"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 397

Почему на войне год считается за три? Некоторые дни вполне равны году…

– Там еще пара стволов есть, – Николай кивнул за какой-то сарай.

– Посмотрим. – Удержаться Сурен не мог. – А говоришь, нет пулемета! А это что?

Он приподнял оружие, больше смахивающее на обычную винтовку. Во всяком случае, никаких сошек не имелось, а магазин был обычный, коробочный. На взгляд – патронов на тридцать.

– Это «кехлер-кох», модель двадцать седьмая. Если не ошибаюсь. По классу – вроде нашего РПК. Правда, не в полной комплектации, но все-таки…

Подобрал пару запасных пластиковых магазинов, кинул взгляд на всякую мелочовку.

– Вы патроны хоть взяли? Должны же они носить еще и россыпь.

– Нет, – с некоторой долей вины признался Николай. – Только оружие, и то не все, воду, жратву, кое-какую ерунду…

– Эх, вы! Я возьму, если не возражаете?

– Конечно.

И тут грянуло справа. Там явно разгорелся нешуточный бой, и мужчины невольно напряглись, стали вслушиваться, вдруг двинется в их сторону или покатится назад, обнажая фланг? Но нет, вроде пока все в порядке, хотя кто побеждает, не понять.

– Ладно. Я на ту сторону. – Старшина кивнул куда-то через улицу. – Фигня, тут осталось…

Глава двадцать третья

– Товарищи офицеры! Старший по званию!

В помещении батальонного штаба они с комбатом были вдвоем, еще несколько бойцов находилось в соседней комнате, однако есть положенные команды, и количество людей не играет для них роли.

– Вольно, – отмахнулся Вояка.

С ним находилась пара офицеров. Адъютанты ли, помощники, однако вся троица была при автоматах и разгрузках, подчеркивая серьезность ситуации. В тылу можно обходиться пистолетом в кобуре, когда же вокруг идет бой, то звание не играет роли, и каждый стремится иметь при себе нечто более существенное. Таскать же еще личное оружие – так это лишний вес, а толку от него – разве застрелиться при случае.

– Доложите обстановку.

– Батальон, согласно приказу, стянут сюда, – Фролов очертил на плане города небольшой квартал. – Часть предыдущих позиций занята резервистами и подразделениями спецназа. Потери большие, но пока удерживаемся. Боеприпасы на исходе. Техники – одна единица. Резервов фактически нет.

Майор не жаловался, лишь доводил до начальства факт: еще немного, и противник пройдет через позиции в связи с гибелью последних защитников.

– Понятно, – процедил Вояка. – В общем, товарищи офицеры, все понимаю, однако задача пока остается прежней. Держаться во что бы то ни стало. Примерно – часа полтора, максимум – два. Мы начинаем поэтапный выход из города. Цели операции фактически достигнуты. Да, главное. Подразделениями спецназа ГРУ и партизанами уничтожен главный штаб группы вторжения. Впрочем, не только он. Линии снабжения окончательно перерезаны, до утра весь экспедиционный корпус окажется в окружении. Выбор у наших друзей прост – или немедленно вступить в переговоры и объявить случившееся случайной ошибкой, мол, кто-то из генералов не так понял и перестарался, или проститься со всеми, кто вошел в нашу страну. С учетом – свободных сил нет, все войска задействованы на Ближнем Востоке, а последние резервы пытаются помочь европейским союзникам в наведении порядка… В общем, все решится завтра. Для вас же сегодня – последний бой. Тот, который трудный самый. Но надо выстоять, мужики.

Последние слова были произнесены без всякой патетики. Простая констатация факта.

– Надо, так надо, – кивнул Александр.

Вообще-то, это было нарушением субординации, первым говорить должен старший офицер, но никто не обратил на это внимания. Даже сам Фролов.

– Может, не полезут больше? Вечер наступает, а они же тоже вымотались, – вместо каких-либо подтверждений риторически спросил майор.

– Может быть, – отозвался Вояка.

Он сам явно желал бы подобного развития событий. Особенно после рейда по городу и нанесенных противнику потерь. Впрочем, защитники потеряли не меньше, а может быть, больше.

Только желания – одно, а реальность – иное. И уж профессиональным военным эта нехитрая истина известна лучше, чем представителям иных профессий.

– В общем, удачи вам, товарищи офицеры. Да. Ваш выход, в свою очередь, прикроет спецназ. Как только освободится от выполнения нынешней задачи. Удачи!

Начальник ушел, и Александр потянулся за сигаретами.

– Что, комбат? Покурим на дорожку? А потом двинусь я к своей бывшей роте. Сдается, там будет жарче прочих мест. Все равно толку сейчас от нашего командования… Даже сидим уже за спинами другого подразделения, а наши все левее.

– Лады, – кивнул Фролов. – А я тогда двину к остальным ротам. Ты бери свою пару бойцов, я – связистов. Нечего им здесь сидеть.

– Связисты обязаны находиться при начальстве, – улыбнулся капитан. Улыбка получилась усталой, но все-таки…

– Точно. Да, – вдруг вспомнил комбат. – Что там с твоим бойцом? Ну, которого в штаб требовали? Явился?

– Не видел, – Александр совершенно забыл про Макса. Приказ был отдан, дальнейшее его касалось мало. Вернее, было малостью за потоком прочих более важных дел.

– Так увидь, раз туда направляешься. Документ ему готов?

– Готов.

– Вот и передашь в руки. Если он еще жив или если не заблудился. Специально не ищи, но ежели попадется…

– Будет сделано. – Капитан затянулся, посмотрел на остаток сигареты и припал к нему еще раз, докуривая до фильтра. Прислушался. – А ведь поперли, сволочи! Ну, майор, прощаться не будем. Свидимся. А если что… Значит, так карта легла…

– Свидимся.

Капитан поднялся устало. Сейчас было видно, что последние дни дались ветерану нелегко, однако следующая фраза, обращенная к бойцам, прозвучала неожиданно бодро.

– Эй, орелики! Победа – не яйца, высидеть невозможно. Пошли на вечерний моцион.

– Ну что, Илюха? Здесь нам делать больше нечего. Айда к своим!

По правде говоря, помимо приказов, общей обстановки и прочего, имелось не менее весомое соображение: патронов к СВД осталось пара магазинов, из которых в одном уже не хватало пары патронов. А дальше – хоть в штыковую, если бы к снайперской винтовке полагался штык. Правда, имелся еще подобранный «калашников» калибра пять сорок пять, но это же не оружие для точной стрельбы. Да и боеприпасов к обоим автоматам тоже оставалось негусто – Комаров, где мог, в последнее время применял «АК-семьдесят четыре», да и помощник его временами тоже открывал огонь, обычно – безрезультативный, но раза четыре дело заканчивалось падением далекой фигурки в чужом камуфляже. А уж скольких завалил Вячеслав, знал только он сам. Если считал и не сбился со счета.

– Пошли. – Васильев очень устал. Оказывается, игра и война – понятия разные. Хотя на суточной игре тоже выматываешься по полной программе и потом мечтаешь лишь поскорее добраться до дома. Или – до постели в общаге, если забава проходила где-нибудь на выезде.

Куда-то ушли мечты об обязательном подвиге, о горах вражеских трупов, даже о конечной победе с последующей наградой героям. Ни капли страха, зато Илья все чаще ловил себя на притуплении внимания. Теперь приходилось заставлять себя смотреть в намеченные сектора, однако пару раз парнишка уже чуть не пропустил неприятеля, а разок – едва не открыл огонь по своим, явно из числа контратакующих, теперь выбиравшихся в свободную половину города.

– Соберись, – деловито посоветовал все понимавший и все замечавший Комаров. – Самое глупое дело – нарваться напоследок.

– Ага, – выдохнул Илья, перехватывая поудобнее автомат. Патрон в патроннике, предохранитель в положении на автоматическую стрельбу, хоть сейчас вступай в бой.

Жаль, голова побаливает и уши почти заложило от постоянных выстрелов.

– Ты молодец, хорошо держался, – счел нужным подбодрить напарника Вячеслав. – Теперь короткий рывок – и дома. Наших повидаем, Колю, земляка твоего, ротного, капитана, Дениса…

Если они живы, подумал про себя снайпер. Надо, чтобы были.