Темный рыцарь (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 24

Моя кровь закипает от его комментария, но я сдерживаю свою реакцию.

Калли имеет полное право тусоваться с Алексом. Она может проводить время с кем захочет. При условии, что они не итальянцы.

Я мог бы захотеть заявить на нее свои права, но я знаю, что этого никогда не произойдет.

В любом случае, ей было бы лучше с таким парнем, как Алекс. Кто-то, кто может заставить ее смеяться, правильно с ней обращаться.

Не такой холодный, мрачный засранец, как я, который мечтает запереть ее и оставить себе.

12

КАЛЛИ

В ту секунду, когда я подъезжаю к дому, мою кожу покалывает, как будто за мной наблюдают.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда я сижу там, смотрю и жду.

Теперь я знаю, что он проснулся, я в полной боевой готовности.

Он не собирается спускать то, что я сделала, на самотек. Выхода нет. Деймон работает не так.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю руку, чтобы заглушить двигатель, мое беспокойство только растет.

Дом рядом со мной погружен во тьму. Машины мамы и папы отсутствуют на подъездной дорожке.

Может быть, мы все еще в городе, но земли Чирилло огромны, и, если кто-нибудь доберется до меня здесь, никто никогда не услышит моего крика.

Зная, что я не могу сидеть в своей машине всю ночь, я собираю свои сумки и открываю дверь, проглатывая свой страх.

Я могу справиться с Деймоном.

Что самое худшее, что он собирается сделать? Скажет мне, что я принадлежу ему, и трахнет меня снова? Уверена, что в жизни бывают вещи и похуже.

Делая глубокий вдох, я огибаю дом, мои глаза вглядываются в темноту, готовясь к тому, что он выпрыгнет на меня.

Кусты рядом со мной шелестят, заставляя мое сердце биться чаще, но, когда ветер развевает мои волосы, я убеждаю себя, что там никого нет.

Пока нет…

— О боже… — Мое сердце колотится в груди, несмотря на то, что я знала, что это произойдет.

Теплая рука накрывает мой рот, обрывая крик, прежде чем мои ноги отрываются от пола и меня прижимает к твердому, знакомому телу.

Его запах наполняет мой нос, и рыдание вырывается сквозь его ладонь.

— Открой свою дверь, — рычит он мне на ухо, и я делаю это без колебаний.

Через несколько секунд мы в моем подвале, и я освобождена.

— Ант, — кричу я, бросаясь к нему, обнимая его, крепко прижимая.

Он стонет, когда мы сталкиваемся, но тот факт, что ему может быть больно после того, как его подстрелил Деймон, едва заметен сквозь мое облегчение.

— Ты в порядке, — выдыхаю я, прижимаясь щекой к его груди, позволяя своим слезам впитаться в его рубашку.

— Мне так жаль, Калли. Если бы я имел хоть малейшее представление о том, что—

— Тсс, все в порядке, — уверяю я его, глядя на его избитое лицо затуманенными, полными слез глазами. — Я знаю, что ты не знал. И мне тоже жаль. Я была так напугана, что он… что т-ты был…

— Я в порядке, Солнышко. — Он отталкивает меня, и мои руки опускаются с его тела, когда он обхватывает ладонями мои щеки и наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я в порядке. Потребовалось бы нечто большее, чем пуля в плечо, чтобы держать меня подальше от тебя.

— Ант, — вздыхаю я, падая в обморок от его слов. Я пытаюсь бороться с этим. Я не могу попасть под его чары прямо сейчас — это слишком опасно. — Ты не должен быть здесь, — говорю я ему, обхватывая его предплечья, пока он продолжает удерживать меня.

— Мне нужно было тебя увидеть. Нужно было знать, что ты в безопасности.

— Я в порядке. Деймон не причинил бы мне вреда, — говорю я, морщась. Может, он и не причинит мне физической боли, но он более чем согласен накачать меня наркотиками, привязать к своей кровати и разорвать мое сердце на куски.

— Что случилось? Куда он тебя отвез? — Он ищет ответы в моих глазах. — Я знаю, что тебя здесь не было. Я весь субботу ждал твоего появления.

— Он привел меня к себе домой. Спрятал меня от других, — частично лгу я.

— И он не причинил тебе вреда?

— Нет, Ант. Он этого не сделал.

Весь воздух вырывается из его легких, мятным потоком обдавая мое лицо, когда он принимает мои слова.

Отпуская мое лицо, он обхватывает мое тело руками и притягивает меня обратно к себе.

— Черт. Я так беспокоился о тебе. Он рассказал кому-нибудь еще?

— Я-я так не думаю. Я не знаю. Черт. Я так рада, что с тобой все в порядке.

Я обнимаю его крепче, испытывая облегчение от того, что Деймон не сделал того, что он так легко мог сделать в пятницу вечером.

— Я могу придумать способы и похуже. Моим последним воспоминанием была бы твоя ки—

— Не говори этого, — я наполовину съеживаюсь, наполовину смеюсь. — Боже, это было унизительно.

Я утыкаюсь лбом ему в грудь, желая забыть тот момент, когда Деймон ворвался в комнату, в то время как Ант собирался нырнуть мне между ног.

— Прости, что я позволил кому-либо найти тебя такой. Я думал, мы в безопасности—

— Это не твоя вина.

Высвобождаясь из его объятий, я бросаю взгляд на окна. Если бы кто-нибудь заглянул внутрь…

— Мы должны пойти куда-нибудь еще. Если мой папа вернется домой или… Деймон придет, чтобы найти меня, — думаю я про себя.

— Твой отец занят.

Ужас скручивает мои внутренности, и это должно быть видно на моем лице.

— Черт, нет, ничего плохого. Я просто знаю, что он имеет дело с последствиями вечера пятницы. Мирные переговоры или еще какая-то хрень, я не знаю. Я не вмешивался.

— Я ненавижу это, — бормочу я, подходя к панели управления на стене и на всякий случай опуская затемняющие шторы.

Его не должно быть здесь. Это опасно. Я могла бы отгородиться от мира и запереть двери, но это не значит, что он в безопасности. Насколько я знаю, папа уже видел его на камерах слежения и направляется обратно, чтобы убить любого парня, у которого хватит смелости спуститься сюда.

— Что, если тебя уже видели? — выпаливаю я, выпуская свои мысли наружу.

— Это не так. Поверь мне, Солнышко. Я не собираюсь доставлять тебе еще больше неприятностей. Я, блядь, обещаю.

Он сокращает расстояние между нами и берет мою руку в свою.

— Черт, я так волновался за тебя, — говорит он, обхватывая мою челюсть и наклоняясь к моему лбу. — У меня в голове крутились все эти безумные мысли о том, что они сделали бы с тобой, если бы узнали.

— Моя семья не причинила бы мне вреда, Ант.

— Физически нет. Но у них более чем достаточно власти, чтобы контролировать тебя. Чтобы остановить это. Нас.

— Нас не может быть.

— Я знаю. Черт возьми, я знаю. Но это не мешает мне хотеть этого.

Боль пронзает мою грудь, как будто мое сердце разрывается надвое.

Прежде чем у меня появляется шанс придумать ответ на это, его губы находят мои, и я бессильна, кроме как потеряться в его нежном поцелуе.

Это мягкий, нежный, любящий поцелуй, и он такой, каким я должна хотеть видеть поцелуй.

Но я не могу отрицать, что чего-то не хватает.

Край тьмы, прикосновение боли. Я испытываю трепет от осознания того, что мне не следовало этого делать, но это не то же самое, что было с Деймоном.

При этом, когда он прижимает мое тело к своему, я выбрасываю из головы все мысли о человеке, который похитил меня, накачал наркотиками и привязал к своей кровати, и растворяюсь в милом парне, который ничего не делал, кроме как заботился обо мне с тех пор, как мы впервые встретились.

Если бы ситуация была другой, он был бы идеальным парнем. Тот, которого я бы с радостью привела домой, чтобы познакомиться со своими родителями и представить своим друзьям. Но я не могу. То, что он выжил в пятницу вечером, уже чудо. Я могу только предположить, что Деймон решил сохранить ему жизнь, потому что даже я знаю, что он стреляет лучше, чем это. Он был почти на расстоянии выстрела в упор — Ант ни за что не стоял бы здесь прямо сейчас, если бы Деймон хотел его смерти.

Я думаю, единственный вопрос в том, почему он этого не сделал?