"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 774

Джон наклонился над плечом короля и переложил три карты. Яков потрепал его по плечу:

«Математик. Твой отец покойный тоже — отлично с ними, — он кивнул на колоду, — управлялся. Садись, — король кивнул на кресло напротив, — рассказывай.

Джон достал из папки книгу и протянул Якову: «Только что с печатного пресса, вам понравится. Я его, — он кивнул на томик, — на испанском языке читал, а это — первый английский перевод. Рыцарский роман, но, — мужчина поднял бровь, — необычный.

— Чудесная история остроумного рыцаря Дон Кихота, — Яков полюбовался изданием. «В переводе Томаса Шелтона, хорошо, что мы его не повесили, — король рассмеялся. «Хотя было за что, все эти его дела с Испанией, и служба доверенным курьером у этого мерзавца Мак-Карти, — за такое казнят. Как, кстати, Мак-Карти, не сдох еще в Тауэре?

— Пишет историю Ирландии, — ответил Джон. «Вы же разрешили ему и книги, и перо с бумагой».

— Ну, пусть пишет, — Яков потянулся. «Его книга будет отличным надгробием для его страны.

Чтобы я такого слова — «Ирландия» — больше не слышал. Чем больше мы туда отправим наших протестантов, тем скорее сдохнет вся эта католическая шваль. Земли в Ольстере, надеюсь, уже распределили между колонистами?»

Джон посмотрел в свои записи: «Да, три тысячи акров каждому, при условии, что они поселят в своих владениях как минимум двадцать семей из Англии или Шотландии. Уже около семи тысяч человек переехало. Ветеранов войны, тех, у кого недостаточно денег на обработку владений, поддерживают лондонские торговые компании, я с ними договорился».

Мужчина на мгновение закрыл глаза и вспомнил ядовитый голос Питера Кроу: «Конечно, наш совет директоров выделит фонды для этой авантюры…

— Выбирай выражения, — предостерегающе сказал Джон, — это приказ короля.

Питер наклонился и погрел руки у камина: «Какая промозглая весна…, - пробормотал он, и, распрямившись, добавил: «Я и его величеству то же самое скажу, буде представится возможность. Хотите, чтобы у нас на пороге вечно тлел очаг недовольства — переселяйте туда колонистов. Я лично, — он пожал плечами, — предпочитаю финансировать плантации табака в Джеймстауне, хоть прибыль от этого есть, в отличие от ольстерских болот».

— Посмотрим, как ты запоешь, — сказал Джон, допивая вино, — когда твой любимый племянник Дэниел станет рабовладельцем. А это непременно случится, потому что там, — в Новом Свете, — кому-то надо обрабатывать землю. Индейцы этого делать не будут, а у наших колонистов — руки слишком холеные.

Лазоревые глаза блеснули холодом, и Питер коротко сказал: «В моей семье никто не будет пачкаться о такое. Все, — он подошел к столу, и отметил что-то в личном дневнике, — через неделю заседание правления, приходи за своими деньгами и удачи вам, — Питер криво усмехнулся.

— Очень хорошо, — Яков закинул руки за голову. «Я хочу туда, в Ольстер, послать лорда Кинтейла — не сейчас, пока он мне нужен в Шотландии, а года через три. Кеннет человек безжалостный, при нем ирландцы будут знать свое место. Ну, да мы с тобой еще поговорим об этом».

Король погладил мягкий кожаный переплет книги и отложил ее. «Говоря о книгах, я велел выплатить премию переводчикам Библии — очень удачно получилось, ты их отлично подобрал. Особенно Песнь Песней, — Яков опустил веки и проговорил:

— Behold, thou art faire, my loue: behold, thou art faire, thou hast doues eyes.

— Это как раз дядя Джованни переводил, — вспомнил Джон и улыбнулся.

Яков открыл один голубой глаз и спросил: «Сколько ведьм повесили?»

— Пятеро в Норхемптоне и десять в Ланкашире, — ответил Джон. «Ланкаширских ведьм пока не казнили, там еще суд идет».

— Суд, — фыркнул Яков. «Ну, впрочем, да, инквизиторы — и то писали какие-то протоколы, как положено. Следи за этим, еретика Уайтмана, отрицавшего божественность Иисуса, сожгли, — за что тебе большое спасибо, — и так будет с любым, кто покушается на основы нашей церкви. Не зря, — король зевнул, — меня называют «Защитником веры».

— И ведь я ничего не могу сделать, — вздохнул про себя Джон. «Бесполезно с ним разговаривать, — одной рукой он дает деньги на телескопы и строительство корабля, который будет плавать под водой, а другой — посылает на смерть этих бедных женщин».

— И в колониях тоже, в Джеймстауне, — велел Яков, — пусть не закрывают глаз на проявления ереси или колдовства, храни нас от него Господь, — король набожно перекрестился.

— Конечно, — спокойно сказал Джон. «Ваше величество, тут еще сообщают из Плимута — капитан Николас Кроу появился в Англии».

— Без корабля, конечно, — сочно сказал Яков.

— Вот, — Джон протянул ему бумагу, — двое моих осведомителей доносят, они оба были в той таверне, «Золотой Ворон».

— А Берри отказался, — подумал Джон. «Как это мой человек в Плимуте написал: «Означенный Сэмуэль Берри, владелец таверны «Золотой Ворон», на предложение сообщать о подозрительных посетителях, а также их разговорах, ответил словами, которые я не могу передать вашей светлости без того, чтобы не оскорбить ваш слух. Также Берри добавил, что его покойный капитан, сэр Стивен Кроу, распарывал шпионам живот, и заставлял их, есть собственные кишки, что он, Берри, считает правильным. Прилагаю счет от портового хирурга за перевязку сломанного носа». Молодец Берри».

— «Независимость» погибла во льдах, и весь экипаж — тоже. Вечная им память, — прочел Яков, и Джон увидел, как лицо короля медленно краснеет.

— Мерзавец, — тихо сказал Яков. «Загубить военный фрегат и сто двадцать человек экипажа.

Кто ему вообще разрешил соваться во льды? Если он так хотел искать Северо-Западный проход, пусть бы делал это на свои деньги, они — не бедная семья. И еще наглости хватает являться в Англию, я бы на его месте — застрелился. Почему он не привел судно в Плимут после перемирия с Испанией, кажется, с тех пор уже восемь лет прошло?»

Джон пожал плечами: «Не посчитал нужным, ваше Величество, вы же знаете, его отец…

— Такой же авантюрист, — Яков выругался, и, скомкав бумагу, швырнул ее Джону. «Из-под земли достань этого Николаса Кроу, и чтобы следующей неделей он болтался на виселице.

Это послужит примером всем остальным — приказам короля надо подчиняться».

— Ну, — заметил Джон примирительно, разглаживая документ, — если уж он вернулся в Англию, вряд ли он будет уклоняться от трибунала, ваше Величество.

— Если я услышу, — угрожающе сказал Яков, — что бывший капитан Кроу отправился куда-то еще, кроме Тауэра, его место в тюрьме займешь ты. Хотя тебе, — король внезапно улыбнулся, — я отрублю голову, ты все-таки дворянин.

— Завтра он будет арестован, — Джон стал собирать бумаги. «Спокойной ночи, ваше величество».

— Молодец, — сказал Яков, провожая его глазами. «Это ведь брат твоей жены. Молодец, Джон, я всегда знал, что ты мне верен».

— Ставь благо страны превыше собственного блага, — отозвался Джон. «У меня нет другой цели в жизни, ваше Величество».

Он тихо закрыл дверь, и, на мгновение, сжав папку, — до боли в пальцах, — пошел в свой кабинет.

Дома было темно, и, — Джон прислушался, — тихо. «Констанца уже спит, наверное, — подумал Джон, снимая камзол. «Господи, только бы Белла тоже спала, я не смогу смотреть ей в глаза, не смогу».

Он услышал легкие шаги, и нежный голос сказал: «Принести тебе, поесть? Там пирог с фазаном и рыба жареная».

— Я в Уайтхолле поужинал, — он увидел в свете свечи большие, зеленые глаза и попросил:

«Иди спать, Белла. У меня много работы».

— Ты не придешь? — она покраснела, и Джон увидел, как она комкает пышный, кружевной воротник домашнего платья.

— Нет, — он попытался улыбнуться. «Спокойной ночи, милая». Он поднялся по лестнице, заставив себя не слышать, как жена, глубоко, прерывисто вздохнув, что-то прошептала. Уже у двери своей комнаты он оглянулся — Белла сидела на кедровом сундуке, уронив голову в ладони. Джон увидел, как подрагивают ее плечи, и запер за собой дверь.

В окне, над крышами Сити, висела большая, полная, яркая луна. Он сел за стол, и, потерев руками лицо, прошептал: