"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 587

— Да, — кивнул он. — Я не буду вмешиваться. Как посчитаешь нужным, так и поступай. Можешь продать права, а можешь сам подыскать дому нового хозяина. Как решишь. Все теперь на твое полное усмотрение.

Я молча свернул доверенность и убрал в карман. Интересно, а он в гробу от такого не перевернется? Хотя нет, не перевернется: колдунов же не хоронят — их сжигают. Разве что прах по урне начнет летать.

— Просто прими наиболее выгодное решение, на твой взгляд, — напутствовал хозяин кабинет. — И пусть твоими мыслями руководит выгода, а не обида… И еще, Костя, — помедлив, добавил он, — лучше будет, если ты отправишься туда как можно скорее…

Дальше можно и не пояснять. Я и сам отлично понимал, что такой дом без присмотра оставлять надолго не стоит.

— Поеду завтра утром.

Дядя в очередной раз облегченно выдохнул.

— Ну вот и хорошо.

— И я тоже поеду, — заявил сидящий рядом Глеб.

— Да кто бы сомневался, — ворчливо отозвался его отец. — Бездельник!.. Чтоб в столице себя нормально вел! — строго погрозил он пальцем. — Услышу слухи какие, приеду и голову оторву!

— Да чего тянуть-то, — хмыкнул друг, — сразу и оторви!

— Все, уйди с глаз моих!.. И, Костя, — дядя повернулся ко мне и мигом сменил тон, — хорошей дороги!

Кивнув, я поднялся и направился к двери. Глеб зашагал следом.

“По-моему, отче ко мне несправедлив, — тут же раздалось в моей голове. — Не то что к тебе… Как ты это делаешь? По-любому, твои темные силы!”

“То есть ты у меня спрашиваешь, как наладить отношения с отцом? — мысленно хмыкнул я. — Ты же знаешь, я в этих вопросах не эксперт.”

Не успели мы выйти, как дверь распахнулась, и порог переступила миловидная девица в белом переднике поверх голубого платья в мелкий цветочек, ловко орудуя подносом, на котором стояли фарфоровый кофейник и чашки.

— Кофе для барина… — проворковала она и плавно поплыла к столу.

Толстая светлая коса игриво шлепала по бедрам, которые были мне незнакомы — как и ее лицо. Раньше среди сенных девок я ее не видел.

“Ммм… новенькая, — протянул Глеб, смотревший на красотку, как охотник на дичь. — А хороша…”

“Да, неплоха,” — согласился я и, выходя из кабинета, бросил взгляд на огромный белый бант, болтавшийся на стройной талии сзади, словно перевязывая ее как подарок.

Слегка наклонившись, будто напоказ нам, девчонка как раз расставляла чашки по столу — прекрасно понимая, что если стариков интересует кофе, то нас — десерт.

— Моей будет! — заявил Глеб, едва только захлопнулась дверь.

— Когда будет, тогда и скажешь.

— Эй, я на нее первый глаз положил! — возмутился он.

— Да, я видел, — усмехнулся я. — Твой глаз везде отметился.

В этот миг дверь со скрипом отворилась, и в коридор кокетливо вышла девица, оказавшаяся и спереди так же хороша, как сзади. Грудь упруго подпрыгивала от каждого шага. Белый фартук, который на некоторых висел, здесь аж топорщился. Каблучки, надетые вместо более удобной обуви, подчеркивали стройность ножек. Густые, явно нарощенные реснички активно взмахивали туда-сюда, а длинные ноготки сжимали поднос. Как она ими вообще дом убирает? Тут явно была заявочка на нечто большее, чем просто уборка.

Она прошла между нами, стреляя глазками то в одну сторону, то в другую, и кокетливо улыбнулась.

“И вообще ты мне должен, — заявил Глеб, провожая шлепающую по пышным бедрам косу. — Я тебе сегодня бабу уступил!”

“Во-первых, не уступил, а она сама меня предпочла.”

“Даже не хочу слышать твое во-вторых!”

А во-вторых, я ее так и не получил. Так что мне нужна компенсация. Моральная в первую очередь.

— Все, я пошел знакомиться, — выдал друг вслух, как только девчонка скрылась за углом. — Точнее, осваивать территорию!

Ускорившись, словно пытаясь меня обогнать, он торопливо свернул за угол следом за красоткой. Давай-давай, беги, гонщик. Знакомиться, осваиваться… Зачем вообще так усложнять, когда можно все сделать гораздо проще? Главное, чтобы козырь был. И у меня он был.

Я вытянул из кармана смартфон и набрал сообщение.

Я: “А что, у нас в сенных новенькая? И почему я не знаю?”

Ответ пришел мгновенно — мне она всегда отвечала мгновенно.

Уля: “А почему тебе это надо знать?”

Из-за угла неподалеку раздались женские хихиканья и бодрая болтовня Глеба. Похоже, этот донжуан уже пустил в ход все свое обаяние, надеясь меня опередить.

Я: “Приведи ее сегодня ко мне.”

Уля: “И какой же повод я придумаю на этот раз?”

Я: “Да как обычно. Скажи, барин изволит порисовать.”

Уля: “Слушаюсь и повинуюсь… Барин.”

Следом она прислала парочку саркастически смайликов. Ладно, смейся. Тебе можно.

Огромный дом, казалось, совсем уснул — во всяком случае из-за двери моей спальни не раздавалось ни звука. Сбросив рубашку, я стоял у окна с баночкой скверны в руке. Темное стекло работало как зеркало, позволяя полюбоваться на себя. Хотя едва ли это можно назвать любованием. Кожа казалась болезненно бледной, лицо заметно осунулось, остро проступали скулы. Определено, три месяца назад я выглядел лучше. Сколько еще понадобится времени, чтобы прийти в себя? В прошлый раз почти год, но тогда я был совсем ребенком и в таких количествах наносить скверну не мог.

Баночка в руке аж качалась из стороны в сторону. Черные нити нетерпеливо плясали за стеклянными стенками, словно требуя выпустить их наружу, пока они не вырвались сами. Скверна коварна и быстро учится — иногда умудряется отвинтить плохо закрученную крышку, иногда просочиться сквозь нее, а порой и вовсе разбить склянку, столкнув, например, на пол. С ней надо постоянно быть на чеку. Долго в одном месте ей не сидится, и с завидной целеустремленностью она пытается выбраться и овладеть тем, до чего доберется. Живое, неживое — ей без разницы, на что накинуться.

Отложив крышку на подоконник, я опустил палец в баночку — и тут же по нему, как жидкая ртуть, побежали черные нити, нетерпеливые, густые — оплетая, опутывая, противно пощипывая, словно царапая кожу. Перекинулись на ладонь, потом на запястье, а потом, сильнее кусаясь, стали подниматься все выше к локтю, забираясь на ходу под кожу, растекаясь по крови, просачиваясь во все внутренности, как голодные змейки. Все дальше и глубже. Какая же ты жадная, милая. Всего пыталась захватить.

Скверна стремительно проникала в кожу, оставляя на поверхности лишь темные узоры — как будто вены набухли чернотой. Но постепенно и они бледнели и растворялись. Растирая, я провел рукой по этим еще видным линиям, помогая им скорее исчезнуть и слегка морщась от неприятных ощущений. Казалось, царапало теперь и изнутри, словно что-то покусывало мои органы сотнями невидимых острых зубок. Но зато стоило немного перетерпеть, и становилось легче — ничего не помогало лучше.

Слышал, самые отбитые колдуны принимают целую ванную скверны. Не знаю, как это может быть — потому что она же сожрет на хрен. Мне вот, например, хватало десятка кубиков.

Я погрузил пальцы за новой порцией, и черные нити снова жадно накинулись. Теперь я стал растирать их по груди, вбивая поглубже в кожу. Обычно все это я делал не сам, но сейчас в усадьбе не было никого с подходящими способностями. Оно и понятно: все-таки ведьмы не идут в сенные девки. А обычные люди такого количества скверны, которое с легкостью намазывал на себя я, просто бы не выдержали. Обычного человека к ней вообще подпускать нельзя — сожжет всю плоть и обглодает до косточек. И это еще в лучшем случае, а в худшем… Даже думать не хотелось. В общем, скверна не для обычных людей.

Я подхватил еще порцию и, повернувшись к темному зеркалу окна, стал размазывать дергающиеся черные волокна по спине. Как же сейчас не хватало пальчиков поумелее да понежнее, которые делали это обычно. Словно отвечая моим мыслям, смартфон на тумбочке рядом с кроватью завибрировал, сообщая, что меня хочет “Ведьмочка”. А вот и она — легка на помине.

Я принял вызов.