Рыжая бестия нарасхват (СИ) - Алмаран Алика - Страница 20

На ловца и зверь бежит. Что ж, послушаем, что он скажет, а потом увидим, понравится ли ему, что скажу я.

— Слушаю.

— Ян, я от тебя такого не ожидал! Ты меня подставил! Ты понимаешь, перед каким количеством людей ты меня опозорил?! — высказался мужчина, услышав мой голос.

— Отец, а ты ничего не путаешь? Не вы ли решили поиграть в «свах» у меня за спиной? И после этого ты звонишь мне и высказываешь претензии?

— Это было бы хорошим скачком для обеих семей! — ответил он без капли сожаления о содеянном.

— А я тут при чем? Мне какое дело до ваших скачков? Кто дал вам право распоряжаться моей жизнью?! — Я нехотя начал повышать голос, замечая полное непонимание отца.

— Ты мой сын! И я хочу внуков, которые унаследуют мое дело до того как я умру, раз ты не уважаешь традиции нашей семьи.

— Отец, ты серьезно?!

— И вообще. Я звонил тебе по другому поводу…

— Даже боюсь представить, что может быть важней этой темы! — саркастически произнес я и ударил себя по лбу.

— Твой дядя умер. И я узнал, что половину своего имущества он завещал какой-то интриганке. Судя по всему, у него в последнее время был роман, но свадьбу они сыграть не успели. Это плюс! Нужно поторопиться и всеми силами опротестовать его решение. Один знакомый поможет тебе в этом вопросе, но ты должен полететь в Португалию…

— Когда? — выдохнул я единственное интересующее меня слово, а душа сжалась от боли.

Перед глазами все поплыло. Из жизни ушел единственный адекватный человек, существующий у меня в семье. Дядя был моим идолом, и я любил его гораздо больше, чем всех их, вместе взятых. Я даже не слышал слов отца, просто думал о потере и как больно она отдает в сознании.

— Чем быстрей, тем лучше! — холодно произнес отец и попытался дать следующие инструкции.

— Отец! Когда он умер, спрашиваю я тебя?! — Не выдержав, я перешел на крик.

— Две недели назад, в день, когда ты попал в аварию.

Это стало еще большим шоком! Мне ничего не сказали про его смерть, а теперь заботятся о завещании? Вся боль и злость вышла наружу, и я просто уже не смог себя контролировать.

— Да вы что там все, охренели?! Вы когда перестали быть людьми?! Как ты мог не сказать, что дядя умер? Он же твой родной брат! Брат-близнец! В тебе хоть что-то человеческое осталось?

От моего крика в доме задрожали стекла. Друг, не веря своим глазам, уставился на меня непонимающим и очень удивленным взглядом. Потому что меня только что довели до ручки. До моей крайней черты, как мне казалось, резинового терпения или пофигизма. Которое лопнуло и не могло больше восстановиться. Отец, с его ценностями непонятного содержания, стал мне отвратителен. Мне даже не хотелось смотреть в его сторону… никогда больше.

— Мы не могли себе позволить отменить свадьбу, — холодно произнес он без единой капли сочувствия или сожаления в голосе.

— Вы?! Я лично все оплатил, до последней копейки! — снова выкрикнул я, а потом запнулся. — Боже, с кем я вообще разговариваю? Ты же все равно меня не слышишь. Да пошли вы все! — прокричал я в трубку, а замахнувшись, кинул телефон в стену.

От удара несчастный прибор разлетелся на куски.

Скатившись на пол, опираясь спиной о холодную стену, я с силой зажал пальцами переносицу. Почувствовал, как разочарование в человечности людей накрывает меня с головой. А боль потери требует выхода. Я завыл как зверь, которого сбила машина.

«Мужчины не должны плакать!» — слышим мы всю жизнь. Но что делать, когда терпеть больше нет сил?

— Ян, что случилось? — тихо спросил Саша, присаживаясь рядом со мной.

— Сука! Как же все они меня достали! Есть у них хоть что-то святое?

— Не кипятись, друг…

— Сань, не могу больше. Я так долго старался не обращать внимания. Старался жить своей жизнью и не думать, что я другой… Но всему есть предел. Как они могли не сказать, что дядя умер?

Мне вспомнился тот странный сон или видение, где дядя гуляет со мной по центру, а потом просит помочь какой-то девушке. Теперь понимаю, вряд ли он имел в виду Яну — она в моей помощи точно не нуждалась.

— Сочувствую, друг.

Саня тоже был знаком с дядей и, в отличие от всех остальных, ладил с ним, даже прилетал однажды вместе со мной в Португалию.

— Какой я придурок. После больницы я не мог дозвониться до него, но понадеялся, что сделаю сюрприз, навестив его после церемонии. Твою мать, я с этой гребаной свадьбой упустил шанс пообщаться с ним…

— Не думай об этом теперь. Прошлого не воротишь. Что будешь делать сейчас?

— Полечу туда, — безжизненно проговорил я, понимая, что все равно уже опоздал. — Там объявилась какая-то любовница-интриганка и заграбастала половину наследства.

— Это твой отец так сказал?

— Да… Ой, Сань, мне пофиг сейчас на наследство, я устал. Мне так надоели все эти перипетии. Я просто хочу побыть в месте, где все напоминает о нем. Думаю, я на какое-то время останусь пожить там…

— Это неплохая идея. Давай купим тебе билет?

Через пять часов я уже сидел в самолете. Друг помог приобрести билет через приложение на своем телефоне и довез меня до аэропорта. Купив телефон на две карты, я прежний номер отключил и взял новый. Дал его только трем людям: Саше, Марине и помощнику. Я решил исчезнуть для всех, пока сам немного не успокоюсь и не пойму, что делать дальше.

Прилетев в южный город Фаро уже утром, я взял машину в аренду и поехал в сторону дома дяди. Мужчина всегда говорил, что это и мой дом тоже. Чуть более полугода назад, в его последний визит в Москву, он даже привез мне запасные ключи, чтобы я мог беспрепятственно попасть в дом, а точнее в маленький отель.

За лет шесть до этого дядя переделал свой коттедж в небольшой отель, всего на пару номеров. Часто показывал мне его, когда мы созванивались по видеосвязи, или высылал фотографии. По его словам, постояльцев у него было немного, но зато он имел возможность знакомиться с хорошими и интересными людьми. Наверное, так он и встретился с этой женщиной. Но его основным детищем продолжал оставаться садовый центр. Он всегда говорил о бизнесе с любовью, как о чем-то живом, словно это был не просто способ зарабатывать деньги, а кое-что личное, особенное. Он располагался недалеко от дома. Дядя был хорошим руководителем, поэтому справлялся с обеими задумками без проблем.

Перед тем как отправиться домой, я решил заехать в центр, словно меня потянула ностальгия по красивым местам, где я был счастлив и имел возможность и честь общаться с потрясающим человеком.

Хотелось проверить, насколько то мое видение отличалось от реальности. Когда подъехал, я просидел еще пару минут в машине, внимательно разглядывая окружающее. Центр изменился — вырос. Двери были открыты, сотрудники продолжили работать, даже после смерти хозяина. «Или это новая пассия дяди уже прибрала к рукам это место и теперь распоряжается им как хочет?»

Сразу на входе я услышал приятную трель музыки ветра. По коже пробежались мурашки. Я — человек, не верящий во все сверхъестественное — мог поспорить, что это был тот же звук, что и в моем видении. Я неторопливо вошел внутрь и с удовольствием прошелся между рядами с низкорослыми пальмами. Заметил, что в ассортименте добавилась целая площадка со статуями. Все было точь-в-точь как я и ожидал, точнее, видел, и объяснить это мне становилось все сложнее.

Разглядывая стеллажи с горшками и принюхиваясь к цветам, я сравнивал, как все начиналось. Вспоминал, сколько дней я провел, работая в этом замечательном месте. Пожалуй, только сейчас понял, насколько сильно скучал по нему.

Несмотря на всю непонятную ситуацию с наследством и какой-то интриганкой, в глубине души я был рад, что она не запустила центр и продолжала содержать его на хорошем уровне. А это было видно невооруженным глазом. Добавились маленькие деревянные домики с декорацией, площадка с различными качелями и другой садовой мебелью. Здесь стало уютней. Женская рука принесла этому месту особый шарм. Захотелось поблагодарить женщину за ее старания.