"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 380

Хотя, сколько там было мужиков призывного возраста? Раз-два, и обчелся. От силы десяток, даже, кажется, меньше. Как бы не полудюжины. Все больше бабы да старики. Кто-то из мужиков повез раненых, кто-то стыдливо отвел в нужный момент глаза, кто-то вообще слинял потихоньку подальше. Трудно осуждать их за это.

Интересно, если бы кто-нибудь из офицеров призвал всех в приказном порядке? Наверняка бы пошли. Не офисный планктон, наверняка едва не все успели отслужить в рядах. Благо, лучшие солдаты всегда были родом из деревень. Самые же лучшие – из Сибири.

На этот раз рюмки оказались полны до краев, но раз налито, куда деваться? Да и за победу грех не выпить. Вот верится ли в нее?

За окном было тихо. Никто нигде не стрелял, словно не было сегодняшнего бесконечного боя. Можно представить, будто случилась какая-то авария, оставившая небольшой город без света, а так… Даже вода почему-то идет помаленьку. Ну, решили немного посидеть с друзьями, не мужчины разве?

Только оружие и форма напоминали об изменившихся временах. Да еще…

Комаров сам разлил по третьей и встал. Десантник понял, последовал его примеру. Матвеев покосился на новых знакомых и лишь потом осознал, присоединился.

– Не чокаясь, – предупредил Комар.

Ему-то доводилось поднимать Третий. С далекой Чечни.

– Все. А теперь – отбой. Подъем будет ранним, а день – трудным.

Про себя же невольно подумал: может, Третий тост в следующий раз кто-то поднимет и за них. Не хотелось бы, но кто знает собственную судьбу?

Глава шестнадцатая

Александр поднялся тяжело, словно и не спал вовсе или же только прилег, и сразу пришлось вставать. Он уже давно не любил ранних подъемов, хотя порою был вынужден вставать ни свет ни заря, а тут еще накопившаяся усталость, снять которую невозможно несколькими часами сна.

Ну, вот, а еще мечтаешь о молодой девушке, с иронией подумал капитан. Куда ей такой старый хрыч? Молодежь тянется к развлечениям, которые с возрастом становятся неинтересными, да и прочие желания у них выражены ярче. Что за радость, если муж будет жаловаться на хвори да тихо спать, отвернувшись, по ночам? Все хорошо во благовремении. Есть возраст любить, а есть… Мысли запнулись, но потом родилось словечко: «умирать». Неужели пришло это время?

Нет, Александр боялся смерти не больше, чем боится каждый человек. Он же мог со спокойной совестью находиться сейчас где-нибудь далеко отсюда, в той же Москве, и никто не посмел бы его упрекнуть. Сам же утверждал, что с прежним государством расплатился по полной программе, а новому ничего не должен. Мог бы найти одну весьма симпатичную особу, проявить упорство, хотя бы недолго быть с ней…

Какая же глупость лезет в голову! Ведь все решил сам строго по старому фильму. Что ты сделал ради любви к девушке? – Я отказался от нее! Вроде такой диалог прозвучал в «Обыкновенном чуде». Зато в другом и тоже любимом фильме звучала песенка: «Что толку в этих молодых мужчинах?»

И «Что толку в этих скучных стариканах» – тоже. Кажется, последняя – вернее. Обидно, хоть лезь под танк. И очень-очень больно. Такое впечатление, будто долгие годы искал Ее, а нашел, когда оказалось слишком поздно. Жизнь, как ни крути и ни хорохорься, прожита. Останься сейчас в живых, и все равно, много ли той жизни еще будет?

Хотя бы увидеть разок, а там…

Что будет «там», капитан себе не представлял. Как не представлял победы, да и грядущего после нее. Вернее, себя в той новой и наверняка более счастливой жизни. Только для кого счастливой? Его-то личное существование, как ни крути, подходит к концу. Все лучшее в нем уже было. Как и все худшее. Что еще осталось познать? Разве что счастье разгрома врага и его изгнания за пределы отечества.

Ладно. Чувства, переживания, все потом. Пока же надо выдержать еще один бой. И прочие бои тоже.

– У нас соседи появились, – сообщил Фролов. – Добровольческий батальон. Сходи, договорись о взаимодействии.

Согласно приказу передвижение на боевых машинах ограничивалось в целях маскировки. Пусть средства космической разведки считались выведенными из строя, но береженого бог бережет. В худшем из случаев вряд ли кто обратит внимание на одиноких людей. Даже вооруженных и одетых в военную форму.

– Иду, – односложно отозвался капитан.

Утро действительно было ранним, и воздух был еще прохладным. Солнце наверняка выкатилось на небо, просто за домами его еще не было видно. Но даже сейчас городок выглядел мрачновато. Вчерашний налет и бегство жителей оставило на нем неизгладимый след. Даже там, где разрушения были редки. Да и странно было идти по улице, не видя вокруг людей. Если кто попадался по пути, то исключительно свои, военные. Но и последние крайне редко. Бойцы выполняли указания по маскировке, зря старались не маячить, а кое-кто наверняка еще отсыпался, пользуясь тишиной и покоем. Немногочисленная техника была замаскирована, большей частью вообще стояла по всяким сараям и гаражам, а обычные автомобили исчезли в момент эвакуации.

Александр внимательно всматривался в каждый дом и каждый проход. Пусть в штабе имелась отличная карта, явно позаимствованная в полиции или в какой-то иной из городских служб, но одно дело – условные обозначения, и другое – реальные строения. Раз уж оборону можно организовать лишь подвижную, то все будет зависеть от непрерывных грамотных перемещений. Ударил – ушел. Кстати, именно по этой причине с пятиэтажками старались особо не связываться. Вторых выходов подъезды не имели, в случае чего выбирайся через окна на противоположной стороне, да и зелени между ними маловато, скрытных перемещений не получится. Нет, там тоже имелись какие-то группы, но не добровольцев, а людей с подготовкой да лучше знающих город.

У «соседнего» района от забора отделился немолодой офицер с полевыми капитанскими погонами. Судя по возрасту, из запаса.

– От ополченцев?

– Так точно! Капитан Карпов! – представился Александр.

– Я – командир добровольческого батальона Летягин. Можно – Виталий, – офицер с первого взгляда признал в капитане «своего». – Чечня?

– Афган. Давно это было.

– Понятно. А я в училище поступил, когда Союз уже развалился. Но пришлось хлебнуть других гор. Потом уже ушел, – вздохнул о чем-то личном Виталий. – Ладно. Давай не маячить.

Обычный дом, разве что в открытых воротах каменного гаража виднеется запрятанная бээмпэшка. Еще первая, старая, зато над орудием «гром» укреплен ПТУР.

– Богато живете, – качнул головой Александр. Разве что слюну от зависти не сглотнул.

– Разве это богато? – возразил Летягин. – Машина – старье, не знаю, каким чудом до сих пор на ходу. Еще пять штук таких – вот и вся наша техника. Да один БРДМ, но тот вообще гроб. Даже в Чечне такого старья у нас не было.

– Зато с ПТУРом, – заметил Александр. – У нас – «двойки», но…

– Понятно. Тогда даже не знаю, что хуже. Да и раньше жгли меня, признаться, несколько непривычно поменяться ролями. Хотя две пары «Брэдли» мы вчера спалили.

– Тем более. Начало положено. Мы тоже счет открыли. Так что, некоторый опыт имеется.

Говорить о потерях не сговариваясь не стали. Без того ясно, что успехи дались не даром.

– Вы, главное, нам проход держите, – капитан указал место на карте. – Если попрут они отсюда, то другого пути отхода у нас не будет. Во всяком случае, для техники. Бойцы-то еще как-то…

– Думаешь, сомнут? – Но в тоне Летягина не было ни капли укоризны.

– Кто его либераса мать знает? Просто хочу обезопаситься. Тут ведь от взаимного упорства зависит. Кто крепче духом, тот и победит. Может, получат свое да откатятся. А может, упрутся, как немцы под Сталинградом. Да и не исключаю вариант, что в итоге махнут на нас рукой, а сами пустятся в обход. Здесь же решат укокошить нас артиллерией. В общем, как карта ляжет. Лучше уж предусмотреть все варианты.

– Согласен. Проход мы удержим. Но и вы нас поддержите у Крестовоздвиженской улицы. Вот здесь. Не ровен час, обойдут. А людей у меня маловато.