Беременна от мужа-тирана - Вишневская Виктория - Страница 7

Он умер там, вместе с ней, заплакал, упав рядом.

Помню, как оттащил его от тела матери, пытался сделать так, чтобы не травил себе душу. Успокаивал, разговаривал. Что абсолютно не в моём стиле.

А когда всё закончилось, узнал, что и отца у него не было. Никого. Остался совсем один. Маленький, не способный выжить. Лишённый родительской любви.

А потом я вспомнил, что после интрижки с деревенской девчонкой, которая рано умерла, у меня осталась дочь. Которую я кинул. Оставил. И хоть у неё были бабушка с дедушкой… терзало это изнутри. Чувствовал себя ублюдком. Хотел помочь, дать всё.

Помог тому мальчику, устроил в хорошую семью. За то время, что мы были вместе, и я решал дела с усыновлением, – он открыл мне глаза. Показал, каково это – быть родителем.

И я захотел своего ребёнка.

И сразу, как выдалась возможность, я нашёл Ульяну. Свою кровь. Думал, буду отличным родителем. А дочь оказалась… не моя.

Это расстроило. Разочаровало.

Но я понял одно. Ещё не поздно стать отцом. Подержать на руках своего ребёнка. Увидеть, как он сделает первые шаги. Как заговорит. Пойдёт в школу. В армию, если родится пацан.

Эта мысль прочно засела в голове.

И я не отступлюсь.

Выберу женщину. Осеменю, заберу ребёнка.

Всё звучит легко и просто. Но, сука, есть, блять, несколько «но».

Все эти несколько дней из головы не вылезает эта паршивка. Та самая – темноволосая, милая, но в то же время шипастая, как роза.

Порывался найти. Но останавливал себя.

Запутался. Хочу её себе, но в то же время… Чёрт его знает.

В моих ближайших планах – ребёнок. Вряд ли она, став моей, так быстро согласится забеременеть.

– Изучил, Мирон Дмитриевич, – юрист вырывает меня из мыслей, протягивая листы бумаги. – Можно подписывать.

Забираю их из рук, ищу поле для подписи.

– Ну, Илю-юш, – слышу где-то отдалённо. Так глухо, что сразу понимаю – звук раздаётся не в кабинете. Не в этих четырёх стеклянных стенах. Знакомый красивый голос, в секунду поднимающий предвкушающую волну от живота к груди и до самой шеи. – Расскажи!

Девчонка!

Поворачиваю голову вбок.

Взгляд натыкается на стойку, по одну сторону которой стоит шикарная шатенка. Молодая, красивая, выносливая, судя по фигурке… В белом платье-футляре с треугольным вырезом на груди. Худенькая, аккуратная и…

Пальцы покалывает при виде этой задницы. Помню, как мял её, пока она стонала, елозила грудью на простынях.

Возбуждение точным ударом попадает в пах.

Ярина… Не думал, что встречу тебя здесь.

– Кто она? – киваю на девчонку, появившуюся из ниоткуда. После того, как она уволилась из клиники, я больше её не видел. И вот она появилась в офисе этого старика… Необычная, не в розовом костюме, навевающем воспоминания…

– Вы о ком? – оборачивается Савельев, мужик, которого я разорю, ободрав до нитки, стоит мне подписать этот контракт. – А, это моя дочь. Дико извиняюсь, она очень шумная. Снова пришла сюда.

Дочь.

Девчонка, запавшая мне в душу, оказалась так близко. Схвати рукой, открой клетку и запри её там, держа возле себя.

Всегда…

– Как у неё со здоровьем? – выпаливаю, рассматривая её с головы до ног ещё раз. Будто наслаждаясь, запоминая каждый изгиб. Будто она вот-вот пропадёт.

Взмахивает волосами, переговариваясь с каким-то пацаном. Сжимаю пальцами подлокотник. Ударить. Избить. Убить. Вот что мне хочется сделать с этим парнем.

– Да нормально, – пожимает плечами старик. – Не жаловалась.

Не знаю, что со мной. И почему так на неё реагирую.

Но мне нравится эта бывшая медсестра.

Она появилась в моей жизни внезапно. Мешает моим планам.

И раз судьба снова свела нас вместе… Нет смысла в другой женщине, если меня тянет к этой.

В ближайшем будущем она родит мне ребёнка, о котором я так мечтаю.

Заполучу Ярину. Влюблю, подчиню, сделаю своей. Всецело и без остатка.

– Тогда я женюсь на ней, – говорю Савельеву, вставая с кресла. – Подготовьте документы. И назовите сумму за брак.

Она не пойдёт под венец сама. А вот брак по расчёту… прокатит.

– Что в-вы? – доносится мне в спину от старика. Уже не слушаю его. Выхожу из кабинета – и задыхаюсь от звонкого елейного голоска.

– Я долго тебя уламывать буду? Меня уволили из-за отца? Он подкупил всех там, да?

– Ярина Александровна… Я вам второй день говорю… не знаю я.

Ясно. Значит, не сама она уволилась, а папочка постарался.

С трудом не расплываюсь в улыбке.

Подхожу к ней со спины. Чуть не лапаю, хотя рука сама тянется к ягодице. Чёрт, я хочу сорвать это платье прямо здесь. Вновь насладиться этим телом.

Это редкость…

Обычно я меняю баб как перчатки. А тут… хочу повторить.

Не сдерживаюсь, опускаю пальцы на её тонкую талию. И привлекаю к себе внимание. Недовольная мордашка поворачивается ко мне. Тут же эмоция сменяется на удивление.

– Ты… – выпаливает удивлённо.

– Я.

– Вы как меня нашли?..

– Не искал, – говорю честно. – Сама попалась. И раз уж так вышло… Я предложил твоему отцу выгодную сделку.

Или не успел? Не помню. Всё как в тумане. Её увидел – мозг отключился.

Чёрт. Внезапная тяга. Я знаю её от силы три дня. И ещё два держал её в мыслях.

– Я на тебе женюсь, – ставлю перед фактом. Уверен – ей не привыкать. Обычно в таких семьях папашка маринует своих детей, в один момент наживаясь на них. Как только на горизонте появляется завидный и богатый жених. Не знаю, завидный ли я… Но богатый.

И думаю, её мир не рухнет от моей прямолинейности.

Хлопает длинными, чуть подкрашенными тушью ресницами. Приоткрывает губы, но тут же захлопывает их, вдруг меняясь. И уже не растерянная девушка смотрит мне в глаза, а уверенная, гордая, с улыбкой на губах.

Не блеющая овца, которая впала в панику от этих слов. Мне нравится.

– Вы выбрали явно не ту девушку. Пожалеете.

– Думаешь? – отвечаю ей в игривой манере. Показываю эмоции, которыми не привык делиться.

Что она со мной делает?

Не знаю. Боли в рёбрах не чувствую. Как будто выпил обезболивающее. Мощное, ядерное, работающее по щелчку.

– Уверена, – выпаливает, улыбнувшись. Гордо задирает подбородок. – Посмотрим, надолго ли вас хватит.

Глава 8

Воспоминания обрываются, когда всматриваюсь в тест на беременность.

Бодрова хватило надолго. Всё дошло до того, что мы и правда заключили брак по расчёту. Точнее, он и мой отец. Конечно, я была крайне возмущена, хотя старалась не показывать этого своему жениху. Он вызывал отторжение и в то же время притяжение. Я его боялась. Пыталась оттолкнуть. И каждый раз притягивалась сильнее.

Мы… Оба. Полюбили друг друга. По-настоящему, искренне.

Но надолго ли нас ещё хватит?

В наших отношениях образовалась брешь. Не всё так крепко, как вначале. А всё из-за меня.

Одна полоска. Снова.

Разочарованно выкидываю тест в мусорку. И проговариваю вслух слова, которые стали для меня мантрой:

– Тест может не показать. Но анализы не соврут.

Сегодня поеду и узнаю результаты.

А пока расстроенная возвращаюсь в гостиную, падаю в кресло. Возвращаюсь к бумагам, связанным с моим салоном красоты. Никогда не думала, что свяжу свою жизнь с индустрией красоты. Но… пришлось. Влилась. Мне нужно быть идеальной женой. Ради него…

Вновь расстраиваюсь. Пытаюсь собрать мысли воедино. А они ни в какую не хотят этого делать. Я расстроена. Жутко расстроена и хочу заплакать. Но… я разучилась. Выплакала уже всё.

– Ты была у врача?

От внезапно прозвучавшего голоса мужа вздрагиваю, отрывая взгляд от бумаг. Рефлекторно смотрю на наручные часы, подаренные Мироном на первый месяц наших отношений. Я часто опаздывала, и в укор мне – он сделал этот подарок.

Но тогда я не обиделась. Лишь прижала коробочку к груди, улыбнулась и впервые почувствовала, насколько я счастлива. Брак по расчёту перерос в настоящий, пропитанный любовью союз.

И снова угас.