"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 621

«Господи, они ведь не успокоятся, пока тут все не выжгут с корнем. Как это он говорил: «С огнем и мечом пройдем по стране».

Майкл поднялся и перекрестившись, сказал низким, красивым голосом:

— И вот, дорогие, возлюбленные братья и сестры, будучи на волосок от гибели, я неустанно молился. Как сказано в Писании, — он вздохнул и поднял лазоревые глаза к деревянным балкам на потолке церкви, — Из глубины взываю к Тебе, Господи. Господи! услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих». Господь был милостив ко мне, братья и сестры, и вывел меня из пучины морской, даровал мне жизнь и дарует мне спасение в сени Своей, воистину так!

— Воистину так! — закричали со скамей. «Воистину, это чудо!»

Майкл опять опустился на колени, и, перекрестившись, не стирая слез с лица, продолжил:

«Господь даровал нам дождь о котором мы так долго молились, братья и сестры, Господь принес успех делу наших рук, — мы победили языческую скверну, Господь, возлюбленные мои, как сказано в Псалмах, — не дремлет и не спит. Так пристало ли нам, его пастве спать! — яростно сказал Майкл и вскочил на ноги.

— Пристало ли, — его голос загремел под сводами церкви, — терпеть дьявола в своих рядах, рядах стада истинных верующих, рядах избранных и чистых, что обретут благодать отныне и во веки веков?

— Не пристало, — крикнул капитан Рэдклифф. «Изгоним дьявола!»

— Изгоним, — забормотал Майкл, целуя распятие, осеняя им прихожан.

— Изгоним, братья и сестры, выжжем каленым железом блуд и разврат, похоть и сластолюбие, жадность и непокорность! И тогда, агнцы мои, святые мои голуби, дьявол не посмеет приблизиться к нам, как сказано: «Восстань, восстань, облекись в силу твою!

Облекись в одежды величия твоего, город святой!».

— Тогда исполнится предсказание, данное в Писании: «И будет вождь его из него самого, и владыка его произойдет из среды его; и Я приближу его, и он приступит ко Мне; ибо кто отважится сам собою приблизиться ко Мне, говорит Господь. И вы будете Моим народом, и Я буду вам Богом.

Майкл замолчал, и тихо, проникновенно продолжил: «Господь со мной, братья и сестры, он был со мной в глубинах морских, он вывел меня к жизни святой и вернул меня к агнцам моим, Господь со мной, и я не убоюсь».

— Пророк! — крикнул кто-то высоким, срывающимся голосом. «Отец Майкл, благословите нас!

Дайте нам вкусить благодати Господней!»

Полли незаметно взглянула на брата — священник, стоя на коленях, дрожал всем телом, и, закрыв лицо руками, глухо сказал: «Нет, нет, возлюбленные мои, я недостоин, недостоин, я не изгнал дьявола, я позволяю ему развращать ваши тела и сердца, я недостоин!»

Распахнутые двери церкви заскрипели от сильного порыва ветра, и, Майкл, вздрогнув, поднявшись, завизжал:

— Вот, яростный вихрь идет от Господа, вихрь грозный; он падет на голову нечестивцев!

Изгоним дьявола, братья и сестры, раздуем огонь священный, огонь правды и благочестия, и тогда исполнится предсказание пророков: «Так Я во гневе Моем и в ярости Моей соберу, и положу, и расплавлю вас!». Бросим слуг дьявола в огонь, и да пребудет с нами Господь!

Он замер, тихо рыдая, подняв руку с зажатым в ней распятием, и сидящие на скамьях стали опускаться на колени, плача, раскачиваясь, ударяясь лицами о дощатый пол.

— Изгоним дьявола, — раздался мужской голос, и тут же его подхватили другие: «Изгоним, изгоним, изгоним дьявола!»

Полли, стоя на коленях, среди молчащих, потупивших взоры женщин, и девочек — их было не более десятка, вдруг подумала: «Господи, хоть бы быстрее корабль Ньюпорта пришел. Тут и свихнуться недолго, с такими молитвами».

— Изгоним, изгоним! — завывал кто-то и преподобный отец, ласково улыбнувшись, спустившись с амвона в зал, раскинув руки, мягко сказал: «Не бойтесь, я с вами, возлюбленные мои, чада мои, стадо мое избранное. Я с вами и никогда вас не покину».

Полли оглянулась на племянницу — Энни тихо, едва слышно рыдала, глядя на отчима.

Мэри нашла руку сестры и, крепко сжав ее, велела: «Молчи!»

Александр сплюнул за борт лодки и сказал Чарли Уильямсу: «Не переживай, после обеда опять служба, поминальная, по моему дяде Николасу, так что услышишь его преподобие, он, как спасся, вообще из церкви не выходит», — мальчик вздохнул и посмотрел куда-то вдаль.

— А у тебя отец тоже утонул, я помню, ты говорил, — Чарли обернулся на плотника Уильямса, что сидел на носу лодки и боязливо спросил: «А ты правду рассказывал, что тебя отец не бил? И мать тоже не бьет?»

— Ни разу, — Александр стал вытаскивать сети. «Смотри, солнце, — сказал он, глядя на низкие, слабые лучи, что освещали коричневую, воду. Мимо проплыло какое-то бревно и Чарли рассмеялся.

— Лягушка на нем сидит, так и не спрыгнула. Меня мать тоже не била, — добавил он грустно, — она меня всегда от него, — от мотнул головой в сторону отца, — защищала, а как она умерла…, - мальчик не закончил и тяжело вздохнул.

— О, — радостно сказал Александр, — смотри, как много!

Серебристый, трепещущий поток хлынул под ноги детям и Чарли, взглянув на дно лодки, вскочив — высоко, отчаянно закричал.

— Что это? — тихо спросил Александр, не в силах оторвать глаз от синеватого, изломанного тельца.

Плотник Уильямс пробрался к ним и сварливо сказал: «И что орать? Как будто сома никогда не видели».

— Папа, — пробормотал Чарли, — это не с-сом.

— Господи, — перекрестился Уильямс, и, обернувшись, подхватив острогу — насадил на нее тело.

— А ну быстро на весла, — подогнал он мальчишек. «Надо это, — он с отвращением покосился в сторону остроги, — преподобному отцу отнести, он скажет, что делать.

— Я сегодня не засну, — шепотом признался Чарли, отчаянно гребя к берегу. «Буду молиться всю ночь, только все равно, — он застучал зубами, — это у меня будет перед глазами стоять.

Александр заставил себя посмотреть в сторону того, что было наколото на острогу, и вдруг вспомнил Плиния, которого ему читал отец, еще в Риме: «Монстр», — шепнул мальчик. «Это просто монстр, и все. Бояться нечего».

Уильямс помахал рукой людям, что стояли на пристани, и закричал: «Зовите его преподобие, мы выловили дьяволово отродье!»

— У этого, — сглотнув, опустив голову, прошептал Чарли, — ты видел, какая у этого голова?

Александр, поежившись, ничего не ответил, выбрался на пристань и стал привязывать лодку.

— Пошли, — подогнал он Чарли, — отнесем улов, за нас этого никто делать не будет.

Уильямс поднял острогу и всадил ее во влажный, речной песок. «Господи, — раздался чей-то испуганный голос, — да что это такое!»

Мальчики, взяв плетеную корзину с рыбой, потащили ее к воротам поселения, и Александр увидел преподобного отца, что спускался к пристани. Крохотное тельце, насаженное на острогу, мокло под мелким дождем, и толпа, окружавшая его, молча, не говоря ни слова, расступилась, чтобы пропустить священника.

Мужчины сидели за длинным, чисто выскобленным деревянным столом. «Как по мне, — пробурчал кто-то из членов совета поселения, — так надо было сжечь это прямо там, на берегу, и пепел развеять по ветру».

В наступившем молчании было слышно, как трещат фитили свечей в грубом, оловянном подсвечнике.

— Может быть, это оттуда? — один из мужчин махнул рукой в сторону реки. «Индейцы говорили, что в лесах живет чудовище, может быть, у него такие детеныши?»

— Нет, — капитан Рэдклифф с отвращением коснулся тела острием шпаги, — вы же видите, у него человеческие ноги и руки. Ну, — добавил он, сглотнув, отводя глаза, — примерно. И это девочка.

— Дочь дьявола, — раздался шепот. «У нее нет головы, одно лицо».

— Лучше бы у нее и лица не было, — Рэдклифф перекрестился. «Бедные дети, которые это выловили, им будут сниться кошмары. Наверное, это индейский ребенок, у него, — Рэдклифф пошевелил тельце, — темные волосы.

— А кожа белая, — раздался тихий голос священника. «Нет, капитан, это отродье отсюда, из нашего поселения, я же говорил — дьявол не дремлет, он проникает в души людей. И в их тела тоже, — его преподобие взглянул на то, что лежало в холщовой салфетке посреди стола.