"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 653

— Наркотики? Оружие? — интересуюсь я.

— Ни то, ни другое, — качает головой Лена. — Он никогда об этом прямо не говорил. Но из его разговоров по мобильному, коротких, отрывистых и шифрованных, я сделала вывод. Господин Герасимов занимается поставкой органов и доноров для подпольного международного центра трансплантации.

Петр присвистывает, а я качаю головой и наливаю коньяк в опустевшие рюмки.

— Это интересно!

— Еще бы! Потому-то я и хочу встретиться с ним еще раз и раскрутить его на эту тему подробнее.

— С какой целью?

— А настучать. В Интерпол, в ФСБ, в Комиссию по правам человека при ООН, в Европейский Суд и так далее.

— А смысл? У них же везде все схвачено.

— Где-то прокольчик да есть. А даже если и нет, то резонанс все равно будет. Где-нибудь эта информация попадет в руки непосвященного человека. И он, прежде чем его уберут, успеет поднять шум. Неужели мы уйдем из этой Фазы так просто, не вставив ни одной палки в спицы этой жуткой колесницы?

— А стоит ли, Лена? Ведь мы сейчас не на операции, а в разведке. Нам до поры до времени светиться не стоит.

— Не беспокойся. Я прежде раз десять просчитаю ситуацию и ее возможные последствия. Не забывай, что здесь у нас для такого случая есть необходимая техника.

— Что ж, флаг тебе в руки. Но, Ленок, мы узнали методы, какими они действуют. Узнали цели, какие они преследуют. Но остается один вопрос: а для чего? Какой в этом смысл? ЧВП стремится к формированию биологических цивилизаций. А эти к чему стремятся? Какова их высшая, конечная цель?

— Боюсь, Андрюша, что на эти вопросы Геннадий Харитонович нам ответить не сможет. Сам не знает. Да никогда и не задумывался он над этим. Докапываться придется самим. И докапываться надо не здесь. Надо или искать Фазу, где перестройка уже завершилась…

— Мы уже были в такой. И ничего не поняли.

— Это потому, что пришлось оттуда в спешном порядке делать ноги. Но ты прав. В любом случае нам, чтобы разобраться, надо встречаться с теми, кто все это затеял.

— У меня такое предчувствие, что встреча с этими затейниками или не состоится вообще, или состоится с печальными для нас результатами.

— Схлопки бояться, хроноагентом не работать. Короче, я еще раз встречаюсь с Герасимовым, выжимаю из него все, что смогу, а Толя пока пусть готовит переход. Засиделись мы здесь, пора двигаться дальше.

— И то верно. Тогда мне надо срочно заняться оружием. Пару автоматов, пистолеты, патроны и гранаты.

— Где ты все это найдешь? — интересуется Петр. — Это ведь автоматы, а не охотничьи ружья.

— Э, Петро! Времена изменились. И раньше-то оружием приторговывали, правда, с оглядкой и опаской. А сейчас ваши боевые генералы устроили из арсеналов кормушку. Рынок, будь он неладен! При желании можно приобрести даже танк или многоцелевой самолет с полным комплектом вооружения. А если здорово захотеть, то и ракету с ядерной боеголовкой. Вопрос лишь в сумме.

Петр недоверчиво качает головой, а я меняю тему:

— Компьютер я предлагаю подарить ребятам из «КомТеха», а вот приставку неплохо бы взять с собой. Кто знает, может и пригодиться.

— Если ты потащишь ее на себе, не возражаю, — соглашается Лена.

— Не забывай, что людей у нас прибавилось. Петр, да еще и Вир. Он парень здоровый.

— Что ж, будем грузить по полной программе Петра и Вира. Кстати, Петр, я вижу: тебя одолевают какие-то сомнения, вопрос какой-то гложет. Так ты, того, не держи в себе, выкладывай.

— Вот вы сейчас говорили о том, что здесь интенсивно сворачивается всякий прогресс, и гадали: для чего это нужно. А мне непонятен еще один момент. А какую роль здесь играет сексуальная, как Лена выразилась, контрреволюция? Зачем этим затейникам низводить роль женщины до уровня предмета массового потребления? Это-то за каким псом нужно?

— Ну, это просто, — отвечает Лена. — Сексуальная контрреволюция, унижение женщины прекрасно вписываются в концепцию сворачивания прогресса, в частности, и развития общества вообще. Это как бы непременная, необходимая составляющая. И без нее развитие сворачивается успешно, а если женщину низвести до уровня половой тряпки, то процесс станет необратимым.

— Не совсем понятно. Почему?

— Ты читал таких авторов как Роберт Хайнлайн и Иван Ефремов?

— Разумеется. А при чем здесь они?

— А помнишь, что Хайнлайн говорил? — Лена прищуривается и цитирует: — «Человеческая двуполость была и связующей силой, и движущей энергией для любого проявления человеческой деятельности — от сонетов до уравнений ядерной физики. Если кто-нибудь подумает, что это преувеличение, пусть поищет в патентных бюро, библиотеках и картинных галереях то, что создали евнухи».

— Вот это память! — восхищается Петр.

— Память у меня нормальная. А вот мысль эта заслуживает, чтобы ее запомнить дословно. Что же касается Ефремова, то у него и в «Таис Афинской», и в «Лезвии бритвы» настойчиво проходит одна мысль. Общество, где женщину унижают, где ее лишают прав, где на нее смотрят как на вещь, как на собственность — такое общество неизбежно деградирует. Рабыня, рожденная и воспитанная рабыней, просто не может вскормить, вырастить и воспитать свободного человека. А тот, у кого в крови рабство и покорность, никогда не сможет стать творцом. Этому есть примеры в истории. Возьмем ислам. По канонам этой религии женщина — это существо даже не второго сорта, существо абсолютно бесправное. Большего унижения придумать трудно. Достаточно вспомнить чадру и многоженство. Если более подробно перечислять прелести существования правоверной мусульманки, это будет слишком долго. Да и не нужно. Все это насаждалось веками. И что в результате? Покопайся в памяти и назови мне хотя бы одного мусульманина — лауреата Нобелевской премии. В любой области. Можешь не напрягаться. Их просто нет. Назови хотя бы одного поэта, писателя, композитора, которого подарил Миру мир ислама. Не назовешь. Я не говорю о художниках. Коран живопись вообще запрещает. За все время существования мусульманский мир не дал человечеству ничего, кроме войн. Войн бессмысленных, фанатичных и беспощадных. И воевали-то мусульмане оружием, изобретенным людьми других религий. Единственное, что процветает в мусульманском мире, и чего нет больше нигде, это — рабство, работорговля.

— Стоп, Лена! — пытается возразить Петр. — Не будешь же ты отрицать, что весь мир пользуется арабскими цифрами.

— Не буду. Но, во-первых, они не столько арабские, сколько индийские. А во-вторых, это изобретение было сделано еще в доисламскую эпоху. Второй пример более сложный и более болезненный, поскольку задевает вашу с Андреем Родину. Из всех христианских конфессий в православии женщина почиталась всех ниже и пользовалась наименьшими правами и наименьшим уважением. Достаточно вспомнить «Домострой». Жена да убоится мужа своего. Кто жены не бьет, тот себя не радит. Женщине дорога — от печи до порога. Волос долог, да ум короток. Замужнюю женщину издалека можно было отличить от девушки. Если в девичестве женщина еще пользовалась относительной свободой, то, выйдя замуж, она теряла все права и получала взамен одну лишь обязанность: беспрекословно повиноваться мужу. В языческой, дохристианской Руси такого не было. Там женщина почиталась как источник жизни, как хранительница очага, мать семейства. И Русь стояла крепко. Да и в первые сто, двести лет православия, пока сильны были еще старые традиции, Русь была великим государством. Многие европейские государи считали за честь породниться с Русью. Но вот «Домострой» прочно завоевал позиции, и результат не замедлил сказаться. Русь безнадежно отстала от Европы. Ты возразишь, что в этом виновато татаро-монгольское нашествие. Но Батый прошел по Руси огнем и мечом, обложил Русь данью, ушел на Волгу и основал Золотую Орду. А через сто пятьдесят лет состоялась Куликовская битва, сбросившая позорное иго. Эта битва освободила Русь, но не женщину. Понадобилось еще триста с лишним лет, чтобы женщина начала постепенно освобождаться из постыдного рабства. И только тогда в России начали возрождаться науки, поднялась культура. В Европе тоже постоянно полыхал, не прекращаясь, военный пожар. Достаточно вспомнить Столетнюю войну. Кстати, представь, что к князю Дмитрию пришла бы девушка из Мурома или Суздаля, и он доверил бы ей командование войсками. Абсурдная картина. Такого на Руси просто не могло быть. Но я отвлеклась. А сколько было бесконечных гражданских войн на религиозной почве…