"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 616

Раньше здесь не было ни леев, ни хассов. Здесь жили просто люди. Кто жил в городах, кто — в поселках. Жили нормальной жизнью: трудились, строили, торговали, но не воевали. Воевать было не с кем. Кто стоял во главе этого общества и как оно было организовано, осталось для нас непонятным. Вир этого, судя по всему, просто не знал. Люди верили в одного бога, могучего и справедливого, и молились ему в храмах. В развалинах одного из этих храмов мы и встретились с Виром.

Но когда-то давно между жрецами бога, а потом и между верующими зашел спор: как правильно надо молиться. Одни говорили, что надо опускаться при этом на оба колена, а другие, что на одно. Было и еще несколько столь же незначительных разногласий. Но я понял, что в основе этого лежала ревизия религиозных догматов, вроде той, что была произведена патриархом Никоном и послужила причиной религиозного раскола на Руси. Вряд ли здесь имели место столь серьезные разногласия, какие были во Франции между католиками и протестантами.

Но, в отличие от Руси, здесь пустяковые разногласия имели куда более серьезные последствия, чем во Франции. Все общество раскололось на два непримиримых лагеря, и началась многолетняя кровопролитная гражданская война на религиозной почве. Сколько она длилась, Вир не знал. «Отцы рождали детей, а сами погибали в боях. Дети вырастали, рождали своих детей и сами брались за оружие, чтобы защитить и детей, и себя. И так было без конца». Сколько там было Варфоломеевских ночей, одно Время знает. «До сих пор множество городов разрушается в запустении. В них за один-два дня те, кто молился так, перебили тех, кто молился не так. А потом из другого города приходили те, кто молился не так, и убивали тех, кто молился так. И так было много, много раз».

Странно, что почти не было попыток примирить враждующие стороны, найти компромисс. Более того, едва вожди враждующих партий садились за стол переговоров, как распри вспыхивали с новой силой, и переговоры заканчивались примитивной поножовщиной. Едва жители соседних поселков, устав от вражды, примирялись, как кто-то натыкался на тело изнасилованной и зверски убитой женщины. И все начиналось сначала. У нас сложилось твердое мнение, что кто-то усиленно и весьма искусно подогревал религиозные распри и постоянно подливал масла в огонь войны.

Обезлюдели многие города и целые области. «Волки перестали охотиться на косуль и свиней. Они под каждым кустом находили свежее, не успевшее еще испортиться, мясо. Стаи волков заходили в города и нападали на редких жителей. И некому было дать им отпор».

Неизвестно, чем бы и когда это кончилось. Но на какой-то горе собрались «зеленоглазые братья». Откуда они взялись, никто не знает. Наверное, собрались из разных разрушенных храмов. Эти «зеленоглазые» призвали верующих отречься от старого бога, вера в которого заставляет их проливать кровь своих собратьев. «Братья» построили большой храм и начали там молиться великому, истинному и триединому.

Я поначалу заподозрил в этом образе Великую Троицу, но здесь не было даже намека на христианство и на искупление Сыном Божьим грехов рода людского. Вир плохо разбирался в религиозных догматах. Леи были вообще отстранены от религии. Но из его туманных речей я уяснил, что новая вера объединяла две ветви старой и дала им новое направление. Отсюда и триединость.

Отчаявшиеся и уставшие от бесконечной войны люди толпами потянулись в храм «зеленоглазых братьев». Те обращали их в новую веру водой. Нет, они не кропили водой, как христианские священники. Они давали неофитам выпить по полстакана «святой» воды и тем самым приобщали к новой вере. Но были и ожесточившиеся фанатики, которые не хотели переходить в новую веру, не хотели бросать оружие и были готовы воевать за «истинную веру» до бесконечности. К таким жрецы «зеленоглазых братьев» шли сами. Нет, они никого ни к чему не принуждали. Безоружные жрецы приходили к людям с увещеваниями. Если кто-то выражал желание перейти в новую веру, ему давали полстакана «святой» воды и уводили из поселка в храм. Если же желающих не было, жрецы просто уходили и больше в этом селении не появлялись.

Вир несколько раз отметил интересную деталь. Жрецы, проповедуя в воинствующих селениях, всегда стояли у колодцев.

Жизнь вернулась в прежнюю колею. Правда, оставались непримирившиеся фанатики. Они время от времени повоевали друг с другом. Им в этом никто не мешал. Поначалу они пытались делать набеги на поселки и города, населенные приверженцами новой веры, но получали жестокий отпор и удовлетворились наконец враждой друг с другом.

Жрецы «зеленого братства» на ежегодных праздниках регулярно причащали верующих «святой» водой. Они выезжали даже в самые отдаленные селения. Не пропускали никого — от стариков до младенцев. Все получали положенную толику «благодати» великого, истинного и триединого. Только в непримирившихся селениях жрецы больше не появлялись. Они попросту игнорировали их. Так продолжалось несколько лет.

А потом началось странное. В селах и во многих городских семьях дети стали много выше ростом, чем их родители. Они стали крепче и здоровее. Все они были светловолосые и голубоглазые. Но самое главное, достигнув десятилетнего возраста, они все как один стали отказываться от причащения «святой водой». Отказываться категорически. Тем самым они вызвали справедливый гнев жрецов. Человек остается человеком только тогда, когда он во что-то верит. Раз ты отказываешься от причастия, значит, ты отказываешься от веры. А раз ты не веришь, значит, ты — не человек. Этих отступников стали называть леями. Родители леев умерли. Леи сами обзавелись потомством. Постепенно вся сельская местность оказалась заселенной леями.

Но еще более странные вещи творились в непримирившихся селениях. Там перестали рождаться девочки. Рождались исключительно мальчики. Все они были малого роста, плотные, коренастые. Все без исключения черноволосые, темноглазые и широкоскулые. Работать, в отличие от трудолюбивых леев, они не умели и не желали. Они умели только воевать. Старую веру они забыли, к новой не пришли. Значит, решили жрецы, они — не люди. Их стали называть хассами.

Хассов переселили в опустевшие города, и они стали доставлять туда белму, которую собирали в селениях леев. То есть попросту они стали сборщиками оброка или дани, понимай как нравится. Еще они выполняли карательные и охранные функции.

Тут Лена не выдерживает и прерывает Вира:

— Подожди. Раз у хассов не рождаются девочки, значит, у них не может быть и потомства. Они давно уже должны были бы вымереть.

— А наши женщины на что? Они же постоянно угоняют в город наших девушек и девочек. Вот от них они и имеют потомство.

— Но от хасса и лейской женщины кто может родиться?

— Я понял тебя, Лена. Дело в том, что у них родятся только хассы и только мальчики. Иногда родятся и леи. Но редко, очень редко. Один на несколько десятков.

— Понятно, — говорю я. — А людей в городе много?

— Не знаю. Я никогда не видел. Но говорят, что мало. Меньше, чем хассов.

— Значит, в городах живут только люди, хассы и лейские женщины?

— Нет, леи тоже живут.

— И что они там делают?

— Как что? Я же говорил. Хассы работать не любят и не желают. Кто их будет кормить, поддерживать в городе порядок? Кто будет работать в мастерских? Вот, этот нож сделан в городе. Нет, леи тоже живут в городах. Но их там мало. Меньше, чем хассов.

На привале за обедом мы обсуждаем полученную информацию. Все это здорово напоминает воздействие на генетическом уровне. Направленные мутации. Причем мутагенный фактор был введен в воде. И разным группам населения он вводился разный. Интересно, какой мутации, какому генетическому воздействию были подвергнуты здесь «люди»? Вот их-то мы как раз пока и не видели. И самое главное, кто произвел это воздействие? И с какой целью? Но эти вопросы пока остаются без ответов. Хотя общая картина начинает проясняться. Но я предостерегаю друзей:

— Не спешите делать выводы. Мы сейчас узнали только одну сторону. Ту, которую нам показал Вир. Если бы мы послушали хасса, картина предстала бы иная. Надо посмотреть как живут хассы. Увидеть людей, пообщаться с ними. Только тогда можно будет делать какие-то выводы.