Закатное солнце почти не слепило (СИ) - Губкин Артем - Страница 81

— Вы будете захватывать Землю? — Спросил Пашка у спин санитаров, не надеясь на ответ. Он его и не получил, те, не оборачиваясь зашли в белый бокс с красным крестом на дверях. У входа ребят ждал пожилой мужчина в белом халате, в руках он держал стопку белой одежды.

— Сначала душ! — Сказал он бодрым голосом, указал на дверь соседнего блока и протянул комплекты чистого белья и комбинезонов ребятам. Те с готовностью, но осторожно, чтобы не испачкать, взяли свежие вещи, при виде которых свои заскорузлые шорты и футболки захотелось побыстрее скинуть. — И, да, мальчик, — сказал он, глядя в глаза Пашке, — «да» — это ответ на твой вопрос.

III. Глава 11

"Рекордно короткая смена получилась", — подумал Спартак Петрович. Второй день не закончился, а случилась катастрофа, о которой директора предупреждала странная девочка из другого мира — вторая из них, которая называет себя Ангелла. А куда делась первая? Недалеко, уже нашлась: вот он на экране сигнал ее навигатора, появился несколько минут назад, да не один, а в компании. Тут все потерянные: Маргарита и Светлана — их координаты почему-то неподвижны, а пульс — удивительно стабильные 65 и 67 ударов в минуту. Спать они не могли завалиться, значит находятся без сознания. Рядом Таня Хизер и ее подозрительная подруга Ира, с ними симпатичные балбесы Сергей и Павел. Все мельтешат, а пульс такой, что смотреть страшно. И думать тоже страшно о том, что у них происходит, учитывая, что вышки джиэсэм, перенастроенные Эльвировым, ловили настолько мощные гармонические поля, как раз там где все балбесы, что графики выдавали сплошной срез по верхнему уровню. То есть сигнал был мощнее любых предусмотренных при настройке аппаратуры пределов. На карте это выглядело черной дырой, в окружении кипящего сиреневого, накрывшего всю доступную для вышек территорию, то есть полностью лагерь с окрестными горами и лесами. Жаль рядом нет Петра, он бы все перенастроил, добился стабильных графиков и выдал пару теорий насчет того, что происходит. Но директор «Кристалла» и без ученого с головокружительной уверенностью понимал, что случилось — прокол слоёв мироздания, стабильный и мощный. Они открыли портал!

Два часа назад казалось, что всё пропало. Директор чуть с ума не сошёл, когда к нему ворвались вожатые одного из младших отрядов и привели чуть ни заикающихся девочек, которые рассказали, что страшные водолазы похитили половину отряда 1-А. Спартак Петрович сказал себе: «Доигрался дурак старый» и дрожащей рукой набрал полицию. Мгновенно его связали с солидным чином отдела по борьбе с терроризмом. Еще бы, такое ЧП в летнем лагере! И тот был внимателен и угрюм до тех пор, пока директор не начал рассказывать о том, что похитители, скорее всего, сошли с огромного корабля, стоящего в прямой видимости от берега.

— Дредноут? — Растерянно переспросила шишка из антитеррора. — Минутку, сейчас запрошу береговую охрану. — Через сто восемьдесят три секунды (Спартак Петрович считал, то и дело с усилиями расжимая кулаки с побелевшими пальцами и челюсти, стиснутые до хруста) в трубке раздался другой голос:

— Береговая охрана и пограничники не подтверждают присутствие какого-либо корабля в вашем квадрате. Повторите пожалуйста описание.

Директор повторил.

— Дети действительно похищены? — Спросил голос нетерпеливо, наверное, он был уверен, что из лагеря по телефону администрации звонит какой-то шутник. — Вы понимаете, что, если это розыгрыш, вас ждет статья?

— Да, дети похищены! — Возопил директор. — Пол-отряда!

— Ждите. Через 15 минут встречайте вертолёт. — В трубке пошли гудки. Похоже в антитерроре так и не поверили.

Как было обещано, через четверть часа из-за гор появился вертолёт, наполняя окрестности бодрым рубящим шумом. Спартак Петрович выбежал на площадку перед административным корпусом, даже зачем-то помахал руками, а вертолёт дал полукруг вдоль побережья, опасливо не приближаясь к чужому кораблю, и скрылся за снежными вершинами.

Директор постоял растерянно и вернулся в кабинет, чтобы обнаружить, что каналы связи с внешним миром полностью отрезаны. В проводном телефоне только шорохи, в мобильном, работающем через ретранслятор, полное отсутствие делений, интернета — как не бывало.

— Ого. — Сказал вслух директор. — Значит, вы уже с подобным сталкивались? И каков же протокол?

Через десять минут он увидел в исполнении первый и даже, может быть, единственный пункт протокола. Раздалось оглушительное гремящее шипение и через открытое окно, в котором дредноут маячил, как пятно на маринистском пейзаже, Спартак Петрович увидел яркую звезду с дымным шлейфом, которая падала с небес на корабль. Встречная молния её уничтожила.

Директор крякнул от такого зрелища. Что же, не хитрый протокол. Одна ракета не помогла, интересно сколько следом прилетит? Пять, десять, двадцать? И сколько сможет сбить пришелец? И что за люди отдают приказы топить корабли с несовершеннолетними заложниками?

А потом ожили экраны и начали показывать растущую черную дыру среди поглотившего весь лагерь поля аномалии. Когда дыра на мониторе прекратила увеличиваться, по горам прокатилась едва уловимая дрожь и на поверхность из-под разверзшейся земли вырвался слепящий столп света, который через пару минут сменился тонким красным лучом, растекающимся в высоте по куполу невидимой полусферы. Как оказалось, очень даже вовремя для дредноута, на всех дымах устремившегося к берегу, потому что скоро всё небо заполнил всепоглощающий гремящий рокот и с неба пролился целый метеоритный поток. Он должен был вколотить корабль в пучину, разбросать обломки и вскипятить сверху море. Но на высоте, обозначенной лучом, яркие звезды гасли и в дредноут врезались мертвыми железными птицами падающие по инерции крылатые ракеты. Они разбивались о толстую броню, не взрываясь, и осыпались дорогим металлоломом на палубу и в воду.

Весь лагерь прильнул к окнам. Два часа назад громкоговорители разнесли тревогу, прервав в общем-то классную игру; затем голос директора сообщил трём тысячам мальчишек и девчонок о ЧП с заложниками, поселив в юных мозгах тревожное возбуждение. Теперь оно лопалось от ужаса и восторга, подаренных невиданным зрелищем. Спартак Петрович понимал, что скоро дети начнут хаотическое движение: одни высыпят на площадки перед корпусами, чтобы обсуждать увиденное, другие, наоборот, полезут на верхние этажи, чтобы ждать продолжения представления. Найдутся и такие, кто сломя голову кинется маленькими группками, подначивая друг друга к морю, на набережную и пляжи, чтобы занять первые места, а то и попасть в самую гущу неизвестности, меньше всех будет тех, кто последует указаниям вожатых оставаться в номерах. Хотя с такими видовыми балконами, пожалуй, их тоже будет немало.

Хаос не обуздать до вечера, если только не ввести войска, с висильным юмором подумал директор. Но войска и в самом деле скоро появятся, только не затем, чтобы загонять детей по номерам. А зачем? Что ты натворил, директор Кристалла? Заигрался в великую идею. Сделал её своим хобби, сколотил маленькое тайное общество, треть которого сейчас лежит без чувств в подземелье, а рядом твои подопечные, судя по пульсу и перемещению, борются за жизнь.

Спартак Петрович похолодел от таких мыслей, ему стало плохо, а горизонт в окне накренился. Схватившись за подоконник чужими дрожащими руками директор понял, что в своем кабинете он откинет копыта от сердечного приступа, снедаемый совестью и страхом.

— Три тысячи детей, дурак старый, о чем ты думал! — Услышал директор свой горький голос.

Он подошел к компьютеру, открыл папку со звуковыми файлами, записанными вместе с Петром в полушутку, в полусерьёз, кликнул по флаку с названием «Армагеддец 03» и направил воспроизведение на систему оповещения лагеря.

Под звуки своего нарочито серьёзного, даже картинно трагического, голоса, он вышел на улицу и направился к северной границе лагеря, где среди редких раскидистых сосен на скалах луч из подземелья пробил себе путь к небу.