"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 843

Хррр-тсс… Хррр-тсс…

— Миленький, где же ты? — стало канючить существо, сообразив, что его надули.

Я застыл. Может, не заметит?

— Ааа… вот ты где! — радостно заверещала тварь. — нашла! Нашла! Не спрячешься от меня, мой суженый!

Легкие шаги в мою сторону. Сопение и легкий девичий смех.

А пропадай оно все пропадом!!!

Нервы не выдержали. Дикий вопль ужаса, что я сдерживал все это время, наконец вырвался из моей глотки. Я влил всю Силу, что еще оставалась, в Круги Теней и активировал один из потоков посоха. Полыхнул зеленоватый свет. Я ойкнул, бешено заругался и вжался в стену. Тварь, словно почувствовав неладное, хрипло зарычала и прыгнула. Два защитных плетения сразу лопнули, но свое дело сделали. Существо с опаленной мордой отлетело назад, дико заверещало, но тут же неуловимым текучим движением вновь оказалось на ногах.

— Миленький, ты меня обижаешь! — сообщила мне тварь и мерзко захихикала.

— А пошла ты! — взвизгнул я.

Холодный пот заливал глаза, тонким ручейком стекал по спине.

Существо вновь прыгнуло. Последний Круг Теней просто-напросто растворился, а Круг Астральной Защиты — самое мощное заклятие в моем арсенале — побледнел и исказился, но задачу свою выполнил. Тварь снова отбросило прочь. Еще одна атака, и мне конец — понял я.

— Миленький, мы будем вместе! — тоненько пропищала тварь. — Ты будешь мой!

Существо жутко обгорело. Кожа обуглилась, на лице жуткие язвы, кусок кожи со щеки оторвался и болтается черным слизистым лоскутом. Белое платье порвалось, все в пятнах гари и вонючей крови. Голова и руки твари дымились, в воздухе стоял тошнотворный запах горелого мяса и гнили.

— Вот тебе! — прохрипел я, — Получай!

И активировал заклятие Астрального Охотника. Посох дрогнул в руке, узоры на нем мягко засветились. Мутная бледная тень впилась в грудь твари, когда та уже взвилась в прыжке, вгрызлась в плоть «девочки» и отбросила к противоположной стене. Раздался приглушенный хлопок, грохот и придушенный визг твари. Дым повалил теперь совершенно черный, едкий.

Я согнулся пополам, закашлялся. Меня тут же вырвало. В голове шумело, плавали красные круги перед глазами. То ли от магического истощения, то ли от перенесенного страха. Я откатился в сторону, беспомощный, слабый и готовый к смерти. Но убивать меня никто не спешил.

Я пригляделся: тварь вяло шевелится у стены, пытается подняться, но не может. Перед тем как вернуться в свой родной мир, Астральный Охотник разворотил ей полгруди, раскрошил ребра… Существо скребется о пол, тихо завывает. Одна рука оторвана, валяется у жерновов. Черные дымящиеся внутренности разбрызганы по всей комнате.

Я с трудом поднялся на ноги, оперся о посох. Голова кружилась и болела. Ноги были как ватные. Из глаз рекой текли слезы. Легкие сводило судорогой, я весь сотрясался от кашля.

— Миленький, ну почему ты меня обижаешь? — жалобно захныкало существо.

Оно каким-то образом приподнялось и насмешливо уставилось на меня пустыми глазницами. Обгоревший рот полон острых зубов. И как уцелели после удара Астрального Охотника? Еще бы чуть-чуть, и эти зубы вонзились бы мне в горло. Брр… Грудь твари страшно разворочена, внутри что-то шевелится, из раны льется черная вонючая жижа. Меня передернуло от омерзения.

— Миленький, я тебе отомщу… — захихикала тварь-Я тебе отомщу-у… я тебя съем… Да-да, буду грызть твои сладкие косточки и пить твою душу, такую свежую, такую пылкую…

Существо сильно ослабело. Но видно было, как чудовищные раны начинают потихоньку затягиваться, кровь, или что там в ее жилах, густеет, уже не так льет из рай. Если сейчас не добить, оживет и точно схарчит.

— Подавишься! — устало ответил я. — Умри! Подошел ближе и занес посох. Дерево удивительно легко пронзило тщедушное тельце, на меня брызнуло отвратительной жижей. Я брезгливо поморщился, еще пару раз вытянул посох и воткнул снова. Наконец сумел попасть в сердце, пронзил насквозь. Тварь выгнулась дугой, страшно захрипела, острые когти единственной целой руки процарапали глубокие борозды в полу.

— Ты… ты… — просипела она.

— Ага… я…

Уже из последних сил активировал поток. Посох превратился в раскаленный прут, потом и вовсе полыхнул, словно маленькое солнце. Я отшатнулся. Хоть и понимал, что моя же магия не причинит мне вреда, даже пальчика не обожгу, но рефлексы, рефлексы… Жуткий предсмертный вой оглушил меня, заставил упасть на колени, зажать уши. Но все равно в глазах двоилось, а сердце не знало, что безопасней — то ли в пятках отсидеться, то ли вовсе сбежать от этого полоумного…

Вспышка на мгновение ослепила меня. А когда зрение вернулось, я увидел: все кончено. На полу кучка черного пепла, в середине стоит обугленный, истлевший посох. Вот и пришел конец моему оружию.

Я постарался встать, но ноги не держали. Завалился набок, кое-как отполз в сторону. Навалилась слабость, похоже, я действительно себя истощил. Ни магии, ни сил не осталось. В голове пусто, словно в бочке из-под квашеной капусты. Даже страх куда-то подевался. Усталость притупила все ощущения.

— А вот сейчас должен явиться настоящий злодей, — проворчал я, — и прикончить ослабевшего героя. Это называется драма. Хотя какой из меня герой?

— А если злодей не будет добивать героя? — прошелестел надо мной тихий голос.

— Тогда вообще Мрон знает что получается, — скривился я.

Он материализовался рядом со мной. Высокий, сухощавый, черноглазый и черноволосый, нос с горбинкой, взгляд усталый, грустный. Присел, задумчиво посмотрел на меня.

Я отодвинулся, опасливо глянул: а вдруг кусаться начнет, как та тварь. Хотя, если и начнет, я все равно сделать ничего не смогу, меня сейчас и котенок на обе лопатки положит.

— Действительно, Мрон знает что… — он смущенно улыбнулся, — но нам выбирать не приходится. Это ведь не книга и не пьеса… тут все через… гм… ну ты понял.

— Ну да, — согласился я. — Но мы все стараемся жить по-книжному, ведь только в книгах есть герои без страха и упрека, только там есть абсолютное зло и вселенское добро…

— Но жизнь все равно не книга, — он одобрительно хмыкнул. — А ты понял мою мысль.

— На поверхности болталась, осталось ухватить, — я пожал плечами, поморщился: острая боль пронзила позвоночник. — Так что, есть не будешь?

— Ты невкусный, — уже открыто ухмыльнулся он.

— Твоя подружка так не думала, — я поежился, оглянулся на кучку золы у стены.

Он помрачнел, судорожно сжал кулаки, черты правильного лица заострились.

— Я любил, — тихо произнес он. — Но в тот день все пошло наперекосяк… Сыночек старосты воткнул мне нож в спину, а ее изнасиловали всей деревней, потом выжгли глаза… Я должен был отомстить! И отомстил.

— А сейчас что-то изменилось? — спросил я. Мертвый маг пожал плечами, устало вздохнул.

— Все изменилось. Изменился я, изменился и мир, в котором мне уже не место, но почему-то все торчу тут… первое время мучил этих деревенских бедолаг, а потом надоело. Надоело быть не живым и не мертвым. Поэтому стал ждать мага, что сможет…

— А сам ни-ни? — поинтересовался я.

Он развел руками, скривился — никто не любит признавать свою слабость и ошибки.

— Она меня не отпускала. Я ведь ученицей ее хотел сделать, талантливая девочка была. Но когда все произошло, моя Сила сделала из нее чудовище.

— А сейчас?

— А сейчас я свободен, — он печально улыбнулся.

Я с кряхтением поднялся, охая, ахая и ругаясь. Все тело в ссадинах, синяках, в груди печет — то ли от дыма, то ли от перенапряжения. Глаза режет, кровоточат искусанные от страха губы.

Мертвый маг подошел к остаткам моего посоха, долго ходил вокруг, цокал языком, хмыкал, кривился. Наконец странно посмотрел на меня — то ли с жалостью, то ли с презрением в черных глазах.

— Я так понимаю, чародеи вырождаются?

— Специализация, — буркнул я угрюмо.

Он кивнул, еще раз осмотрел обгоревший посох.

— Помню-помню… — задумчиво произнес он — Из-за этого я и появился здесь. Совет принял решение преобразовать Орден в Школу Магии. Я не стал спорить. С фанатиками вообще бесполезно говорить. Ушел к надежде создать новый Орден. Но глупо погиб. А теперь Искусству конец.