"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 384

– Товарищ старшина! Вас ротный зовет! – Илья появился на пороге и довольно лихо отдал честь.

Для него война пока была привычной игрой, в которой если убивают, то понарошку. Простор для подвигов и приключений, увлекательное времяпровождение. Хотя парнишка искренне был готов защищать родину, лишь до конца не понимал, насколько это порою бывает тяжело.

– Иду. А вы помните о моих словах.

– Ну вот. Урок бодрости закончен, теперь начнется его практическое закрепление, – съязвил Макс.

Словно подтверждая его слова, издалека донесся грохот взрыва. Следом еще один, и пошло, поехало…

А что далеко… Так долго ли?

Оказалось, довольно долго. Бой гремел даже не на окраинах – где-то на подступах. Порою умолкал на некоторое время, словно воюющие стороны дружно отправлялись на затяжной перекур, порою смещался в сторону, даже вроде обхватил город слева, ладно еще, не объял его вкруговую. Окружение – вечный ужас любого военного. Но то ли у противника ничего не вышло с новоявленными Каннами, то ли он не стремился к ним, давая свободный выход, чтобы вместо уличных боев попытаться разбить уходящих в поле, однако гарнизон пока мог не опасаться за охваты и обходы.

Зато ожидание тоже быстро стало пыткой. Самые паршивые минуты на войне – это не бой, там переживать уже некогда, а его ожидание. Но когда минуты сливаются в часы, и не знаешь, доведется сразиться или судьба окажется милостивой…

– Да не переживай ты, комбат! Что в наших силах, сделано. Прочее – как карта ляжет. – Александр вольготно сидел на диване. Он бы вообще прилег, но боялся заснуть. А так – кофе, сигарета, полный комфорт.

– Я не переживаю. – Но все же Фролов немного нервничал. Для него эта война была первой. Своего рода экзамен на профпригодность. Пока он его выдержал, по собственным прикидкам, на троечку. На пятерку – противника здесь бы уже не было.

Еще бы время людей достойно подготовить! Разве за несколько дней из нынешних парней сделаешь солдат? Не только из нынешних, из любых?

– Ерунда. Прорвемся, – изрек капитан. – Не мы, так другие. Заметь: наша страна всегда находилась в состоянии перманентной неготовности к войне. К чеченской кампании мы были не готовы, хотя имели богатый афганский опыт. Понятно, там нам пришлось вначале нелегко, так как к контрпартизанской борьбе армия была не приспособлена. Ее же под Третью мировую затачивали. Понятно, к Отечественной. Так долго ждали, а начальный период едва не проиграли вчистую. Но и к Первой мировой – то же самое. Не успели, хотя перед тем была Японская. К которой тоже не были готовы. Как и к освобождению Болгарии, к Крымской, к первой Отечественной, к Северной… Этакая наша национальная черта.

– Ты к чему?

– Да к тому, что все равно происходил перелом. Даже в тех войнах, которые мы проиграли, мы почти не теряли ничего из территории. Исключение – Первая мировая, она же – Великая. Революция постаралась. Господа либералы, решившие сами побыть в числе победителей, а в итоге развалившие все и бежавшие из собственной страны. Сейчас оная публика частью сбежала, частью висит, потому помешать уже не в силах. Да и настоящая война идет на Ближнем Востоке, а у нас так, операция по умиротворению, которая провалится со дня на день. Выстоим сегодня, уйдем на отдых, а тем временем другие со свежими силами доделают. Думаю, еще дня три, максимум – четыре, и кое-кто издалека извинится, сделает вид, будто ничего не было. И пойдем мы народное хозяйство поднимать. Разрушено много, в основном задолго до войны, потому работы предстоит…

– Твои слова богу бы в уши, – вздохнул Фролов.

– Суворов говаривал: «Мы – русские. С нами Бог». Так что… Ладно. Пройдусь я по ротам, пока время есть. В штабе делать все равно нечего. Между прочим, полдень скоро. Если сделают перерыв на обед с последующим отдыхом, не так много нам до вечера останется.

Улыбка Александра была такой доброй, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.

– Хорошая машинка. – Илья любовно вертел в руках снайперскую винтовку Драгунова. Но и с автоматом он не расставался.

– Неплохая в умелых руках. Только «Винторез» сейчас был бы сподручнее. Дистанция большой роли в городе не играет, а вот бесшумность – вещь неплохая. Чтобы не поняли, откуда их бьют. Раз уж ввязался в это дело, запомни: для снайпера главное – скрытность. Иначе долго не проживешь. Остальных это тоже касается. Природа учит нас зря не высовываться.

– Понятно, – важно кивнул парнишка. – Нас этому учили. У нас тоже высунешься – и ты выбыл из игры.

– Здесь – не игра. Запомни раз и навсегда, – жестко ответил Комаров. – Жизнь у тебя одна, а опыта никакого. Задача бойца не только противника уничтожить, но и самому уцелеть. От покойников толку нет. Разве что врагу радость доставишь фактом своей смерти. Уяснил?

– Тут у многих до вчерашнего опыта было еще меньше моего, – с легкой обидой возразил Илья. – И ничего, победили. А нас многому учили.

– Про вчерашние потери знаешь? – Комаров не стал говорить, что никакой победы вчера не было. Напротив, самое натуральное поражение, пусть даже и позволившее командованию выиграть немного времени.

– Зато я здесь бывал. Чуть что, смогу уйти дворами. – Кому же в семнадцать лет верится в собственную смерть?

– Уходить надо тоже осторожно. И не нарваться на отходе. В городе четкой линии фронта нет. Сплошной слоеный пирог. Никогда точно не скажешь, где и кто находится.

– Я понимаю, – серьезно ответил парнишка. – Вы не думайте, нас учили даже здания зачищать. Главное – всегда идти влево, чтобы удобнее было действовать оружием.

– Каждый мужчина имеет право налево, – вдруг улыбнулся суровый снайпер. – Хотя тебе это рано еще. Но все-таки на рожон не лезь.

– Какие проблемы? – Александр заглянул в комнату без стука. Армия – не институт благородных девиц. Многие правила приличия не действуют.

– Никаких, товарищ капитан. Вот, учу мальца уму-разуму.

Капитан невольно вздохнул. Учение – процесс долгий, а тут времени от силы часа два. Но теперь уже не прогонишь. Поздно. Надо было раньше самому проследить.

– Хорошо. Ротный где?

– Обходит позиции.

– Ладно. Свою задачу знаешь?

– Так точно! Действовать автономно, выбивать в первую очередь комсостав. И тех, кто просто попадется в оптику – тоже. Позиции наметил, как будет ясно, с какого конца их ждать, выдвинусь. Еще патронов бы побольше. Сотня штук всего.

– С патронами напряженка. Если сумеют доставить, сразу подброшу. Будем надеяться, что настырным противник не будет. Ты вот что, Славик, возьми в прикрытие парнишку. – Подумалось: с опытным бойцом шансов у Ильи будет больше.

– Сделаю. – Кажется, Комаров понял скрытый намек.

– Лады. Ну, держитесь, орелики! Пойду дальше.

Глава восемнадцатая

Старлей попался навстречу сразу же. Каким бы безлюдным ни стал город, но слухи о начальственном обходе распространяются мгновенно даже при запрете до определенного момента пользоваться радиосвязью. Обычный солдатский телеграф, которому не помеха пустые пространства и любые расстояния. Словно некоторые новости передаются лишь силою мысли.

– Как настроение, Дима? – Капитан пошел навстречу недавнему начальству. Надо же понять офицера. Докладывать бывшему подчиненному даже неловко прямо.

– Нормальное. Хотя ждать…

– Добавь – и надеяться. Вдруг пронесет? – улыбнулся Александр.

– Не без этого, – улыбнулся в ответ старший лейтенант.

– Ничего. В городе им тоже придется несладко. Я же еще не забыл прочесывание кишлаков. Невеселое было дело. Пока что особого упорства в бою пиндосы не проявляли. Их, главное, вначале хорошо угостить, а там сами задумаются: переть ли дальше? Нам всего и требуется: продержаться до вечера.

Прошлый раз, в поле, это не удалось. Но имеется разница: на месте открытом или среди домов. Имелась бы, если погонять бойцов подольше, научить их вести бой в населенном пункте.