"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 511

Надо особо отметить сезон дождей в королевстве. Если вы там никогда не бывали, то вы вряд ли поймете все плачевность положения Зиминского отряда. Дождь, это только одна из составляющих ненастью, крохотная песчинка в слаженном механизме непогоды, только для того и предназначенном, чтобы как можно больше осложнить жизнь простому путнику. Влажность непонятно как взлетает вверх, уверенно стремясь к ста процентам, мелкая изморось, уверенно сменяющая потоки воды, довершает дело и даже если ты укрылся в палатке, пытаясь обсохнуть около огня, то уже через пару часов одежда снова намокает и не помогают не меха, не плотное домотканое сукно.

И теперь представь себе, что вы путешествуете в холодной воде. Суставы ломит, тело бьет постоянный озноб, пальцы еле сжимают поводья. Ад. Сущий ад.

Все чаще по пути попадались брошенные дома, или даже целые деревни. Не обращая внимания на непогоду жители королевства, тех земель что ближние к пограничью, снимались с насиженных мест и погрузив свой нехитрый скарб на телеги, искали спасения внутри королевства. Близившееся Марево, по подсчетам шаманов и звездочетов, должно было двинуться в ближайшие дни, и толкучка на разбитом тракте была та еще. Зимин, и его скромное воинство, чувствовали себя не в своей тарелке, двигаясь в противоположную сторону. Очень часто Слава ловил на себе непонимающие взгляды селян и только все больше хмурился от этого.

- Все бегут от опасности, а кучка идиотов шагает на верную смерть. Что за причуда?

К пограничью два десятка гвардейцев и рейдер во главе вышли весьма в помятом виде, и пришлось дать привал и разрешить сутки стоянки, чтобы солдаты смогли очистить доспех и одежду, прежде чем продолжить путь. Шагать дальше в таком виде они отказались.

Умом Слава понимал, что опаздывает, и рискует прибыть к шапочному разбору, увидев вскрытый борт Ястреба, кучу трупов терзаемых местной флорой и фауной, и голову лучшего друга на шесте, однако ничего сделать не смог.

- Мы мол гвардия, и как чухонь какая пехотная не ходим. – Выкрикнул кто-то из толпы и двадцать глоток в унисон взревев, поддержали товарища. По понятным причинам Зимин вынужден был сдаться и дать добро.

- Надеюсь вы так же воюете, как чистите клинки, - прошипел он, но тихо, благоразумно предположив, что лучше его возражения бойцам не слышать.

- Хорошо они воюют, - усатый сотник возник из-за плеча, да так бесшумно и внезапно, что Слава невольно схватился за нож на поясе. Пехотному мечу он не доверял, так как решительно не понимал, как им пользоваться. Боевая секира тоже была не в круге знаний, а с арбалетом, притороченным к седлу в ближнем бою не очень-то и развоюешься.

- Господи боже. Не делай так больше!

Десятник довольно загоготал.

- Не тужи командир, - довольно произнес он. – Сейчас парни почистят перышки и в путь. Там же степь, кочевники, черная дорога. Помирать то приятно в свежем белье. Да и потом, вот что я тебе скажу. Следят за нами.

- Это как же? – Зимин огляделся, но кроме чахлого перелеска в двух полетах стрелы к северу и кустарника, сплошь состоящего из шипов, ничего вблизи не приметил.

- Да вот так. – Улыбнулся Азир. – Привязался кто-то с самого караван-сарая. Как он под таким ливнем живет, чем питается, и вообще кто такой, мне не ведомо.

- А чего же не поймали?

- А зачем? – десятник выглядел натурально удивленным. – Ну чешет он за нами, так пусть себе грязь мелет. Мне не жалко. Планам он нашим вроде бы не мешает, колонне не пакостит, колодцы по пути не травит, ну и мир с ним.

- А может это шпион?

Усатый сотник нехотя повернулся в ту сторону, где по его предположению прятался ворог.

- Слушай, командир, а нам есть что скрывать? Ну честно?

- Да вроде бы нет. – Зимин сосредоточенно пошкрябал пятерней затылок. – Всем известно, что мы идем к пограничью, на подмогу негоцианту Сбирскому, барону Грецки и советнику Амиру. У меня и подорожная от его величества, с особой его личной печатью. Однако, самой поддержки мало. Меня вот что смущает. Там же добрых три десятка убийц, вооруженных по последнему слову техники планеты Земля, а мы вооружены по местной моде.

- Не тужи командир, - кусочек смолы отправился в рот, и усатый десятник блаженно зажмурился. – Наши парни могут капризничать от грязи, малого количества мяса в похлебке или отсутствия парадных медалей, однако, когда доходит до дела, им нет равных. Однако ты не забивай голову. Что со шпионом то будем делать?

- Вытаскивайте его на божий свет. Поглядим что за птица.

Десятник выплюнул черный изжеванный комок смолы и вставив два пальца в рот свистнул. Казалось бы, только и дожидаясь этой команды, один из воинов отделился от бщего гурта, греющихся перед костром, и взлетев на нерасседланную низкорослую лошадку, сорвался с места. Умное животное, проявив чудеса скорости, пулей метнулось в указанную Азиром сторону. Использовать оружие гвардеец не собирался, а вместо этого, сдернул с пояса аркан и ловко раскрутив его, метнул куда-то в колючий кустарник, откуда тут же послышались недовольные крики и отборная матерная брань. Хозяин голоса видимо с перепугу напоролся на колючки и теперь, повиснув на петле, перемещался волоком за неспешно трусящей лошадь и седоком.

Доставленный пред светлы очи комок грязи виртуозно матерился, размахивал руками и отчаянно отплевывался от комьев земли, попавших ему в рот. Так же почва забилась за воротник потрепанного рубища, в уши, и вообще покрыла ровным слоем хитрого шпиона.

- Рейдер, ну право слово! – Взмолился комок земли, хлопая глазами и тряся клочковатой бородой. – Ну вашу дивизию-мать!

- Господин Барсуков! – Расхохотался Зимин, идентифицировав в пленнике выпивоху микробиолога. – Ну откуда же у вас такие выражения! Вы же светило науки, надежда нашей фармакологии, а тут такие залихватские обороты. Даже самые матерые преступники Белогорья покраснели бы вас услышав.

Барсук недоуменно перевел взгляд с гвардейца, на усатого десятника, а потом и на Славика.

- Знаете ли. Так получилось.

- Я собственно вот что решил. – Микробиолог сидел около костра, блаженно грея озябшие руки. Испорченную накидку у него отняли и отправили в ближайший овраг, а Азир выдал ему из запасов колонны походный плащ. Дырявые боты и протертые штаны тоже заменили, так что от былого замарашки не осталось и следа. Конечно имелась еще куча волос на голове и лице, но почтенный Барсук начисто отказался сбривать это безобразие, даже когда Зимин осторожно упомянул о паразитах, любящих селиться в немытых волосах. – Так вот, побеседовал я, и понял, что человек вы умный.

- Не льстите, Барсуков. – Зимин меланхолично отмахнулся.

- Да нет, правда. Я даже настаиваю. – Микробиолог блаженно зажмурился, чувствуя, как тепло наконец достигло его пальцев и начинает пробираться вверх по конечностям к замерзшему телу. – Вы не так просты, как хотите казаться. Опять же, русский. Вот я и подумал, почему бы не прибиться к вашему предприятию.

- А что же вы сразу не подошли?

- Вы бы меня взяли? – Барсук бесхитростно взглянул на Славу и тот отрицательно покачал головой. – Вот и я о том же. Я знаете ли, когда на Марлан попал, вынужден был научиться разбираться в людях. Всей тонкости этой науки я не постиг, однако отпетого негодяя от приличного человека, с грехом пополам, отличаю. Возьмите меня с собой рейдер! Клянусь, что не буду обузой. Я в этом королевстве сопьюсь со скуки. Там же и поговорить не с кем.

- Предприятие у нас опасное. – Проронил Слава, мучительно размышляя, как бы отвадить Барсука. – Мы идем в пустошь, к черной дороге и дальше. Там, знаете ли, кочевые племена, Марево, джины…

- Да бог с ними с джинами…, - возликовал ученый. – Я же естествоиспытатель. Мне все нипочем. Вы не думайте, что я только кабинетный работник. Если бы я к труду привычный не был, то давно бы уже умер тут от голоду.

Колонна уже серьезно ушла вперед. До пограничья оставалось пара дневных маршей, а судя по карте, кроме аванпоста его величества Матеуша, жилых построек или поселений в радиусе десятка километров, не было. Можно было прогнать микробиолога взашей, однако он почти наверняка опять увязался бы за колонной. Его дикие звери и разбйоники то до сих пор не трогали, потому что он плелся в хвосте хорошо вооруженного конного отряда. Выгнать его, означало подписать мужику смертный приговор, хотя с другой стороны, разрешив Барсукову присоедениться к отряду, Зимин ему небо в алмазах тоже не мог гарантировать.