"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 447

— Ну, — я меланхолично пожал плечами, — мало ли на свете мерзавцев с титулами и регалиями, отличными от простого гражданина.

— Слушайте дальше, — отмахнулась от меня Подольских. — Слушайте, и все поймете. В ту пору мы уже встречались с Андреем, он был преуспевающим менеджером по продажам в конторе отца, и папаша, очевидно решив убить двух зайцев сразу, получить представителя и официального протокольного наследника, вызвал нас к себе в кабинет и выложил все карты на стол. В версию перехода с одной планеты на другую поверить было крайне сложно, не столько мне, я всегда увлекалась фантастикой подобного рода, сколь Андрею, прагматику и реалисту до корней волос. Доводы, посулы и большие гонорары в итоге взяли свое, и мы отправились в этот чертов дикий мир, полный болезней, козней и дуэлей, с единственной целью заработать себе денег и, став независимыми от моего дорогого папочки, наконец, пожениться. Контракт с Андреем был заключен на пять лет, по истечении которых помимо заработанных денег, ему, да и мне, был обещан бонус, которого хватало на безбедную жизнь и реализацию собственных проектов. Я хотела открыть газету, Андрей написать книгу, в общем, отправились бы мы в свободное плавание, если бы не происшествие, произошедшее по прибытии. Вы, наверное, уже столкнулись с менторскими камнями, вводящими в транс и способными, при надлежащей огранке, передавать каким-то фантастическим образом массу информации.

— Да, — заинтересованно кивнул я. — Язык местного населения я выучил только благодаря ментору и его булыжнику.

— Мои знания местного можно также приписать ему, но не о том речь. — Клара сделала большой глоток из кружки и, поморщившись, продолжила: — Камень, сам камень мне что-то безумно напомнил. Три дня я силилась вспомнить, терзая свои воспоминания, сон почти потеряла, а потом как осенило. Согласитесь, цвет и огранку его с чем-то другим спутать очень сложно.

— Соглашусь, — прищурился я.

— Вот и я о том же. — Девушка всплеснула руками и чуть было не опрокинула пустую кружку на пол. — Фотографии из наркопритона, фигурирующие в деле, были просмотрены мною тщательно еще тогда, в ходе журналистского расследования, и только потом я сопоставила то, что именно менторский камень, разбитый на мелкие составляющие и лежащий в какой-то чашке, и был тем самым ингредиентом, способным из банальной наркоты сделать легендарный «Прыжок».

— Почему вы не рассказали об этом самому Подольских? — резонно поинтересовался я.

— Сложно у нас с ним, — хмыкнула Клара. — Относился он ко мне всегда хорошо, ни в чем не отказывал, но прочил на роль главы компании. Мои увлечения журналистикой изначально считал просто блажью, но поняв в один прекрасный момент, что для корпорации я отрезанный ломоть, разозлился как черт. Несколько лет мы вообще не разговаривали, и отношения возобновили только перед тем предложением, да и то после того как его хватил удар и, бросив все дела, я прилетела к нему в больницу.

Вы представляете себе, что он бы сказал, если бы я пришла и заявила: «Мол, самый сильный из существующих наркотиков, дражайший папочка, появился усилиями твоей конторы, а врата, проект всей твоей жизни, не более чем путь для караванов с дурью». Нет, без доказательств он попросту вышвырнул бы меня вон. У него же система безопасности, режим и верные как псы люди, готовые костьми за босса лечь. Я рассказала все Андрею и попросила его помочь. Он, естественно, согласился.

Сначала мы копали аккуратно, понимая, что если все это всплывет на поверхность и наше с женихом участие станет явным, скандала не избежать. Путем неимоверных усилий получилось даже привлечь к этому делу моих школьных друзей, ныне работающих в госструктуре, но сначала пропали они, потом Андрей был казнен из-за выдвинутых против него нелепейших обвинений, и, в конце концов, я чуть было не попала под шальную стрелу. За несколько лет расследований мы умудрились собрать серьезное досье, доказывая, что многие высокопоставленные чиновники как с одной, так и с другой стороны двери, в обход короля и шефа проделывали свои тайные делишки. Стоит предать огласке накопленную информацию, и полетят головы.

— Ваши друзья, — кивнул я, — они работают в госнаркоконтроле. Разве их не хватились непосредственные начальники?

— Хватились, — вздохнула Клара печально. — Почти наверняка. Вот только силы, контролирующие портал, имеют больше влияния, да и пока доберутся до нас, негодяи успеют подчистить все концы. Сведения надо опубликовать.

— Где? — хмыкнул я. — Газеты поднимут вас на смех.

— Газеты да, — заговорщицки улыбнулась девушка, — но не король. Ему, в сущности, плевать, кто и в каких количествах потчует людей этим ядом. Возмутит его в первую очередь то, что все финансовые потоки обходили казну. Понимаете, Дмитрий, это его земля, это его подданные, это его налоги. Никто не любит, когда тебя обворовывают, а чувство неполноценности у королевской семьи развито невероятно. Одна публикация, один намек — и его будет не остановить. Король — единственный мой шанс, до отца не добраться. Нам это просто не позволят.

— Любопытная история, — улыбнулся я. — Любопытная и невероятная настолько, что я готов вам поверить. Осталось расставить все точки над «i». С чего вы, к примеру, взяли, милейшая госпожа Подольских, что трафик камней происходит через врата? Насколько я знаю, помимо негоциантов в данном мире есть и нефтяники, геологи, строители, представители компаний, дорвавшихся до доселе не пользованных природных ресурсов. Неужели у них нет своих ресурсов для перехода?

— Нет, — покачала головой Клара. — Знаю это доподлинно со слов отца, который не раз хвастался тем, что работоспособность врат может поддерживать только его команда специалистов, на его оборудовании и с его одобрения. Слишком много нюансов просто в использовании двери. Чтобы воспроизвести чуждую нам технологию, понадобится еще множество лет кропотливых исследований, и десятки ученых, ученых с большой буквы, а их, как вы можете понять, на свете не много.

— Допустим, врата одни, — махнул я рукой. — То, что переправить несколько, пусть даже и безумно дорогих булыжников через них, запихнув, скажем, в бочку с маринованной капустой, дело нехитрое, знаю на собственном опыте.

— Огнестрел? — хохотнула Клара.

— Да, — смутился я. — Откуда вы знаете?

— Грецки, — тут же пояснила девушка. — Один из немногих местных, коему я пока еще могу доверять, и то не до конца. Контакт с ним я поддерживаю, но свое местоположение и расположение тайника с документами не сообщаю. Именно он, пока вы сидели на дороге со стрелой в ноге, ползал по тракту и собирал гильзы, а потом топил их в реке. Именно он отрекомендовал вас как человека, которому можно доверять. Именно он держит связь с той стороной, но в последний раз наш связной не появился, и мы склонны предположить, что преступники на Земле добрались до российской команды. Остались только мы, несколько человек, подполье, знающее, где находится бомба замедленного действия. Именно мои люди устроили так, что король наконец пожелал дать негоциантскому дому лицензию, и именно для того, чтобы смутить преследователей и рассекретить ключевые фигуры, я разыграла свое похищение.

— Слишком много для меня одного, — признался я, массируя виски. Внезапная мигрень пронзила голову стальным прутом. Может быть, сыграл свою роль насыщенный событиями день, может быть, жирная пища или неумеренное потребление алкоголя, но не на шутку разболевшаяся голова причиняла немало беспокойства. — Я в столице-то день, но уже успел искупаться во всем возможном дерьме этого мира. Не находите ли, странно это для простого торгового представителя? Почему, в конце концов, вы решили, что я начну вам помогать? Проще и безопаснее переметнуться на сторону противника и иметь свой скромный процент за некие посылки, присутствие которых в конвое можно организовать легче легкого.

— Деньги, — хмыкнула Клара. — Много денег. Не забывайте, господин негоциант, о протокольной части мероприятия, которое произойдет через несколько недель. Если королевские чиновники увидят, что традиции не соблюдены, Его Величество будет в ярости и отлучит Подольских от торговли. В конце концов, у него есть еще несколько схожих домов, что с радостью займут наше место. Не будет меня, не будет торговли.