"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 375

Будет ли куда смотреть, машинально подумал Александр. Слухи о всевозможных подразделениях из патриотических юношеских организаций до него доходили, просто вряд ли туда брали семнадцатилетних пацанов. Достигших совершеннолетия – да. В роте имелись добровольцы, пусть не много. Жаль, большинства из них уже нет. Смерть не разбирая прошлась по тем, кто в бой не хотел, и по тем, кто в него рвался.

Сигарета обожгла пальцы. Офицер потянулся было к разгрузке, однако время. Бойцы ждут. Надо двигаться дальше, пока поблизости тишина.

Когда же, наконец, вечер? Пусть он не принесет ничего хорошего, и все-таки…

Иванов уже несся к БМП. В камуфляже, благо подобное покупалось без проблем охотниками, рыболовами, просто людьми, решившими выпендриться, за спиной висит набитый рюкзак. Кстати, когда новоявленный боец успел его собрать? За десять минут, даже примерно за семь, его не уложишь. Решение было спонтанным, а тут пока подумаешь, что брать, да вспомнишь, где оно лежит…

Действительно хотел ехать в город? Возможно. Вариант со шпионажем капитан отмел сразу. Смысла нет помещать агента в заштатной деревне с надеждой: вдруг в ней появится армейское или партизанское подразделение? Широка страна моя родная, на нее никаких агентов не хватит.

Потенциальный перебежчик? Угу. В сельской местности. Спит и видит, как отправиться в Америку в качестве военнопленного. И вообще, людям верить надо. Даже после пары с лишним десятилетий либеральных реформ.

– Держите, боец! – Александр протянул Иванову автомат. Уж оружия в поредевшей роте было намного больше, чем способных носить его бойцов.

– Служу Отечеству! – невпопад выдохнул таманец, провел рукой по «калашникову» и привычно заскочил на броню.

– Дайте ему разгрузку и броник! Все. Поехали.

Капитан захотел что-нибудь сказать на прощание Илье, только парнишки след простыл. Наверняка обиделся и ушел переживать провал самоубийственного плана. Александр понимал парнишку, сам на его месте поступил бы так же, но отвечать за его жизнь не мог. Хватит тех, что уже полегли за долгий до бесконечности день. Как и тех, кому суждено было погибнуть в давние времена среди чужих гор…

– А это кто?

– Где? – Но ноги сами несли Александра к открытой дверце десантного отделения.

Там, среди съедобных гостинцев, подаренных селянами, и собственных запасов, забившись подальше, скукожился Илья. Не иначе, успел проскользнуть, когда грузивший всякие разности экипаж на секунду отвлекся, переключил внимание на нечто иное.

– Как это понимать? – Капитан застыл, чуть покачиваясь с носка на пятку. – У нас с тобой разговор был?

– Был. – Мальчишка вылез на свободу.

Отъехать успели на верных полтора десятка километров, все же находились на броне, внутрь не лезли, и теперь появилась надежда, что домой так просто не прогонят. Да и на броне подбрасывать не станут – вряд ли у военных настолько много времени, чтобы мотаться взад и вперед.

От второй бээмпэшки уже спешили сюда ротный с Суреном. Подтягивались остальные бойцы, те, кто не был занят на охранении.

– Дурак, – сплюнул Серанцев, услышав краткую историю парня.

– Точно, – поддержал его Макс.

Если недавно его поддерживала боевая злость, то теперь «сынок» выглядел усталым до последнего предела. Как и все прочие. Тяжелый был день и в плане физическом, и в плане моральном.

Парнишка услышал, посмотрел на бойцов с нескрываемым удивлением. Для него война была преисполнена романтики и показного героизма.

– Что делать будем? – деловито спросил ротный.

Ему, в отличие от подчиненных, приходилось выглядеть бравым.

– До города довезем, а там… – пожал плечами Сурен. – Не бросать же посреди леса. Да и в какой-нибудь деревне…

Машины застыли на опушке очередной рощицы. Дальше на добрый километр тянулось открытое поле, когда-то наверняка колхозное, а ныне – заброшенное, заросшее сорной травой. Лишь проселочная дорога, тоже кое-где пробитая вездесущей зеленью, тянулась вдаль, к следующему лесу. И громыхало теперь намного ближе, хотя глаз не улавливал каких-нибудь следов боя. Даже дыма на горизонте не было.

Не тянуло в последнее время ездить по лугам и полям. Неприятны они на войне. Только и жди каких-нибудь гадостей. Под сенью деревьев намного надежнее.

– Ладно, – скривился старлей. – Куда тебя еще девать? В городе кто-нибудь есть?

– Родители. Папа, мама…

– Вот и хорошо. Пусть они с тобой разбираются. До приезда – никаких фокусов. Слушаться нас, как господа бога. Появится возможность – переправим с попуткой в центр.

Имелось в виду, что в сам город рота может не попасть. Если бы шли туда, давно бы добрались. Только не будет ли это расценено как дезертирство? Приказ был держать оборону, затем – отойти и соединиться с бригадой. Пусть место было перепутано и указано не то, а подлинное не дошло до подразделения. Все равно, надо пробиваться к своим, найти собственное или чужое старшее начальство, и лишь тогда…

В любом случае придется оправдываться, где задержались, куда ехали, не бежали ли от врага, почему понесли такие потери. А горячих голов среди штабных много. Проще всего, сидя в безопасности, обвинять в трусости фронтовиков. Мол, потому хитроумные планы не выдержали проверки делом. Расчет был верным, но люди подвели…

– До магистрали километра три, – заметил капитан. – Может, рискнем? Крадемся по своей земле, словно по чужой…

Странная война, когда боевые действия происходят в определенных районах, обычно – вдоль дорог, а вне их пределов идет прежняя жизнь. Разве что пропали Интернет, мобильная связь, значительная часть телевизионных программ – определенные достижения развитой цивилизации. Или причина – в отсутствии бомбардировок благодаря сохранившейся ПВО, в дышащей на ладан фактически парализованной электронике, в гибели спутников связи, в охватившем весь мир аналогичном бардаке, в дружном негласном неупотреблении последнего ядерного аргумента?

Формально даже войны нет. Никто ничего не объявлял, как назвать происходящее – неизвестно. Миротворческой акцией, как принято в двадцать первом веке? Вроде даже подобное не звучало. Мелькало нечто о продвижении демократии и защите части населения. Надо полагать, другая часть ничего, кроме уничтожения, недостойна. И получается: войны нет, а умирать на ней приходится. Как всегда, всерьез.

Ротный прислушался. Как раз в сторону дороги почти не грохотало. То ли противник переменил тактику и направление, то ли сделал паузу для перегруппировки сил, то ли, напротив, успел продвинуться дальше.

– Ладно. Рискнем. Всем соблюдать предельную осторожность!

Илья воспользовался отвлечением внимания и полез на БМП. Только на этот раз не в десант, а на броню.

– Дядя Жора, автомата лишнего не найдется? – тихо спросил у уже занявшего там место деревенского знакомца. Тот-то был экипирован по всем правилам, даже бронежилет нацепил.

– Мал еще, – Матвеев попытался отвесить парнишке подзатыльник, однако Илья ловко уклонился.

– Я не мал. Сами таким были.

– Десантура, проверь по дороге знание малыша, – смилостивился капитан. Он понимал, насколько хреново быть безоружным в нынешней обстановке. – Держись, орелики! Кто свалится, подбирать не станем!

Бээмпэшка рванула через поле, и действительно, стало не до разговоров и посторонних дел. Кидало так, того и гляди сорвешься с брони, и ладно, если удачно. Тут можно костей не собрать. Но и проскочить открытый участок желательно побыстрее…

Глава четырнадцатая

– Скорей бы город. – Серанцев вяло ковырялся в консервной банке.

Есть не хотелось, как не хотелось вообще ничего, но силы нужны, а откуда их иначе взять?

– Если мы в него войдем, – отозвался Макс, вопреки привычке, тоже страдающий отсутствием аппетита. – Пошлют на какой пересыльный пункт, место сбора, еще куда-нибудь… А то и с ходу опять в бой кинут. Мы же теперь не лузеры, а, по приколу, как бы ветераны, огонь и воду прошли.