"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 604

Ник попробовал, и, облизнувшись, сказал: «Я смотрю, ты сюда и специи с пряностями привез, не забыл. А что касается пушек, дорогой Сэмуэль — попроси у короля Генриха побольше, они тебе пригодятся».

— Ты знаешь чего-то, чего я не знаю? — усмехнулся де Шамплен.

Ник выпил еще, и, вздохнув, ответил: «Нет, милый мой французский друг, я просто догадываюсь».

На южном слоне холма виднелись аккуратные квадратики огородов. Ник вдруг присел, и, набрав в ладонь земли, улыбаясь, сказал: «Вот всю жизнь на морях, Сэмуэль, у отца покойного в шесть лет на камбузе рыбу чистил, а все равно — он понюхал землю, — иногда думаю, осесть бы на одном месте, завести семью, детей…

— Ты можешь жениться, ну, там, у себя, в Англии, — удивился Сэмуэль.

— Если бы я встретил ту, ради которой был бы готов бросить море, — Ник распрямился и отряхнул руки, — так бы и сделал. Ну, ходил бы из Дувра в Кале и обратно — мужчины расхохотались.

— Или, — вдруг, задумчиво, продолжил Ник, — ту, что согласилась бы отправиться со мной на край земли и даже дальше. Но, Сэмуэль, первой я пока не нашел, а вторых — Ник скорчил веселую гримасу, — их не бывает. Это так, мечты, не более. А что пшеница?

— Не растет, — вздохнул Сэмуэль. — Для нее нужен более мягкий климат. Были бы мы южнее…

— Южнее, да, — пробормотал Ник, глядя на спокойные волны залива. — Хотя рыбалка и охота тут, наверное, отличные, не голодаете.

— Я боялся цинги, — признался Сэмуэль, засунув руки в карманы камзола, — сам знаешь, это бич северных поселений. На острове Сен-Круа у меня с десяток колонистов от нее умерло.

— Лимонный сок, — рассмеялся Николас. — Мы им две зимы спасались, а потом, — он помолчал, — я посмотрел на туземцев и подумал — эти-то о цинге вообще не слышали, а лимонов у них, понятное дело, нет. Свежее, сырое мясо, Сэмуэль, и особенно — тюлений жир — вот, что нам помогло.

Де Шамплен с отвращением закашлялся.

— Слава Богу, нам не надо этим пробавляться, — с гордостью сказал он, — овощи в прошлом году удались на славу, да и ягоды мы собрали, держали в холодной воде, а потом заморозили.

Мимо них с криками пронеслись дети. Высокий, темноволосый мальчик задержался, и, вскинув голову, спросил: «А вы капитан с того корабля, что стоит в бухте, да?»

— Месье Николя, — протянул руку капитан Кроу.

— Рад знакомству, — мальчик поклонился. — А я — Александр.

— Расскажешь про аблатив? — широко улыбнулся Николас.

Мальчик расхохотался и ответил: «Только если вы научите меня вязать узлы, капитан!»

— Договорились, — мужчина потрепал его по плечу. «Собирай друзей, шлюпка будет ждать вас завтра, после занятий. Пока я тут — хоть морскому делу немного научитесь».

— Спасибо! — восхищенно сказал Александр. «Большое вам спасибо!»

Он побежал вниз, и мужчины услышали восторженный крик: «Так, все сюда! Капитан Николя разрешил нам отправиться на его корабль!»

Николас ухмыльнулся: «Я в его годы уже на марсе стоял, сколько ему, лет десять?»

— Да семи еще не было, — вздохнул де Шамплен, — он просто высокий, в мать. Жалко мальчика, осиротел прошлым годом. У меня всего трое тут умерло — двое от болезней, а его отец, — он кивнул на берег, где мальчишки шлепали по воде, — повесился. Отличный был человек месье Франсуа, — де Шамплен помолчал, — только ведь ты, Николя, тоже не первый год в Новом Свете, знаешь, — от хорошей жизни сюда мало кто едет.

— Это точно, — вздохнул капитан Кроу, и, подняв какой-то камешек, повертел его в руках.

— Ну вот, — продолжил де Шамплен, — я, как увидел его семью, сразу понял — что-то у них случилось в Старом Свете, от чего они пытаются убежать.

— Да вот, — он повернулся, чтобы идти обратно в форт, — не получилось у него. Даже записки не оставил, мы как раз были в экспедиции, на континенте, — он махнул рукой в сторону залива, — я его и нашел, в лесу. Вдове, понятное дело, сказали, что он утонул.

— А так — он пожал плечами, — смелый, честный, порядочный, и оружием владел отменно — я даже не ожидал от какого-то провинциального нотариуса. Вообще очень полезно, Николя, иметь в экспедиции хоть одного чиновника, — де Шамплен усмехнулся, — он мне все записи в порядок привел. Вдова еще тем летом хотела уехать, да кораблей не было, а потом, как полгода прошло, мы все стали ей руку и сердце предлагать. Я первым, — Сэмуэль развел руками, — но нет, не хочет, не хочет. Осенью забирает сына и плывет в Ля-Рошель.

— Там такая красавица? — удивился капитан Кроу.

— Да не в этом дело, — сердито ответил де Шамплен, — хотя глаз не отвести, конечно. Сам же знаешь, Николя — в наших краях уныние страшнее цинги. Придумала — мужчина расхохотался, — Орден Веселья, мы теперь все — его рыцари, есть тут у нас один юноша, стихи пишет — заставила его сочинить пьесу, комедию, и мы ее разыграли. Библиотеку в порядок привела, в общем, — он вздохнул, — была бы моя воля, я бы мадам Полину запер тут, в Порт-Рояле, и никуда бы не отпускал. Пошли, познакомишься с ней, заодно она тебе «Комментарии» Цезаря выдаст.

Николас обернулся на сверкающий под летним солнцем океан и подумал: «Ну да, пару недель можно тут побыть, а потом, — он усмехнулся про себя, — капитан Вискайно. На этот раз он от меня не уйдет».

— Скажи, — небрежно спросил он де Шамплена, когда они уже подходили к высокому частоколу, что окружал форт, — а что об испанцах слышно? Мой старый друг — Ник дернул щекой, — капитан Вискайно, все еще в Новом Свете?

— Твой старый друг, — де Шамплен остановился, — лежит на кладбище в Риме, уже два года как, дорогой Николя.

— Вот оно, значит, как, — капитан Кроу прислонился к ограде. «Умер в своей постели, мерзавец».

— О, — де Шамплен присвистнул, — так ты ничего не знаешь, ну да, ты тогда в льдах сидел.

Капитана Себастьяна убили, громкое дело было.

— Причем убил, — Сэмуэль поднял голову, — какой-то чиновник папской канцелярии, представь себе. Его так и не нашли, он пропал после этого. Ну, видимо, Вискайно ему сильно насолил — говорят, — де Шамплен понизил голос, — этот чиновник его изуродовал до неузнаваемости, выколол глаза, отрезал язык и еще кое-что, а потом сунул головой в камин, лицом прямо на угли, и держал так, пока Вискайно не умер.

— Да, — Николас поежился, — не хотел бы я перейти дорогу такому человеку.

— Ну, в общем, — рассмеялся де Шамплен, — многие, включая тебя, должны его благодарить.

Пошли, — он подтолкнул капитана, похвастаюсь тебе нашей библиотекой. И школа есть, и университет обязательно будет, не сомневайся.

— Здесь? — удивленно спросил Николас, показывая рукой на небольшой двор поселения.

— Нет, — ответил де Шамплен, заходя в прохладный, темноватый коридор, — мы ведь пойдем дальше, Николя, на восток. Там, впереди, целый континент и я намереваюсь сделать его владением Франции.

Капитан Кроу только тяжело вздохнул.

Полли посмотрела на стопку книг, что лежала перед ней, и, поправив темную прядь, что спускалась из-под чепца на смуглую, прикрытую скромным воротником шею, принялась за работу.

В открытые ставни были слышны крики детей. «Александр, — улыбнулась женщина, беря изящное издание «Комментариев». «Правильно, это в Бордо Фрэнсис его повел в книжную лавку, и он выбрал себе Цезаря. Нет, — она окунула перо в чернильницу, — не надо. Не надо вспоминать Бордо. И все, что было потом — тоже не надо».

Она закусила губу и вздрогнула — в дверь постучали.

— А вот и мадам Полина, — ласково сказал де Шамплен. Женщина поднялась и капитан Кроу, смотря на нее, сглотнув, сказал: «Рад встрече, мадам».

Она была высокой, — ниже его на голову, но все равно — высокой, стройной. Траурное платье облегало большую — Николас велел себе не смотреть в ту сторону, — грудь, и пахло от нее — розами, неуловимо, чуть заметно, будто в летнем, жарком саду.

Огромные, черные, с золотистыми искорками глаза взглянули на него и женщина сказала:

«Мой Александр уже прибегал похвастаться, что вы разрешили им побыть на корабле.