизм. А может и правда, идентификация конкретного места. Похоронное бюро?

Встал, щелкнул суставами. Этот пассажир ещё жив, но я даже не собирался тратить время на его извлечение. В жопу. Пусть замерзает тут и спасибо скажет, что пьяным.

Мороз стоял жуткий. Половина одиннадцатого вечера. Детское время. Вернулся в кабину.

— Эй, Скайнет, теперь надежда только на тебя.

Климентий мне не ответил. Может, его тоже пришибло скачками?

Вывернул трактор, направил в северном направлении. Какие-то огороды, пустыри. Могу просто сдаться, вернуться домой, на базу. Или продолжить поиски, следы не заметает, они быстрее меня, но запас хода скромный. Укроются в здании, предложу им выдать атаманшу, и пусть валят к ебене матери, а нет, у меня по-прежнему есть пулемёт со вторым полупустым коробом. Или здание подожгу, это я умею, со времён охоты на медведя есть бутылка коктейля Молотова в загашнике.

Тело болит, по ребрам бьет АКСУ. Пить хочется.

В задумчивости открыл банку ягуара. Чёрт, он ещё и алкогольный, совсем забыл. Кашлянул. Я теперь ещё и пьяным разъезжаю. Чёрт, чёрт.

— Дегалло говорил вроде, что надо врага добивать, только мертвый в спину не стреляет. Логично. Как же Кабыра угораздило?

Давно я не путешествовал один. Странник-один…

Глава 23

Белый ад

Я шёл сквозь Ад

Шесть недель,

И я клянусь,

Там нет, ни тьмы,

ни жаровен, ни чертей,

Пыль, пыль, пыль, пыль — от шагающих сапог,

Отпуска нет на войне

Р. Киплинг

Тишина морозной ночи безжалостно прорезана грохотом моей колесницы. В свете фар направленные узоры множества следов квадроциклов врагов. Ещё две дорожки отделяются вправо, потом внезапно все линии становятся хаотичными.

Интересно. Глянул на карту в телефоне. Мы сейчас приблизительно на недостроенном кольце-повороте на улицу Коммунаров, обратно в город. И следы совершили большой танец с бубнами в направлении города.

Поворачиваю в этом направлении, уже через пару сотен метров останавливаюсь. О как. Тёмные кляксы трех трупов, рисунки крови. Неестественная тишина.

Выхожу, АКСУ наперевес. Для начала осматриваю окрестные сугробы на предмет засады, проверяю степень «мёртвости». Готовенькие. Начали остывать. Но не так чтобы в лёд, температура воздуха минус сорок, значит сравнительно свежие. В карманах пусто. Двое застрелены, причем один в спину, третий заколот. Ну и что у них тут произошло? Разрешение внутреннего трудового спора? Тёти Оксаны среди свежеусопших нет, что предсказуемо. Брошенных квадриков тоже. Значит, укатили. Допустим, поспорили о направлении миграции. Вот только после этого следы упорно поворачивают в сторону севера или северо-востока, в город полосы протекторов не ведут.

Сажусь в трактор, трогаюсь, в задумчивости медленно еду.

— На север. Там ничего нет. Не может такого быть, — рассуждаю я вслух.

Мне бы сейчас железный мозг не помешал.

— Если отбросить все логичные объяснения, то истинными, будут, как ни странно, нелогичные и невероятные. Приблизительно так говорил литературный персонаж Шерлок Холмс, — продолжил я разговор с самим собой. Флешку с русским роком пока оставил в покое, мой собеседник тишина, с мыслями и так собраться трудно.

Хотелось пить. Воды в салоне нет, дежурная баклажка безнадежно пуста.

Продолжу мысли про теорию Холмса. Взял в руки телефон с навигатором, посматривая на заснеженное поле по направлению движения, в этот раз ровное, стал «листать» карту к северу. Так. Что у нас очевидного-невероятного? Странная херня, но придется предположить, что следы ведут в северном направлении. Не силён в моделях и оборудовании их транспорта, однако, насколько мне известно, квадроциклы обладают дальностью хода от пятидесяти до ста пятидесяти километров. Теория игр, о которой я только слышал, но не учил, требует сходить из наихудшего.

Рядом село Татаровка, но следы ведут прямо, уже начинают от неё удаляться. Значит не оно. Карта показала в искомом направлении сёла Гореловка и Мазовка. Нет крупных объектов, одни деревенские хаты. Маловероятно. Предположим, ещё севернее. Листаем Что тут? Населенный пункт Дружба, Голдымского сельского поселения. Пробую кликнуть по пояснениям карты. Опытно-конструкторское технологическое бюро «Росинка». Здоровое. Вариант. Что ещё севернее? Хутор Молчун. Любопытно. Молчание, молчун, могила. Возможно. Что рядом? Кликаю. Молчуновский хлебоприемный пункт. Собственный выход на железнодорожную ветку. Сейчас, что логично, не функционирует.