Тайное Погружение (ЛП) - Миллер Жасмин - Страница 9

Я указываю на дом позади себя.

— Давай зайдем внутрь. Ты выглядишь так, словно тебе нужно присесть.

— Вероятно, мы оба так думаем.

Ну и черт.

Мы идем к дому бок о бок, и я открываю дверь, чтобы она могла войти. Мой брат стоит всего в нескольких футах от нас, и Харпер останавливается на полушаге. Я совсем забыл, что он все еще где-то поблизости.

Естественно, он не улавливает странного настроения и улыбается Харпер теплой улыбкой.

— Привет, я Зейн, брат Райана.

Этот парень добр ко всем, хотя именно он первым увидел Харпер и подумал, что она может быть сталкером. Неважно, он также сказал, что она горячая штучка, что, вероятно, пересилило все в его гормональном подростковом мозгу.

Харпер пожимает его протянутую руку и улыбается в ответ. Улыбка не такая сияющая, как у него, но, тем не менее, это улыбка.

— Харпер. Приятно с тобой познакомиться.

— Аналогично. — Его пристальный взгляд метнулся ко мне, и я молча кивнул головой в сторону двери. Он на секунду косится на меня, и я повторяю движение, пока он, наконец, не кивает. — Точно. Мне нужно вернуться в кампус. Рай, я тебе позвоню.

Он берет свою куртку со спинки дивана и сумку с пола, которая, кажется, вот-вот взорвется от всей еды, которую он в нее запихнул. Моей еды. Что в значительной степени является нормой каждый раз, когда он заходит. Каждый визит для него — как поход в продуктовый магазин. Думаю, что любая еда лучше, чем отсутствие еды, когда ты студент колледжа. Но я не могу жаловаться, он хороший парень с приличными оценками и к тому же отличный спортсмен.

Харпер и я молча смотрим на дверь после того, как она закрывается за Зейном.

Секунды тикают, и я вытягиваю шею, жалея, что не могу смириться с неловкостью между нами. В прошлый раз у нас не было ни одного неприятного момента. Все просто текло по течению между нами. Но это было тогда, а сейчас, это сейчас.

Сглотнув, указываю на диван, который освободил мой брат.

— Почему бы тебе не присесть, а я принесу нам выпить. Чего бы ты хотела?

— Немного воды было бы здорово, спасибо.

Она подходит к дивану и садится, знакомый скрип раздается в воздухе от ее движения.

Я иду на кухню.

Мои мысли крутятся по кругу, и я пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, пока беру нам обоим по чашке воды.

Нет никаких причин волноваться. Что бы ни случилось, это произойдет в любом случае. Или, скорее, это уже произошло.

Глубокий вдох, глубокий выдох.

Я разберусь с тем, что происходит.

Глубокий вдох, глубокий выдох.

Не уверен, насколько это помогло, но я возвращаюсь назад и сажусь в кресло рядом с диваном.

Она берет стакан, который я ей протягиваю, и залпом выпивает половину.

Затем мы вступаем в наш следующий матч в гляделки, и я чувствую, что это игра, правил которой я не знаю.

После того, что кажется вечностью, она открывает рот, просто чтобы снова закрыть его.

У меня сильное желание хрустнуть костяшками пальцев, чего я не делал целую вечность с тех пор, как моя мама заставила меня отказаться от этой привычки.

— Я беременна. — Глаза Харпер расширяются, когда она прикрывает рот рукой.

Я моргаю, глядя на нее, прежде чем моргнуть еще раз.

Она только что сказала, что она…

— Что?

Скрестив руки на животе, она кажется маленькой, когда смотрит на меня глазами с темными кругами под ними.

— Я беременна, Райан.

Что ж, я действительно правильно расслышал.

Бля.

Я качаю головой. Это… нет, невозможно.

— Мы использовали презервативы.

— Я знаю. Я погуглила разрыв презерватива, если тебе интересно. Все намного хуже, чем я думала. По-видимому, только три процента презервативов действительно выходят из строя и приводят к беременности. Но если вы сложите презервативы, которые рвутся, и смазку, которая делает их непригодными для использования, число резко возрастает до их четырнадцати процентов.

Мои брови взлетают вверх.

Харпер кивает.

— Я согласна. Я думаю, что, узнав эти цифры, я могла бы перестать полагаться только на презервативы. Не то чтобы я думала, что в ближайшее время снова займусь сексом, но да…

Потирая лоб, я пытаюсь разогнать туман, который в настоящее время занимает мой мозг.

— И ты уверена, что это мой?

Я съеживаюсь в ту же секунду, как эти слова слетают с моих губ, зная, как плохо они звучат, но это то, что я должен знать. — Извини.

Она поднимает одну руку и качает головой.

— Нет, я полностью тебя понимаю. Я бы тоже хотела знать. Но да, я уверена, что это твой. Ты единственный мужчина, с которым я была после моего мужа.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и задерживаю его.

Она забеременела от меня. Я собираюсь стать отцом.

Где-то у меня в голове гудит голос, и я не могу заставить его заткнуться.

Ты скоро станешь отцом.

Ты будешь нести ответственность за другого человека всю оставшуюся жизнь.

Как, черт возьми, все это должно вписаться в мою жизнь?

Это то, что вы видите в фильмах или слышите, когда это происходит с другими, и всегда думаете, что с вами никогда не случится ничего подобного.

И теперь это произошло. И это кажется совершенно сюрреалистичным. Неужели я выдумал, что Харпер произнесла эти слова?

Жужжание наконец стихает, что позволяет моему мозгу снова включиться. Это позволяет осознать остальные ее слова, и мой взгляд возвращается к ней.

— Ты только что сказала, что замужем?

Ее глаза выпучиваются, а рот приоткрывается.

— Что? О нет, боже мой. Нет, нет. Я разведена.

— Разведена?

Ее щеки приобретают легкий оттенок розового, когда она поджимает губы и кивает.

— Да.

— Как давно вы в разводе?

Румянец усиливается, отвлекая меня на мгновение, пока она не отвечает.

— Развод был завершен в декабре, но мы расстались прошлой весной.

— Извини за прямоту.

На этот раз она поднимает обе руки.

— Я понимаю. Я знаю, что все это шок, поверь мне. — Ее язык высовывается, чтобы облизать губы, и она наблюдает за мной. — Могу я тоже спросить тебя кое о чем?

Потирая руки, я киваю. Это справедливо.

— Конечно.

— Ммм… У тебя ведь нет девушки, или жены, или еще кого-нибудь, верно?

Я вздрагиваю и сажусь прямее.

— Нет. Я бы никогда никому не изменил, Харпер. Черт.

Она прикрывает рот дрожащей рукой.

— Извини, но я должна была знать.

Я расслабляю свою позу.

— Нет, все хорошо.

Ее щеки раздуваются, она делает глубокий вдох и морщится.

— Мне жаль, что все это так неловко.

— Не извиняйся. Очевидно, что это не обычный разговор, но мы что-нибудь придумаем.

Этот ребенок определенно не был запланирован, но это не вина ни Харпер, ни ребенка. Малыш. Мой взгляд опускается на живот Харпер.

— Когда ты узнала об этом?

Харпер делает глоток воды.

— На прошлой неделе, вот почему это все еще кажется мне таким сюрреалистичным. Почти каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что все это был всего лишь сон, а потом накатывает волна тошноты, как плохое напоминание о том, что произошло, — Она вздрагивает. — Извини.

— Почему ты извиняешься? Ты не сделала ничего плохого.

Ее пальцы водят по краю кружки.

— Я не знаю. Просто кажется неправильным негативно отзываться о ребенке. Это не его или ее вина.

Наклоняясь вперед, чтобы упереться локтями в колени, я пытаюсь поймать ее взгляд.

— Харпер, тебе позволено испытывать чувства по этому поводу, как хорошие, так и плохие.

Ее пальцы перестают играть со стаканом, и она поднимает на меня взгляд.

— Кажется, с тобой все в порядке.

Я смеюсь над ее словами, что на самом деле приятно.

— Я думаю, что я все еще в шоке.

— Да, я это понимаю.

— Не говоря уже о том, что да, моя жизнь изменится, когда я стану отцом и все такое, но я не из тех, кто должен вынашивать ребенка в течение следующих девяти месяцев, а затем рожать его. На данный момент у меня легкая работа и достаточно времени, чтобы привыкнуть к этой идее.