(не)Однофамильцы, или кофе с бывшим (СИ) - Осокина Лиза - Страница 7

Несколько минут, и мой тщательно выстроенный мир летит ко всем чертям. Все мои цели, все будущее, которое я так тщательно спланировал, машут мне ручкой. Пока, мы больше не увидимся. Теперь у меня есть только одна цель. Которая сейчас сидит передо мной и бросает косые взгляды, надеясь, что я их не замечу.

Зато я смотрю на нее не отрываясь. И чем больше смотрю, тем больше понимаю, как я ошибался. И утром, и тогда 5 лет назад. Я не должен был ее отпускать.

Интересно я один вижу, как она прячет себя настоящую? Костюм, туфли, весь этот марафет безупречный. Можно в палату мер и весов как идеальную деловую женщину. А в ушах не золото с бриллиантами, а какая-то ассиметричная хрень, наверняка авторской работы в одном экземпляре. Как она всегда любила. И в глазах черти жгут костры.

Но переговоры ведет отлично. Красава просто. Присоединение, комплимент, аргумент, выгода. Я, конечно, тоже так делаю, поэтому работу мастера могу оценить по достоинству.

Хотя кого я обманываю. Мне сейчас вообще не важно, что она говорит. Такая нежная, такая желанная. Я смотрю на ее губы и знаю, какие они мягкие, я смотрю на завитки волос около шеи и знаю, как сладко пахнет ее кожа. Каким богам мне молиться, чтобы мы остались наедине хотя бы на пару часов?

И когда на мой телефон начинают сыпаться десятки уведомлений, я сначала хотел отключить звук. Но потом понял, что кто-то услышал мои молитвы. И это мой шанс. И я не упущу ни его, ни мою женщину.

И тут она говорит «Давай сначала займемся делом». У меня просто сносит крышу. Ты добить меня решила, зараза? Я же по глазам вижу, что ты все помнишь. Можешь по моим прочитать, что я прям сейчас готов увести тебя, снять эти строгие тряпки и любить тебя до звездочек в глазах.

Не знаю как, но я ее верну. Я не позволю ей смотреть так, на кого то кроме меня. Плевать на то, что было в прошлом. Мы начнем все сначала.

Глава 14

— Мой клиент готов отдать два салона и три миллиона. Это вполне хватит на безбедную жизнь, — я посмотрела на Дмитрия и Милану с широкой искренней улыбкой. Диму эта игра явно забавляла, а вот блондинка аж подпрыгнула.

— Это мало. Это очень мало, — она умоляюще смотрела на своего адвоката.

Мой бывший муж, словно сытый кот, умудрился даже на простом стуле кофейни принять вальяжную позу и, чуть ли не зевая, сказал:

— Семь салонов, дом и десять миллионов.

— Дом не обсуждается, если мы хотим договорится. Квартира на правом берегу. Новый дом, вся инфраструктура, — я заливалась соловьем, принимая правила игры.

— И находится эта квартира у черта на куличках. Тогда две квартиры в центре, — мурлыкнул он, наклонившись через столик ко мне.

Милана смотрела на нашу пикировку как на теннисный матч, следя за подачей и переводя взгляд с одного на другого.

— Четыре салона, квартиру на Советской и четыре миллиона, — я смотрела в глаза Шумского. Меня просто пьянило от азарта, все складывалось как нельзя лучше.

— Пять. И салоны она выберет сама, — он довольно ухмыльнулся и повернулся к Милане, вопросительно подняв бровь.

— И мой мерседес. Я знаю, Суворов его спрятал, а всем говорит, что угнали, — пискнула блондинка.

Что ж можно выдохнуть. Главное не показать это моим оппонентам. Опустив глаза, стала размешивать кофе ложечкой. Затем несколько раз брала телефон в руки и снова опускала его на стол. Наконец, неуверенно произнесла:

— Это больше, чем хочет дать мой клиент, но я постараюсь уговорить его.

Мне пришлось разыграть сцену разговора по телефону с Суворовым, где он не верил, что отделался столь малой кровью, и рассыпался в комплиментах, а я для зрителей изображала, что успокаиваю его и просила согласится на такое замечательное предложение.

Шумский с большим трудом сдерживал улыбку. Вряд ли мой спектакль его убедил, но я и не для него выступала.

— Боже, какой же он упертый, — с тяжелым вздохом, я положила телефон на стол. Милана с жаром кивала головой, выражая мне сочувствие, — я думаю соглашение надо подписать как можно быстрее, пока он не передумал. У меня есть знакомые в суде, надо будет устроить, чтоб нас приняли в понедельник. Мы можем поехать сейчас ко мне в консультацию и составить текст.

— Нет, — Шумский ответил очень быстро, — меня сейчас ждут родители. У нас очень важный разговор.

В одну секунду его хорошее настроение куда-то испарилось. Было видно как напряглись его плечи и глаза стали как грозовая туча.

— У вас все в порядке? — против воли вырвалось у меня. Зачем я об этом спросила? Как будто мне не все равно, как будто я по-прежнему член семьи. Дмитрий неопределенно мотнул головой, попытался улыбнуться. но потом махнул рукой и ничего не сказал.

— Ладно, давай завтра, — у меня почти получилось, я не отпущу тебя без соглашения.

— А завтра мы едем к Васе. И ты кстати тоже приглашена, — Шумский указал глазами на мой телефон.

Глава 15

У него такой предвкушающий взгляд, что телефон в руки я беру с опаской. Семьсот сообщений за час? Вы серьезно?

Чат создал наш однокурсник Вася, с которым мы виделись с утра в суде. Он рассказал свою душераздирающую историю, а также о том, как друзья помогли ему найти выход из ситуации. Пожарные сменили гнев на милость, перешли на более мягкую статью, штраф там небольшой и он его уже оплатил. И Васю осенило, что самое главное в жизни — это люди. Друзья и близкие. И сегодня однокурсники явно относятся у него к близким друзьям. Поэтому он предлагает приехать на выходные к нему в отель и устроить импровизированный вечер встреч выпускников. «Скидываемся только на еду по десять тысяч, спиртное можете привезти с собой».

Может сказалось лето, может то, что место у Васи и правда было клевое, а может народ просто хотел повидаться и узнать как дела, но идея зацепила, и в чат активно по цепочке добавлялось все больше бывших однокурсников, которые активно осбуждали предстоящую встречу. Я тоже добавила Настю, наверняка ей захочется в этом поучаствовать. Но мне это зачем?

Наш институт был довольно интересным заведением. Существовавший еще с советских времен он имел хорошую учебную базу и сильных педагогов. Но большим недостатком было одно единственное здание, которое не могло вместить всех желающих. Тогда кто-то умный решил сделать это плюсом и придать всему этому налет элитарности. У него было несколько потоков заочки с разными направлениями, но на очной форме был один единственный курс на 150 человек. Обучение было очень дорогим. За эти деньги студентов драли как сидоровых коз: никаких поблажек, никакого блата при обучении, оценки просто так никто не рисовал. Выпускники должны были поддерживать престиж института.

Конкурс для поступления всегда был дикий. На бюджет было 6 мест. Я поступила. И оказалась среди людей, которые могли в кафе за раз потратить больше, чем средняя зарплата по городу. Но отличалась я не только доходом.

Единственный поздний ребенок я росла в окружении очень любящей семьи. Я не знала отказа в играх и внимании. Все, что они могли мне дать, это книги и рукоделие. С трех лет я умела читать, а также шить, вязать, плести. Я была активным участником всех кружков рукоделия, а позже и всех творческих ярмарок. Окружение у меня сформировалась такое же. Где-то в этом круге я познакомилась с Лерчиком, которая с десяти лет была и остается моей лучшей подругой. Стиль в одежде у меня был бохо с его яркими красками и крупным украшениями ручной работы.

Появится такой дикой тропической птичкой в сосредоточии элегантности и гламура было вызовом. Только я сначала этого не понимала. Я прошла все: от косых взглядов и смешков за спиной до прямых издевок и язвительных замечаний. Я злилась, бесилась, плакала. Но ничего не могла изменить ни с ними, ни с собой. Я пыталась одеться просто, но рука тянулась добавить маленькую деталь: платок там, браслетик какой-нибудь и хоп! от простоты ничего не осталось.

Со временем все сгладилось. Появился свой круг общения. Но снова оказаться под прицелом их вкуса и замечаний мне не хотелось.