"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 552

— Как только пройдем заставу, на северной дороге траттория есть, — угрюмо сказал Чезаре, — ее хозяин — мой должник. Там лошадей возьмем. Что ты с ним сделал?

— Многое, — тихо ответил Фрэнсис. «Мне надо было, чтобы он заговорил, сам понимаешь».

Чезаре вздохнул и похлопал его по плечу. «Ты просто давно этим не занимался. У тебя руки дрожат, иди, побудь с женой, я понесу мальчика».

— Спасибо, — Фрэнсис нагнал Полли и, поднеся ее пальцы к губам, поцеловал: «Нам надо добраться до Бордо, там есть наш человек. Был, по крайней мере. Он пошлет донесения Джону, а там что-нибудь придумаем. В крайнем случае, отправлю тебя и Александра в Лондон, а сам…, - он не закончил и Полли твердо ответила: «Куда бы ты ни поехал, мы всегда будем с тобой».

Она увидела, как губы мужа чуть дернулись и добавила: «Как только окажемся на корабле, я уложу тебя спать. И не спорь со мной».

— Александру я все объясню, — помолчав, проговорил Фрэнсис. «Он умный мальчик, он поймет».

— Твой сын, — Полли на ходу приложила его ладонь к щеке и вздрогнула — она была холодной, как лед.

— Я забыл, — едва слышно, глядя вдаль, шепнул Фрэнсис, — забыл, как они просят о смерти.

Прости, пожалуйста. Печать я у него забрал, на корабле напишешь тогда письмо, ну, для твоей матушки.

— Конечно, — Полли оглянулась и спросила: «Синьор Чезаре, не тяжело вам?».

— Идите, идите, — отозвался Чезаре, — уже и застава скоро, хорошо еще, что мы, как бедняки одеты, меньше вопросов задавать будут.

Полли взяла Фрэнсиса за руку и, пожав ее, спокойно сказала: «Я никогда, никогда тебя не покину. Даже и не думай».

Вдали уже виднелась караульная, у которой расхаживали вооруженные гвардейцы. Полли на мгновение приостановилась — из-за холмов на востоке поднималось тусклое, раннее солнце.

Она тряхнула головой, и пошла дальше, — рядом с Фрэнсисом.

Часть вторая

Лондон, осень 1605 года

Изящные, смуглые пальцы, с отполированными ногтями, повисли над стопкой золотых монет. «И еще вот это, — Питер Кроу написал что-то на листе бумаги и показал своему собеседнику.

— Сейчас такого процента не обещаю, но через два года — обязательно, как только у нас появятся фактории на Коромандельском берегу. В общем, не сомневайся, дело верное, — он поднял верхнюю монету и полюбовался, в свете пламени камина, ее блеском. «Я смотрю, прибыльная вещь это ваше Карибское море».

Дэниел усмехнулся. «Нам просто повезло. К тому же, этот галеон мы уже у Азорских островов встретили, на обратном пути».

— Да, — Питер потянулся, — я слышал, понадобилось десять барж, чтобы перевезти золото с «Дракона» в казначейство, и грузчикам в Плимуте карманы зашивали?

— Дэниел вскинул бровь и отпил вина. «Сам понимаешь, там не только золото было. Он же из Гоа шел, в Лиссабон. Драгоценные камни, жемчуг, амбра, эбеновое дерево».

— Его величеству понравились крокодилы? — улыбнулся Питер. «Как вы их довезли-то, из Южной Америки?»

— В трюме поставили бадью и меняли воду, — Дэниел тоже рассмеялся. «Говорят, его величество еще слонов хочет заполучить, так, что ты можешь за ними в Индию отправиться».

— Я, дорогой племянник — Питер разлил остатки вина, — отсюда, — он обвел рукой кабинет, — езжу только на склады и в усадьбу. И так будет всегда, пока я жив. Мне и тут хорошо, — тонкие губы усмехнулись. «Как твоя рука, кстати?».

Дэниел чуть поморщился. «Ну, владеть ей, как раньше, я уже никогда не буду, пуля там какие-то важные вещи повредила, сейчас лучше стала двигаться, а раньше вообще, как плеть висела. Ну, я же навигатор, мне по мачтам лазить не надо, так что ничего — справлюсь».

— Прибыльно, однако, опасно, — задумчиво сказал Питер. «Так что, вкладываешь деньги?».

— Да, — Дэниел тряхнул головой. «Сейчас схожу последний раз в Южную Америку, а потом — только поблизости, в Бордо, Кале, Гамбург. А дом-то покупать надо, так что золото потребуется».

— Зачем тебе дом? — удивился Питер.

Дэниел помолчал, и ответил: «Потому что я еду за своей невестой, вот, посмотри». Юноша протянул дяде бархатный мешочек. «Это из камней, что на мою долю пришлись, с того галеона».

— У Марии Стюарт, матери его Величества, было такое ожерелье, — Питер потянулся за лупой. «Отличное золото, видишь, не зря я тебе того ювелира рекомендовал». Мужчина погладил темную, крупную жемчужину, окруженную алмазами, и смешливо спросил:

«Родители-то знают?».

Племянник покраснел и пробормотал что-то.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Питер. «Никому не скажу, и бабушке твоей — тоже. Как мама, когда у нее срок-то?».

— В конце месяца, — рассмеялся Дэниел. «Вот дождемся и разъедемся, — отец в Париж, сменить дядю Мэтью, а я — туда, — он махнул рукой на запад. Ну, маме не скучно будет, Стивену четыре года только, да еще и младенец появится. Марта ей на первое время поможет, с Грегори переедет туда, он спокойный мальчик, не помешает».

— Да, — Питер потянулся за большой Библией, — матушка тут, наконец, все записывать стала, годик Грегори, правильно. Первый правнук, — он посмотрел на страницу.

— Ну, ладно, — мужчина поднялся, и протянул руку, — мне еще сегодня ехать, дом выбирать, уже купчую подписывать надо, все же венчаюсь следующим месяцем. После свадьбы сразу ее в деревню отправлю, нечего, ожидая ребенка, в Лондоне сидеть.

Дэниел взглянул на дядю, — сверху вниз, — и спросил: «А почему ты так уверен, что у вас сразу будет ребенок?».

— В брачную ночь, мой дорогой, в брачную ночь, — наставительно ответил Питер. «Я в себе не сомневаюсь. Сегодня сделаю предложение, она согласится, завтра схожу к ее брату старшему, — ну, там я заминок не предвижу, — и можно шить платье. Я ей выбрал флорентийский шелк, бежевый, с бронзовой прошивкой, как раз к ее глазам».

— К старшему брату, значит, — медленно проговорил Дэниел. «Ну-ну».

— Но ты тоже никому не говори, — предупредил его Питер. «Сегодня. А завтра я уже велю приглашения на свадьбу рассылать».

Он проводил глазами племянника, и, отряхнув черный камзол, пробормотал: «Вот так всегда — то не протолкнуться дома от людей, то никого нет. Уильям в школе, адмирал — в плавании, а матушка, как с утра ушла к собору Святого Павла, так и не возвращалась. Пойду, перехвачу что-нибудь у мистрис Доусон, ну ветчина должна же быть какая-то в кладовой».

Питер вдруг улыбнулся и, закрыв глаза, подумал: «Все, месяц остался. Ну, потерплю. А потом дети, — каждый год, — иначе зачем все это золото?»

Когда он запирал дверь кабинета, он поймал себя на том, что весело насвистывает.

Марфа надела очки и посмотрела на письмо. «В Новый Свет, значит, — медленно сказала она. «Ну, хоть ненадолго, я надеюсь?».

Джон положил свою руку поверх ее — изящной, маленькой, унизанной кольцами.

— На год, не больше. Совершенно невозможно было упускать это, вы поймите. Сами знаете, у нас там ни одного постоянного поселения, а французы, судя по всему, основательно заинтересовались севером, — он взглянул на карту.

— Удача то, что дядя Мэтью накоротке с этим Сэмуэлем де Шампленом, он сразу согласился взять Фрэнсиса в экспедицию. Я предложил Полли приехать в Лондон, но…, - Джон пожал плечами.

— Да уж понятно, — вздохнула Марфа. «Я бы тоже отправилась за Виллемом, и на край света, случись такое. Ну, будем надеяться, что все сложится, а то я внука своего и не видела еще».

Она посмотрела на загорелое лицо мужчины и смешливо спросила: «Ты, я смотрю, хоть отдохнул немного?»

Джон чуть покраснел: «В Озерный край ездил, на рыбалку. Погода хорошая была, много времени на воде проводили…, то есть проводил, — поправился он и совсем зарделся.

— Жениться тебе надо, вот что, — ворчливо сказала Марфа. «Давай, доставай папки по Нижним Землям, будем разбираться с тем, что сказал этот Вискайно.

Джон незаметно потрогал бархатный мешочек в кармане камзола и вдруг рассмеялся:

«Ваши дочки все замужем, внучка — тоже, на ком мне еще жениться?».