"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 822

Взобравшись на вершину небольшого холма, я убеждаюсь, что правильно оценил его достоинства. Под ногами густая мягкая трава. Над головой сплошная крыша из веток и зелёных листьев. А между стволами деревьев хорошо просматриваются окрестности в радиусе до километра.

—Здесь отдохнём, — говорю я. — Устраивайтесь, я буду дежурить первым.

Какое-то время сижу в раздумье, вспоминая весь наш тяжелый и опасный путь. Вспоминаю погибших Вира и Дмитрия. Вспоминаю людей, с которыми мы встречались, опасности, которых мы благополучно или не совсем благополучно избежали. Моё внимание привлекает топот копыт. Доносится он не с той стороны, откуда мы сюда вышли. Значит, это не апокалипсические черные всадники. Но не исключено, что кто-нибудь еще хуже. На всякий случай готовлю к бою бластер и досылаю патрон в ствол автомата. Занимаю позицию в кустах. Друзей пока не бужу. Местность открытая, видно далеко, и они всегда успеют приготовиться к бою.

Из-за ближайшего холма выезжает всадник, за ним скачут пять осёдланных коней. И всадник, и кони направляются в нашу сторону. Это рослый, крепкий мужчина лет сорока. У него длинные светло-русые волосы. Одет он в облегающую куртку из тёмно-зелёной кожи и в такие же штаны. На ногах коричневые туфли из мягкой кожи, закреплённые на лодыжках ремешками. Я не вижу у него ни ружья, ни холодного оружия. Значит, непосредственной опасности нет, и я встаю из кустов. Ставлю автомат на предохранитель и вешаю его на плечо. Всадник спешивается и поднимается к нам.

—Приветствую вас, странники! — обращается он ко мне по-русски с лёгким акцентом. — Путь ваш был долгим, трудным и опасным. Не лучше ли провести часы отдыха под надёжным, гостеприимным кровом? Вы голодны и не побрезгуете той пищей, какую мы вам предложим. Садитесь на коней и следуйте за мной без опаски.

—А откуда вы узнали, что мы здесь и что нас пять человек?

—Учитель сказал, — коротко отвечает мужчина и представляется: — Меня зовут Эрик.

Я поднимаю своих друзей и объясняю им ситуацию. Странно, но никто из них не удивляется. Когда мы садимся на коней, Эрик достаёт из седельной сумки предмет, похожий на сотовый телефон. Он тихо говорит в него несколько слов. Выслушивает ответ, довольно кивает и прячет прибор в сумку.

—Я распорядился, чтобы накрывали на стол, — поясняет он нам.

Через четверть часа мы подъезжаем к хутору. Во дворе под навесом накрыт стол. На нём дымятся семь мисок, нарезан хлеб, в центре стоят большая закрытая крышкой жаровня и три кувшина. Возле стола с кувшином воды нас ждёт высокая стройная женщина, немного моложе Эрика. У неё такие же длинные светлые волосы и приятное лицо. Одета она в сарафан из светло-коричневой кожи. На ногах белые чулки и красные мягкие туфельки, как и у Эрика. Только ремешки подлиннее. Голос у неё певучий и мягкий.

—Прошу к столу, странники, — приглашает она нас. Женщина и Эрик помогают нам помыть руки, сливая воду из кувшинов. За стол они усаживаются вместе с нами. В мисках — превосходный борщ, щедро сдобренный зелёным луком, укропом и петрушкой. В жаровне оказывается жаренная с пряностями и зеленью баранина, а в кувшинах отличное, прохладное пиво.

Последний раз мы обедали в обществе Олонецких. А это было Время знает когда. Столько событий вместил этот короткий промежуток времени, и столько сил душевных и физических затребовали у нас эти события, что нас не требуется уговаривать. Миски и жаровню мы только что не вылизываем. После обеда Эрик вновь с кем-то связывается и говорит нам:

—Странники, если вы пожелаете отдохнуть прямо сейчас, мой дом к вашим услугам. Если же у вас есть желание и возможность продолжить путь, я отвезу вас к Учителю. Он ждёт вас.

—А далеко ехать? — спрашивает Лена.

—Два часа.

—Тогда мы, пожалуй, поедем.

Благодарим хозяйку за угощение и садимся на коней. Едем не спеша. По обе стороны дороги тянутся возделанные поля и сады. Часто попадаются хутора. Их хозяева обмениваются с нами и Эриком приветствиями. Наш вид не вызывает у них ни малейшего удивления. Через два часа мы подъезжаем к большому двухэтажному зданию, сложенному из розового камня.

Здание имеет несколько необычный вид. Я даже не пытаюсь определить архитектурный стиль. В плане оно представляет девятиугольник. Окна большие и круглые. Кровля распадается на несколько куполов, крытых ярко-зелёной черепицей.

На крыльце нас встречают три молодые женщины в светло-бежевых платьях. Они кланяются нам и проводят в отведённые для нас помещения на первом этаже. Интересно, как они узнали, что комнат надо не пять, а три?

Осматривая помещение, Лена вдруг взвизгивает от неожиданности и изумления. У стены стоит агрегат, в котором без труда можно распознать синтезатор.

—Это на тот случай, — объясняет женщина, — если вы захотите сменить надоевшую вам походную одежду и предстать перед Учителем в достойном вас виде. Пользоваться им просто…

—Не надо объяснять, — прерывает её Лена, — мы знаем, как этим пользоваться.

—В таком случае через час я приду к вам и отведу вас к Учителю.

У моей подруги горят глазёнки. Она облизывается. Понятно, Ленка дорвалась. Сейчас она сочинит себе что-нибудь экстравагантное. Я отодвигаю её в сторону и творю себе голубую рубашку с короткими рукавами и легкие синие брюки. Подумав, достаю из ранца синие чешки. Пусть ноги отдохнут от обуви.

А Ленка уже разделась и стоит перед синтезатором нагая. Закрыв глаза, она накладывает ладонь на сенсорный датчик. Сейчас Лена начнёт облачаться. Это займёт немало времени. Уложится ли она за час?

—Я пойду помогу Петру, — говорю я. — Он же не умеет работать с синтезатором. Сейчас сочинит себе что-нибудь вроде водолазного скафандра.

—Иди, иди, не мешай мне, — бормочет подруга.

Как я и ожидал, Пётр находится в большом затруднении. Он в задумчивости сидит над нежно-розовыми джинсами и брезентовой робой и явно не может решиться повторить опыт. Я вспоминаю свои подвиги на фронте освоения синтезатора и похлопываю Петра по плечу:

—Ничего, Петро, не расстраивайся. Я и не такое творил, когда осваивал эту технику. Синтезатор — штука тонкая и капризная. Осваивать его надо осторожно и постепенно. Здешние хозяева почему-то решили, что мы все умеем с ним обращаться. А это, — я указываю на джинсы, — ты, наверное, Викторию вспомнил?

Пётр мрачно кивает. Я выясняю, что конкретно он хотел себе сделать. Через несколько минут наш товарищ уже одет в новую цивильную одежду. Тонкий светло-серый свитер, джинсы и мягкие серые полуботинки. За Анатолия я не беспокоюсь. Ему Наташа поможет. Назначенный нам для переодевания час близится к концу, и я иду проверить, в каком состоянии моя подруга.

Лену я застаю перед зеркалом. Она пытается застегнуть на спине молнию светло-голубого платья из лёгкой ткани. Плечи полностью открыты, спина наполовину голая. Лиф обтягивает грудь, а от широкого пояса платье до колен расходится широким конусом. На ногах ослепительно-белые чулки и сверкающие серебром туфельки на немыслимой шпильке и с широким, почти в три пальца, ремешком на лодыжке.

—А! Явился, наконец! Помоги молнию застегнуть.

—У тебя всё время одна и та же проблема, — ворчу я, застёгивая молнию.

—Никуда не денешься, — огрызается Лена, — если сделать чуть шире, лиф не будет держаться и сползёт вниз. Такой фасон.

—Сотворила бы что-нибудь попроще. Не обязательно же такое…

—И такого мужлана я терплю рядом с собой уже который год! Подай перчатки.

Я протягиваю подруге длинные белые перчатки из тончайшей душистой кожи и невинно замечаю:

—По такой погоде чулки мне кажутся излишними.

—Я тоже так сначала подумала, — отвечает Лена, расправляя перчатки у локтей, — но потом решила, что эти туфли на босой ноге смотреться не будут.

—И туфли можно было…

Нашу перепалку прерывает появление женщины, которая приглашает нас на встречу с Учителем. Она выводит нас во внутренний двор здания, где в саду стоит павильон, увитый виноградом. Там возле стола, уставленного блюдами с фруктами и кувшинами с вином, уже сидят Пётр, Анатолий и Наташа. Наташа, на первый взгляд, оделась гораздо скромнее Лены. На ней простенький сарафанчик из полупрозрачной голубой ткани. Но на ножках у неё ярко-красные босоножки на шпильке и с длиннющими ремешками. Эти ремешки оплетают всю ногу не до колена, как обычно носит Лена, а до середины бедра. Дорвались женщины!