"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 747

— Дорогу осилит идущий.

— Ну-ну, идите. Только вот куда вы придёте? Впрочем, предположим самое невероятное. Вы сумеете каким-то образом вырваться и дойти до своих. Что это даст? Смешно даже предполагать, что ваша организация сумеет как-то противостоять Нам. Но я не вижу смысла продолжать разговор. Как я уже сказал, после вашего отказа от сотрудничества я утратил к вам всякий интерес. Я вас больше не задерживаю. Полагаю, вы уяснили, что теперь ваша жизнь не стоит и фальшивой монеты?

— Усвоил. Такие вещи мне не надо повторять дважды.

— Я рад за вас. Будьте здоровы, сколько сможете. Прощайте.

Я встаю, кланяюсь без всякого почтения и говорю:

— До свидания.

Направляюсь к выходу. Меня останавливает голос Таканды. Он почему-то стал каким-то скрипучим.

— Вам не туда!

Жестом радушного хозяина Таканда указывает мне на проём, открывшийся с другой стороны. Так! Не мытьём, так катаньем! Эти шутки мне не нравятся, отец Таканда. Не знаю, чей ты там отец, но твои детки сейчас осиротеют. Вскидываю автомат и передёргиваю затвор.

— Не успеете, — Таканда укоризненно качает головой.

— Успею. И вы это прекрасно знаете. И учтите, неуважаемый, я буду стрелять вам в лоб.

Я уже понял, что блестящая пурпурная ткань, обтягивающая тело Таканды, сродни мелтану или сертону. Но лицо-то у него не защищено. Я навожу автомат прямо между его глаз.

— Так в какую дверь я должен выйти?

— Хаос с вами! Идите куда хотите.

Честно говоря, я не думал, что он так легко сдастся. Я ожидал какой-нибудь чертовщины, но вместо этого открывается дверной проём, через который я входил сюда. Выхожу к ожидающим меня друзьям и лорду Мирбаху. Вот он-то, судя по выражению его лица, никак не ожидал меня увидеть.

— Всё, — говорю я, — пора рвать отсюда когти. Толя, надеюсь, ты не терял времени даром, пока я беседовал с отцом Такандой о разных интересных вещах?

— Не терял. На сегодняшний день мы имеем две устойчивые зоны. Одна менее стабильная, до неё шестьсот, другая более устойчивая, но до неё девятьсот километров. Обе они расположены на одном луче.

— Это хорошо. Но всё равно далековато. Придётся действовать по плану…

Кто-то трогает меня за плечо. Оборачиваюсь. Это лорд Мирбах.

— Сэр, я полагаю, что моя миссия выполнена. Я хотел бы получить назад своё оружие и оставить вас.

— Рано, сударь, — сухо отвечаю я, стряхивая его руку со своего плеча. — Рано. Вы думаете, мы забыли, как открывался вход в это подземелье? Он открывается вашей ладонью. Как вы нас сюда привели, так отсюда и выведете. Что же касается оружия, то я не люблю, когда у меня за спиной стоит вооруженный человек, которому я не вполне доверяю. Оружие своё вы получите, когда мы окончательно расстанемся. На выход!

Видя, что Мирбах не торопится исполнить команду, Лена толкает его в спину стволом автомата. Только тогда он повинуется и ведёт нас к выходу. Вот и стальная плита, закрывающая выход из «кротовой норы», обиталища очередных претендентов на мировое господство, упырей, прячущихся от дневного света. Не знаю, что сработало — предупреждение Таканды или интуиция хроноагента, отточенная в многочисленных нестандартных ситуациях. Я поднимаю правую руку, подавая сигнал «внимание», и прижимаюсь к левой стене, приводя автомат к бою. Все молча следуют моему примеру.

Плита беззвучно ползёт вниз. Мирбах оборачивается и, увидев, что мы приняли меры предосторожности, тоже прижимается к стене. Сообразил. Это спасает ему жизнь.

Плита не успевает опуститься до конца, а вдоль тоннеля густо свистят пули. Нас встречают огнём. На выходе нас ожидали тридцать карателей во главе с полковником. Если бы мы стояли напротив входа, нас смело бы этим свинцовым ветром. Открываем ответный огонь, но силы слишком неравны. Придётся отходить, заманивая противника.

Но Пётр принимает другое решение. Он кричит: «Ложись!» и швыряет в карателей «лимонку». Над нами противно визжат осколки, царапают по стенам тоннеля; один, отскочив от стены, с оглушительным звоном бьёт меня по шлему. А Пётр вскакивает и командует: «Вперёд!»

Мы выбегаем из тоннеля и добиваем уцелевших карателей. «Лимонка» сделала своё дело. Страшная всё-таки эта вещь — граната Ф-1. Пётр изрядно рисковал, но это был, пожалуй, единственный правильный выход из нашего положения.

Скоро мы уже режем проход в колючей проволоке, окружающей аэродром. Охранникам это не нравится, и они открывают стрельбу. Пётр и Анатолий быстро убеждают их, что этого лучше не делать, и они успокаиваются. Проход между тем готов.

Я еще на подлёте облюбовал эту машину. К ней подъезжал заправщик, и возле неё кружили люди. Явно готовили её к полёту. Сейчас я веду нашу команду прямо к ней. Никто меня ни о чем не спрашивает. Все зорко поглядывают по сторонам. Опасность может возникнуть в любой момент и появиться с любого направления.

Вот и самолёт. Это трёхмоторный высокоплан. Чем-то он напоминает мне одну из первых пассажирских машин Туполева — АНТ-9. Возле самолёта и в нём работает бригада механиков. Увидев нас, они бросают работу и делают попытку убежать. Но я останавливаю их, выпустив в воздух короткую, но убедительную очередь.

— Стоять! Кто старший?

Из самолёта спускается седой пожилой мужчина в сером комбинезоне.

— Инженер-механик Брунс, — представляется он.

— Лорд Мирбах фрахтует этот самолёт. Инженер Брунс, доложите о готовности машины.

— Полная заправка. Двигатели, управление и навигационные приборы в норме.

Инженер подмигивает мне. Судя по всему, до него дошло, какой это фрахт и какую роль играет в этом пресловутый магнат Пол Мирбах. Возможно, Брунс тоже смотрел или слушал дискуссию о процедуре передачи власти от Келли к Мирбаху.

— Прошу вас, изложите кратко основные характеристики машины.

— Вместимость — три члена экипажа и двенадцать пассажиров. Максимальная скорость — сто восемьдесят миль в час, крейсерская — сто тридцать. Потолок — пятнадцать тысяч футов, крейсерская высота — пять тысяч. Дальность полёта при данной заправке — пятьсот миль. — Он вновь подмигивает и добавляет: — Ключи в кабине пилота.

Я даю команду грузиться, а сам уточняю взлётную и посадочную скорость, вес машины, особенности управления. Вместе с Брунсом мы обходим самолёт, и он поясняет мне, как отрегулированы триммеры.

— Всё! По местам!

Возле трапа меня ожидает Мирбах.

— Я могу считать себя свободным? — спрашивает он. — Или вы намерены снова тащить меня с собой?

— Нет. Там, куда мы направляемся, ты нам не нужен. А заложники нам ни к чему. Не наш профиль. Можешь идти, куда пожелаешь, а мы улетаем.

Лена тем временем запускает один за другим двигатели самолёта. Все уже разместились, только Анатолий стоит в проёме входного люка, наведя свой автомат на Мирбаха.

— Тогда я попросил бы вас вернуть мне мой пистолет.

— Забери, пожалуйста. Мне он не нужен.

Я бросаю «кольт» на землю. Мирбах прищуривается, быстро поднимает пистолет и наводит его на меня.

— Никуда ты не улетишь, сволочь! Сухо щелкает курок. Я смеюсь.

— Пол! На чужих ошибках надо учиться, а не повторять их. Ты забыл, как погибла твоя Лолита? — Я показываю Мирбаху магазин от его «кольта». — Забыл. Ну так отправляйся следом за ней. Вы с ней два сапога пара.

Киваю Анатолию, и тот короткой очередью отправляет Мирбаха на свидание к его леди. К нам подходит Брунс. Он брезгливо смотрит на тело Мирбаха, подбирает «кольт» и протягивает его мне.

— И этот придурок хотел стать нашим президентом! Туда ему и дорога. А вам — удачного полёта и мягкой посадки. Только будьте осторожны. Вряд ли каратели оставят вас в покое. Счастливого пути!

Я пожимаю инженеру руку и поднимаюсь в самолёт. Анатолий захлопывает люк, а я прохожу в пилотскую кабину. Лена докладывает:

— Двигатели в рабочем режиме, шеф!

Брунс показывает мне, что уже вынул из-под шасси колодки. Я машу ему рукой и выруливаю против ветра. Через несколько минут мы уже в воздухе. Набираю полторы тысячи метров или пять тысяч футов и кричу: