"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 515

- Смотря, о чем. – Блаженно щурясь я завороженно наблюдал как в окне проносились мимо меня унылые постные пейзажи, оказывающие на меня почти гипнотическое действие.

- Марлан, торговый представитель. Почему вы вообще согласились на это? Я же читал ваше личное дело, внимательно читал. Вы не авантюрист, не адреналинщик? Неужели дело только в деньгах.

- До перехода через врата было именно так. – Неохотно поделился я.

- Было, - зацепился за слово полковник. – Значит что-то изменилось?

Я на секунду замолчал, пытаясь привести свои мысли в порядок.

- Изменилось. По-другому начал на вещи смотреть. Циничнее что ли стал, проще. Знаете, Суздальский, мои друзья, советник Барус и граф Грецки люди по земным меркам уникальные, а тут с вполне обыденным менталитетом. Им знакомы такие давным-давно позабытые на нашей планете понятия как честь, достоинство, братство. То, что каждый из нас знал по книжкам и рыцарским романам, тут совершенно обыденное дело. Разбойники, живущие в лесах, прекрасные дамы, верные оруженосцы.

- Романтики захотелось?

- Можно сказать и так. – Я пожал плечами.

- Но Марлан, я бы сказал, не место для отдыха. – Укоризненно покачал головой мой собеседник, не отрывая взгляда от дороги. – Тут и стрела может в голову прилететь, и та же прекрасная дама мышьяком напоить, и головы можно лишиться по ложному обвинению. Описанные вами достоинства далеко не приоритетные для большей части населения планеты. Работорговля опять же, жуткие пытки перед смертью…

- Через это проходила любая цивилизация. – Неуверенно усмехнулся я. – Однако земная вместо положительных сторон, оставила себе самые неприятные, темные и противоречивые привычки. Земляне вообще существа противоречивые. Мы боремся за мир, красота наша требует жертв и вообще, мы культивируем сотни противоречий в нормальном цивилизованном мире и вовсе нереальных.

- Я даже не знаю. – Суздальский нахмурился и сдвинул камуфляжную кепку на затылок. – Вы, Дмитрий, рисуете картину этого мира всего, с одной стороны.

- А тут вам их две, как четкое противоречие. – Подхватил я. – Рухнувший в пустоши Ястреб и Марлан вокруг него, а посреди мы, стяжатели, потребители, падальщики в общем. Что бы вы тут делали если бы вам не приказали отжать некоторое количество гаджетов у зарвавшегося олигарха?

- Тут? Вы имеете ввиду на Марлане?

- Именно.

- Даже не знаю. – Полковник пожал плечами. – Наверное бы и не знал, что на планете есть какие-то врата, а если бы услышал, вот так, запросто, за кружкой пива, то счел бы рассказчика болтуном.

- Ну а если бы такое знание было?

- Убегал.

Я непонимающе взглянул на полковника, и тот, кивнув куда-то вправо, вдавил педаль акселератора до упора. Фонтаны песка и мелкого гравия из-под протекторов взвились в воздух, и вторая машина, за рулем которой сидел Амир, последовав примеру Суздальского ринулась вперед.

Я обернулся в указанную Суздальским сторону, и с удивлением обнаружил облако пыли, поднимающееся до неба.

- Кто-бы это мог быть? – Поморщился я.

- Да кто угодно. – Усмехнулся полковник. – Работорговцы, кочевники, дружки Подольских. В общем всякий сброд.

- И что будем делать? Драться.

- Сбирский, вы глупеете прямо на глазах. – Оскалился полковник. – Даже по самым скромным подсчётам такое облако дряни могла поднять небольшая армия, а мы в сравнении с этой силой не более песчинки. Поверьте, мне, как военному консультанту. Лучше быть живым беглецом, чем мертвым героем.

В руке зарычала рация.

- Активность по правому борту, что делаем.

Тут даже не вопрос был, чистое утверждение. Амир сбросил с себя всякую ответственность за операцию, предоставив решать, что удивительно, Суздальскому. На Баруса, амбициозного, умного и изворотливого политика, это было не похоже, и я насторожился.  Как бы почтенный советник не измыслил какую каверзу.

- Значит новые вводные? – Барсук аж подпрыгивал от нетерпения, стараясь заглянуть в письмо, переданное гонцом старика. – Ну и что же там такое, многоуважаемый рейдер? Неспроста ведь по пустоши, в ночи, летают внедорожники.

- Отстаньте господин микробиолог, - Зимин с некоторым сомнением смотрел на листок бумаги, исписанный убористым подчерком Сбирского и не мог понять, что происходит. Скучавший около авто боец и сам ничего толком не знал. Сказал лишь что стороны договорились и на него возложена какая-то миссия. Еще он лично должен передать Славе передатчик, с помощью которого господин Подольских будет связываться с поисковым отрядом.

В записке же было следующее.

«Ввиду новых обстоятельств, мой друг, планы изменились. Мы отправляемся в горную часть Королевства, разыскивать опознавательный маячок и нам до зарезу нужна поддержка старика. Он тут пожил, оброс жирком, связями и заначками и, если дряхлый черт откажет нам в помощи, мы можем не успеть. На кону не только моя и твоя жизни, но и всех обитателей Марлана, так что прошу, не затягивай и отправляйся на поиски девчонок. Предполагаемое место, где их, по проверенным сведениям, их видели вместе, указано ниже».

- Боец, - Зимин подозвал посыльного. – Сбирский мне ничего не передавал на словах.

Тот отрицательно покачал головой.

- А остальные члены команды ястреба?

- А это кто?

- Советник Барус, барон Грецки?

- Не…, - на лице мужика отразилась минимальная мозговая деятельность. – Я бы запомнил. Знаешь какая у меня память?

- А что в лагере говорят?

- Да ничего интересного, - пожал плечами посыльный. – Матерят Подольских, кроют по матушке полковника, еще Марева какого-то опасаются и чует мой нос, а он меня редко подводит, что именно по Мареву старшие и договорились. Я лично старика сопровождал до точки и слышал, как они про него толковали.

- Значит Марево. Ну хорошо, можешь идти.

Боец пожал плечами и отошел в сторону, занятый одному ему известными мыслями, а Зимин впал в крепкую думу. С одной стороны, он ни на грош не верил в письмо. Коварный старик мог просто отвлечь внимание спасательного отряда и в те минуты, когда Слава читал якобы адресованные для него строки, он штурмом брал челнок. Проверить подлинность, разве что поверив собственным глазам и опознав подчерк друга, иначе было никак и теперь вставала актуальная дилемма. Верить гонцу с его посланием или нет. Беда состояла в том, что при расставании Дима и он не договорились не о способе связи, не о специальном слове, при звучании которого из чих-либо уст нужно было драпать во все лопатки.

Положение спас верный десятник.

- Командир. – Появился он из-за спины, как всегда бесшумно, заставив сердце рейдера уверенно броситься в пятки. – О чем пригорюнился.

- Вот, - Зимин подсунул под нос усача письмо. – Вроде бы и все хорошо, а вроде и не очень.

Азир с сомнением принял листок и долго вертел его, переворачивая то так, то эдак, и под конец пожав плечами отдал его новому владельцу.

- Вы простите меня командир, - ответил он, - я человек не шибко умный, но читать и писать вроде как умею. Должность там обязывает, и вообще, но тут же какие-то каракули. Ни черта понять не могу.

- Вот я дурак, - Зимин хлопнул себя по лбу. Конечно командир лихого конного десятка понимал Славу, однако записка была написана по-русски, а грамоты такой усач знать не знал. – Извини дружище. – И в двух словах он пересказал собеседнику послание Сбирского.

- И даже заветного слова не придумали? – Удивился усач. – Ну что бы если что…

- Да в том то и дело.

- Не знаю, что вам и посоветовать. – На секунду Азир замолк и в темноте были видны только блестящие белки его глаз, да слышалось чавканье дурманящей смолы на крепких зубах. – Если бы дело касалось барона, то я наплевал бы на все эти писульки, и двинулся бы дальше.

- Но мы не можем двинуться. – Поморщился Зимин.

- И почему же это? Уж не из-за рации ли в машине?

- Откуда ты знаешь про рацию? – Спохватился Слава, но Азир только рукой махнул.

- Командир, - сухо ответил он. – Вы же образованный человек. Вы не смотрите что я в сапогах, и доля моя военная. Я же отлично понимаю, что много чего, и твои соплеменники к нам протащили. Как уж приперли эти диковинки, и откуда они все, мне плевать, однако очевидную выгоду многих отлично понимаю, ценю и практикую. Рацию от ведра с дерьмом я отличить могу, и не мудрено, коли антенна от нее аж до облаков достает. Вон как ее степной ветер мотыляет.