"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 460

— Нечестно, — повторил тот, что с тростью. — Трое на одного — это нечестно. Как вы, уважаемый?

Амир ощупал себя в поисках серьезных повреждений и с облегчением обнаружил только порванный рукав и порез на подбородке.

— Все нормально, господа, спасибо за помощь.

— Всегда рады, — кивнул второй. — Что эти негодяи от вас хотели?

— Убить. — Очистив клинок о полу сюртука одного из лежащих, Амир легким движением руки загнал его в ножны. — Но такое со мной случается сплошь и рядом, так что пустое, привык.

— Все равно, уважаемый, рану нужно обработать. — Подойдя к советнику, хромой указал на распоротый лезвием рукав. — В чем они клинки держали, еще вопрос. Не вышло бы заражения. Позвольте мы проводим вас до ближайшего лекаря.

— Я с незнакомыми горожанами к лекарю не хожу, — попытался отшутиться Амир от своих спасителей, но хромой, видимо не поняв шутку, поспешил отрекомендоваться.

— Вы правы, уважаемый, мы не представились. Сделайте скидку на необычность ситуации. Старший представитель Негоциантского дома Подольских, Дмитрий. Со мной мой доверенный Вячеслав и секретарь Дирек.

Последний, услышав свое имя и должность, расплылся в счастливой улыбке и стал как будто выше ростом.

Парень с порезом на руке улыбнулся и протянул руку.

— Амир Банус, советник короля.

Советник Банус оказался неплохим парнем. Умен не по годам, справедлив и прямолинеен, но в то же время учтив. Нашу помощь он воспринял с должной благодарностью, резонно рассудив, что сучковатое полено, выдернутое Славиком из поленницы какого-то запасливого горожанина, сыграло решающую роль во всей схватке, а мой меткий удар в висок второго негодяя принес окончательную и бесповоротную победу.

Узнав, что мы негоцианты, Амир долго и с пристрастием расспрашивал о Земле, проявляя интерес к каждой бытовой мелочи в жизни простого обывателя. Интересовался технологиями, развлечениями, успехами в войнах. Узнав о таком, по его мнению, чуде, как телевидение, вообще пришел в неописуемый восторг и очень сокрушался, что телевизор в королевстве, пусть и привезенный тайком, функций своих выполнять попросту не смог бы. Я же со своей стороны разумно умолчал о мультимедийных центрах, подключаемых к чудо-агрегату, а также портативных планшетах с возможностью воспроизведения видео. Не было у меня на то санкций, а проявлять глупую инициативу в присутствии столь высокопоставленного сановника посчитал глупым и даже опасным для общего дела. В итоге я зазвал старшего королевского советника на обед, посулив блюда исключительно русской кухни и, получив разрешение на беспрепятственное проникновение в королевские архивы, вышел вон.

Дальнейший наш путь лежал к дому барона Яроша Грецки, к которому мы собирались напроситься на обед, а заодно потолковать о новых идеях по всех нас интересующему делу. Славный барон проживал в старой части города, где по давней традиции квартировала вся придворная знать. Не избежал попадания под общий штамп и почетный пехотный полковник, двухэтажный особняк которого возвышался в дальнем конце улицы Ремесленников.

Я шел впереди, опираясь на послужившего верой и правдой деревянного медведя. Позади меня, отставая на полшага, плелся Зимин, а впереди бежал Аморис, воспаряя на пару сантиметров над землей от осознания собственной значимости в новой почетной должности. Сам не знаю, почему я тогда так сказал. Славик-то и правда доверенное лицо, мой старый армейский приятель, с которым не один пуд соли съели. В окопах ночевали, в караулах корнями в землю врастали, в паре парашют свой первый укладывали. Что касательно Дирека, то его статус до сей поры был спорным, если не сказать плавающим. Бывший ремесленник, бывший приговоренный, человек, чью жизнь местная администрация оценила в три тысячи триста тридцать три золотых. Своеобразный Пятница, доктор Ватсон и полковник Гастингс в одном лице. На партнера он не тянул, безропотного слугу тоже, да и поручения, которые ему в последнее время приходилось выполнять, автоматически вводили его в круг доверенных лиц. Естественно, всех тайн ему не открывали, это было бы уже слишком, но и таиться особо в его присутствии нам не приходилось. Секретарь так секретарь. В обязанности секретаря входит также написание официальных извинительных писем по поводу отсутствия моей негоциантской тушки на большинстве званых обедов. Как доберемся до представительства, выделю ему стол и засажу за работу. Пусть назначение отрабатывает.

— Вот и пришли, господа. — Аморис махнул рукой в сторону высокого забора из набранных стальных пластин. — Дом господина полковника и его семьи находится именно тут.

— Молодец, — кивнул я. — Теперь мы сами. До вечера можешь быть свободен.

Отпустив Дирека, мы направились к тяжелым дубовым воротам с гербами на створках. В геральдике я был не силен и воспринимал любые рисунки подобного рода скорее как украшение, но герб Яроша немало удивил. Прежде всего, вместо стандартного, по моему мнению, щита, тут был круг, разбитый на три части, и больше похожий на значок одного известного немецкого концерна. Впрочем, на этом все сходства заканчивались. Сам круг обвивала дубовая ветвь. Над ним было три маленькие стилизованные короны, а в самом центре нарисован топор. Простенько и со вкусом. Знать бы еще, что все это обозначает.

— Интересуетесь? — Пожилой смотритель вышел из будки при воротах и указал на створку пальцем. — Это герб рода Грецки, одного из самых древних и почитаемых, но захудалых и бедных.

— Не будете ли вы столь любезны пояснить, что означает этот герб? — включился в беседу Зимин.

— С удовольствием. — Старику явно не хватало общения, а тут его спрашивают два почтенных горожанина, относятся с уважением, да он еще ответить может. День задался, определенно. — Извольте только объяснить, с какой целью?

— Мы друзья Яроша и его деловые партнеры. Позвольте представиться. Негоцианты Дмитрий и Вячеслав, дом Подольских, к вашим услугам. Вот проходили мимо, решили заскочить, да заинтересовал родовой герб.

— Господина барона нет дома, — развел руками старик. — Сегодня поутру он спешно собрался и уехал куда-то за город, не объяснив причины. Все домочадцы в панике, баронесса плачет, а он схватил топор, сумку для путешествий и почти бегом удалился в сторону ворот.

— М-да, — вздохнул Славик. — А я-то надеялся пообедать у Яроша.

— Ладно тебе обед, — отмахнулся я, — давайте лучше про герб, а то как-то некультурно выходит. Дела с человеком ведем, а таких вещей не знаем.

— Извольте, — вновь оживился смотритель. — Круг на гербе разбит на три части и означает, что владелец герба едино верен Богу, семье и королю. Три короны поверху говорят о том, что род Грецки трижды призывался на королевскую службу и вставал в строй, дабы дать отпор захватчикам. Дубовые ветви, обвившие круг, означают, что сам род не столь воинственен, сколь близок к созиданию. Не чурается вести торговые и ремесленные дела.

— А что означает топор посередине? — Я кивнул в сторону хищно оскалившегося лезвия.

— Топор, — улыбнулся старик, — родовое прозвище семьи. Все Грецки по мужской линии мастера боя на боевых топорах. Так уж повелось.

Обед у барона сорвался, так что волей-неволей пришлось кликать носилки и ехать в представительство, дабы заглушить плач ноющего от нехватки мяса и овощей желудок. Там же я отловил болтающегося без дела Амориса и, выделив ему конторку, засадил за работу.

Сам спустился в общий обеденный зал и, устроившись у потухшего камина, еще раз ознакомился с полученным поутру разрешением.

«Подателя сего, — текст был написан крупным твердым почерком человека, привыкшего отдавать, но не исполнять приказы, — следует пропустить в хранилище манускриптов и оказывать полное содействие в его изыскательных работах советом и знанием. Срок сего разрешения не регламентирован, и только сам податель волен решать, когда начинать и когда прекращать чтение.

Заверено в канцелярии Его Величества, советником Банусом. Число, подпись, печать».